— Но, это же символ героя!
— В каком месте? — она указала на лезвие где мелким шрифтом было выцарапано «Символ героя». — да ты это только что нацарапала!
— Неправда, все так и было, с самого начала, — да что за бредовая попытка выдать сырость в начале лета за растаявший снег?
«Проблема в том, что я не слишком то сильно и приглядывался к этой рельсе».
Как-то мне было важнее спихнуть её на других, чем полировать этот недомеч. Вот мне и пришлось оказаться в ситуации, когда свою точку зрения я могу отстоять лишь большим упрямством.
— Ну, ладно, хер с тобой, — протянув руку, для вручения мне этого дрына, я одновременно с этим почувствовал, как меня потянули за рукав. — ну чего?
— Не нужно выражаться, — Мелкая промямлила эти слова так тихо, что стоял бы я не вплотную к ней, то хрен бы что-то там услышал.
— Так я и не выражался, — когда только успел? Ах, точно для них все слова, которые выходят из разряда «разговор двух аристократов о погоде» считаются неприличными, или… я понял, она не об этом, неужели дело в другом? То, что я сказал явно не подходило девушке, такое обращение можно и даже нужно применять лишь к мужчине! — я понял, — сверкнув гордой улыбкой, я увидел, как проясняются глаза не только Чики, но и мелкой, да, они пытаются сделать из меня человека, нет даже Героя, так все что мне нужно, это лишь немного прислушаться к их советам и своему сердцу.
Взяв меч длинной с мою жизнь, я тут же воткнул его в землю. Подняв вторую руку вверх, я тут же опустил её указав на Чику.
— Хер со мной! С тобой пиз… — неожиданная боль в руке заставила меня скривиться. — Мелкая…
«Неужели я неправильно её понял? Все же идеально!»
Я опустился на колено, держа рукоятку меча. Думаю, добавь сюда порванный плащ и музыку, да подраматичнее и образ был бы закончен.
— Вы ничего не поняли, — Чика подошла поближе. Она присела чем заставила меня немного отдалиться от красивого лица этой лучницы-рейнджера. Приблизилась столь близко, что я могу даже учуять ее запах.
«Она слишком уж приятно пахнет». В голове пролетела мысль, затем вторая, третья и так далее, пока я не пришел к некому заключению, которое теперь казалось мне истинно верным и нерушимым.
Чика — красотка которую ещё поискать нужно.
— Засмущались? — ехидная улыбка была для меня как глоток холодной воды. То есть, мне скрутило зубы, из-за чего я скупо улыбнулся в ответ.
— Замолчи, пожалуйста.
Что ж, церковь впереди, а разыгрывать пранк без зрителей скучно, это не принесет мне популярности. Тем более, где-то здесь должна водиться какая-то хуйня, которую нам нужно прирезать.
Над аркой закрытых врат, находился знакомый мне символ глаза. Он чем-то похож, на глаз иллюминатов, чем забавлял меня.
"Глаз Божий. Как-то так его называла Мелкая."
Войдя в церковь в глаза сразу бросилось не кресты и в целом православная обстановочка, а количество людей.
«У них тут праздник что-ли?» Как-то слишком уж их много. Словно всей деревней свадьбу отмечают.
Бесконечный поток глаз тут же опустился на наши бренные души.
— Э, — приветствие в стиле героя вышло несколько скомканным, но в целом всем понравилось…
Попытка перекреститься была остановлена мелкой, она тихо спросила: «Зачем?», на что я, пожимая плечами ответил: «Привычка».
А сама большая церковь видимо и вправду может вместить в себя всех жителей деревни.
Староста, и тот юный Максим Галкин, ещё не появились на горизонте, надеюсь они не решили устроить там поебушки, поскольку неловкая пауза ставала все более гнетущей. Не хотелось признавать, но с таким огромным мечом долго не постоишь, коленки начинают подрагивать.
— Я герой, пришел спасти вас от злого демона! — прокричав первое что пришло в голову, мне удалось заметить, как много взрослых дернулись, в то время как малышня, которая сидела у тех на коленях наоборот засияла. Вот один мальчонок начал подбегать, за ним второй такой же, видимо близнецы.
— А вы и правда Герой?! — радостный вид дитя, лет восьми заставил меня чувствовать себя даже неловко.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Да, я Герой, и пришел спасти вас всех, — эх, какой жизнерадостный мальчишка!
