Читаем без скачивания Пусть всегда будут танки - Максим Хорсун

Чебуратор еще толком ничего не успел понять, а под его башней уже разорвался снаряд. Черный танк выдал хаотичную очередь из «Сестричек». Огненные файрболлы прокатились над серой пустыней и рассыпались безобидным фейерверком среди конструкций космопорта.

«Хаунд» резво ушел в сторону, покатил вдоль окружности кратера, оставляя на грунте дымящиеся куски брони. Левицкий не стал разворачивать башню и добивать черный танк. Он по-прежнему держал на прицеле тоннель.

И не напрасно: из тьмы показался «Чемпион» Бычары. Левицкий кликнул мышью, и верная «Шарки» снова дала залп. В тоннеле сверкнуло: это снаряд, срикошетив от крепкого лба «Чемпиона», взорвался под сводом. Бычара выстрелил, но «в молоко». Со свода на танк командира роты посыпались обломки бетона и куски породы. Левицкий, довольный эффектом от выстрела, послал следующий снаряд туда же – под свод. Комбижир среагировал быстро – дал задний ход, выехал из пыльной западни, а за ним поспешил вырваться и Бычара. Через мгновение тоннель обрушился.

Антон почувствовал, как пол качнулся. В запыленный иллюминатор он увидел, как дальняя сторона кратера исчезает за серой зыбкой дымкой.

– Дедуган разбушевался, – сказал он, а Вера схватила его за рукав скафандра и потянула за собой в очередной зал, заставленный техникой, похожей на музейные экспонаты.

Сверяясь с данными на экране планшета, Вера переключала рубильники, тумблеры и разноцветные кнопки. Она носилась, как одержимая, от одного пульта к другому и бормотала: «Так, топливо закачивается, теперь окислитель… где, мать его, окислитель?» Антон, глядя на эту картину, лишь почесал затылок. Точнее, попытался это сделать: перчатка уткнулась в гладкий, как бильярдный шар, шлем. Он подошел к иллюминатору, выходящему на сумрачное пространство, спрятанное под бетон стартового стола. За скошенным стеклом стоял окруженный фермами, запакованный в термоизоляцию корабль. С точки зрения современной техники он казался громоздким и архаичным вроде автомобиля начала двадцатого века. На первый взгляд этот корабль был мощнее тех лунных модулей, которые предназначались лишь для старта с поверхности спутника и нуждались в корабле-матке, чтобы вернуться на Землю. У засекреченного раритета имелось все для длительного полета домой: и вместительные баки, и на глазок – достаточный объем жилого пространства для нескольких человек.

Но взлетит ли он? А если взлетит, то приземлится ли?

Антон покосился на оборудование, над которым колдовала Вера. В отличие от девушки ему, чуть ли не с пеленок привычному иметь дело со сложными машинами, не требовались подсказки из Сети, чтобы разобраться, что к чему. К тому же эта советская аппаратура только на первый непосвященный взгляд казалась сложной. В отличие от Веры он уже сообразил, где здесь «ключ», который нужно повернуть «на старт».

Холодный, совсем не летний дождь поливал улицы Екатеринбурга. Левицкий еще раз азартно потер ладони и взялся за «мышь». Ему не терпелось начать охоту на «Хаунда», преследовавшего его внука. В запасе оставалось еще четыре снаряда, и он рассчитывал потратить их с умом. Связь была отличной, и даром что Луна находилась сейчас над другим полушарием Земли. Им бы раньше такую связь… Но прошлое не переписать. И по сей день он был уверен, что космонавты и астронавты некогда пришли к верному решению, дав начало десятилетиям мира. Сначала мир был крепким, потом худым, а потом – таким, как сейчас. Левицкий поправил очки и начал разворачивать башню в сторону мелькающего на безопасном расстоянии «Хаунда».

Картинка на мониторе застыла, как во времена малокадрового телевидения. Провисев несколько секунд, она исчезла, сменившись табличкой с уведомлением о разрыве соединения.

В ту же секунду оконные стекла прогнулись под порывом ураганного ветра, а многоэтажка вздрогнула, точно сбрасывающий оковы сна великан.

Чебуратор выписывал зигзаг за зигзагом, подбираясь к коварной «Осе». Какое-то время он изрыгал в эфир самые гнусные ругательства, многие из которых он придумал сам, но водитель «Осы» упрямо не отзывался. Тогда Чебуратор разозлился еще сильнее и перестал сотрясать воздух. Он подбирался на расстояние огня, как изворотливый уж, «Оса» то появлялась в прицеле, то уходила далеко в сторону. Старый танк не двигался, но Чебуратор был уверен, что на уме у камикадзе, решившегося сесть в ту машину, еще не один коварный трюк, а «Хаунд» уже серьезно поврежден.