Положив руку на его голову, я немедленно протянул:
— Ты лучше к своей матери иди, — провожая мелкого взглядом, я замечал, как на нас смотрят другие. Зачастую взрослые. Враждебность и неверие, украшали их глаза, в то время как на губах у них была улыбка, не люблю такое, навевает воспоминания…
— Слушай, Чика, — наклонившись к девушке я начал шепотом. — мне кажется, или все как-то странно смотрят на нас?
Оглядев крестьян своим несомненно зорким глазом, она ответила:
— Не думаю, всем нравится герой, да и с чего им смотреть на вас странно? — или она мне сейчас чистосердечно пиздит, или пиздит специально. Учитывая её умственные способности можно сказать что вкачивалась она не в интеллект, а потому её незнание идет понарошку.
— Хорошо, — кинув дилдо на землю, я успел услышать мат, писк и вскрик. Писк и вскрик были с моей стороны, а мат уже со стороны добрых крестьян. — мне нужен главный!
Выкрикнув эти слова, который тут же вернулись ко мне в виде эха, я застал лишь тишину. На кого не посмотрю, одни голову опустят, другие начинали молиться.
Ощущаю себя каким-то дурачком…
— Эй, ты, парниша, — указав на того же ребенка, который секунду назад радостный подбегал к нам, я продолжил. — скажи, кто тут самый главный?
Как ни странно, но он ничего не ответил.
Нахмурившись, я начал оглядывать уже всех.
— Чика, мне кажется, они охуели, — даже не обращая внимание на то, что там дергает Малая, я был немного зол, так сказать пукан врубает зажигания.
— Герой, я думаю они напуганы, — остановила меня лёгкая по меркам Геракла, рука.
Чика была обеспокоена, лицо выражало полное непонимание, тем не менее, она явно не намеревалась делать первый шаг.
— Ну и пускай, хоть обосраны, мне нужно знать о той хуйне которую я буду хуярить, — я просто знаю, что сейчас будет, так и вижу, как оборачиваюсь, а там надутая моська Чики и не менее надутые щеки Мелкой. Но, каково же было мое удивление, когда я этого не увидел. Обе девушки были собраны. Лишь рабыня имела все такой же отрешенный взгляд.
— Господин Герой!
— Господин Герой!
— Бабка… — на всех порах, к нам бежала Виктория, точнее, бежала не она, бежал тот мужик, который встретил нас на входе. За мужиком бежал стражник. Его странный вид приковал внимание моих спутниц, точнее отсутствие этого самого вида.
Голожопый, но живой, этот любитель сухофруктов, прикрывая свои яйца одним шлемом бежал за мужиком.
— Не смотрите, это вредно для здоровья, — я прикрыл глаза мелкой и Чике, рано им ещё смотреть на такое.
«А убивать монстров значит в самый раз?» Изумительная по своей сути мысль быстро пронеслась в голове. Как быстро она появилась, так же быстро и забылась.
— Господин Герой, — уже приблизившись на расстояние, при котором обычно люди жмут друг другу руки, бабка слезла со своего жеребца, и продолжила. — это мой дорогой мужичек, Олаф, — как бы я хотел иметь ещё пару рук дабы закрыть себе уши, да и глаза тоже не помешает. У Олафа свисал боец-хуец.
— Ага, — заторможено кивнув, я быстро метнул взгляд на рабыню. Боюсь теперь то она и вправду видела некоторое дерьмо…
— Так Олаф, чего это ты собрал всех в церкви? — Виктория, завидев карнавал невиданного веселья, осуждающе покачала головой. — это же неправильно, есть же график.
— Викусик, ты выслушай сначала, — согнувшись пополам, этот бугай явно выслуживался перед бабкой. — пока тебя не было, на деревню напало то самое чудище, что забирало наш скот.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Кто-то его видел? — в разговор вмешалась Чика, которая так и не убрала мою руку с глаз. Ей это видимо никак не мешает.
— Э, а ты кто? — выпрямившись, Олаф заговорил брутальным голосом.
Мне показалось или где-то со стороны церкви я услышал слово: «Каблук»?
— Я…
— Пизда, — в рифму, я тут же вмешался в разговор, который обещал выдастся очешуительно долгим и скучным. — а я герой, так что дяденька Олух, давай выкладывай мне все что нужно, я пойду зарублю этого монстра.