Смена курса… смена скорости… еще и еще. И вот «Оса» – на расстоянии эффективной стрельбы из «Сестричек». Чебуратор сжал гашетку так сильно, что та хрустнула. Раскаленная плазма жгла потрепанную броню, заставляя металл плавиться и стекать на траки и на грунт. Корпус «Осы» держался секунд десять, затем пропустил плазму внутрь. Если в кабине находился танкист, в чем Чебуратор стал сомневаться – водитель «Осы» мог незаметно покинуть машину и улизнуть, – то камикадзе уже был мертв.

Насмотревшись на раскаленное нутро поверженной машины, Чебуратор решил поискать следы танкиста, если тот все же сбежал. На связь вышел Бычара; Чебуратор пошарил камерой по стене кратера и увидел, что танки командира и Комбижира уже на возвышенности.

– Сматываем удочки, – распорядился Бычара.

– Чего это? – Чебуратору хотелось еще пострелять: уничтожение неподвижной, не пожелавшей сражаться до конца «Осы» оставило ощущение неудовлетворенности.

Затряслась земля, посыпался со склонов кратера щебень. Коротко вякнула сирена, предупреждая о неустановленной опасности. Танк Бычары потерял опору и пополз вниз вместе со слоем каменистого грунта, но траки, пущенные на реверсе, вытянули машину обратно.

Заклубилось и распухло облако пыли, подсвеченной изнутри багровым светом. В считаные секунды оно поглотило космодромные постройки и надвинулось на танки серо-красной лавиной. Камера на «Хаунде» Чебуратора показала, как над облаком поднялся космический корабль. Набирая скорость, титановый снаряд устремился к звездам.

– Лева-Лева… – вздохнул Чебуратор, а потом гаркнул: – Есть же более легкие способы сдохнуть!

Вера собралась залепить Антону оплеуху, но одумалась: какой толк отбивать руку о шлем?

– Что ты опять задумал?! – воскликнула она.

Иллюминаторы были забраны стальными жалюзи. За ними, совсем рядом, только что отгремели двигатели и отбушевало пламя. Космический корабль, если ЭВМ контрольной башни не врала, бодро поднимался над Луной. Никакой программы у «Союза» не было, летел он просто вверх, и подъем будет продолжаться, пока не выгорит топливо.

– Спас две никчемные жизни, – ответил Антон, включая диспетчерскую рацию, в скафандре связь работала из рук вон плохо.

– И что теперь делать? – Вера нервно заходила по залу.

– Я не буду отвечать на риторические вопросы, – усмехнулся Антон, настраивая рацию на частоту, которой пользовались танкисты «Дозора».

– Лева… Лева, прием! – монотонно твердил Бычара. – Катапультируйся! Спасайся, пока не поздно. Некуда бежать, Лева, ты слышишь?

– Не слышит он ни черта, – буркнул Чебуратор. – Или от перегрузок поплохело.

– Слышь, командир, валим на базу, а? – попросил Комбижир.

– Лева! – упрямо вызывал Бычара. – Забудем старое, некуда бежать, теперь каждый сам за себя! «Дозор» больше не работает с «Гелий Про»! К черту корпоратов, они подставили твою роту, подставили бы и нашу, все сыты ими по горло! Возвращайся, мне нужны люди с опытом вроде тебя! Лева, на Земле армагеддец – упал астероид или что-то вроде того, на Земле сейчас ад! Мы не подчиняемся больше приказам Макарова, штаб-квартиры «Гелий Про» нет! Мы ничего против тебя не имеем, братуха. Катапультируйся, мы поможем, ты нам нужен, танкисты своих не бросают!

Антон и Вера очумело уставились друг на друга. Можно было, конечно, предположить, что Бычара заливает, но это слишком для его простецкой натуры. Назойливо всплывала одна и та же мысль, накладываясь поверх остальных: «Перезагрузка!» Все-таки это случилось… Кто-то нажал на курок, и мир погрузился в окончательный, бесповоротный хаос.

Перезагрузка!

Вера забарабанила по экрану планшета, у нее сильно дрожали руки: того гляди уронит гаджет. Антон молча глядел на ее лицо, подсвеченное экраном, и с волнением ждал, что она скажет. Но Вера молчала тоже.

Затрещал старый пыльный зуммер. Заныли тревожные сигналы, и зеленые огни на пультах изменили цвет.

Где-то высоко, почти у самых звезд, космический корабль завертелся, словно волчок, одновременно клоня нос параллельно Луне. Один из баков дал течь, и теперь местоположение пробоины выдавала многометровая струя пламени. Составная конструкция корабля сместилась, рама деформировалась, баки смяло друг об друга, двигатели стали работать прерывисто, вразнобой. Еще три секунды агонии, и корабль развалился на тысячи обломков, вспыхнувших над Океаном Бурь последним салютом.