Читаем без скачивания Товарищ американский президент - Сергей Костин

Боб всю ночь подсчитывал убытки от благотворительных обедов. Иногда жалостливо всхлипывал.

А я тихо сидел в верхней башне, любовался непогодой и без устали стрелял из строенного пулемета по сторонам, куда командирский глаз глянет.

Далеко за полночь пошел кислотный дождь. Тяжелые зеленые капли стекали по экрану, рисуя на нем замысловатый узор, в котором я вдруг увидел русские бескрайние поля. Защемило сердце, просясь на родину. Но самоволки у нас, спасателей, не в почете. Есть работа, есть долг. И есть, в конце концов, товарищ американский президент, который доверил нам свою бесценную, в рамках Америки, разумеется, жизнь.

– Вот на это деление рычажок короткими, а на этот длинными. Ракеты не трогай, их списывать тяжело.

Сменивший меня в четыре часа утра товарищ американский президент удобно устроился на сиденье стрелка и продолжил начатое мной дело, неусыпно охранять товарища американского президента. А что? Охрана охраняемых дело рук самих охраняемых. Пусть учится.

Уже засыпая, я отметил, что товарищ в верхней башне совершенно не понимает русского языка. Две ракеты класса "спецмашина – что встретится" вылетели из Милашки и, судя по звуку, рванули где-то рядом.

– Что ж ты … президент! – зевнул я, окончательно проваливаясь в тревожный сон русского спасателя.

Разбудил меня лай.

Это Герасим, загоняя своих любимцев в зоологический отсек, лаялся с охранниками. Используя всю силу русского языка, он объяснял чернокожим парням, что обглоданные кости у забора валялись там и до приезда спецмашины, а его милые собачки к данному злодеянию отношения никакого не имеют. Охранники, лишенные по понятным причинам полного лингвистического набора, только мычали, не имея возможности правильно сформулировать претензии.

– Третьему номеру подняться в кабину, – вызвал я Герасима от беды подальше. Нам жертвы среди мирного населения не нужны. И так один смертник в кабине пригрелся.

Товарища американского президента мы застали в обществе Директорского любимчика. Он объяснял глупой птице основы демократического построения общества и неправильность шестой поправки к конституции. Пингвин его постулаты не принимал и откровенно клевал клювом. Лишь изредка, когда речь заходила о плановом развитии рыбной отрасли, глаза его оживали и глупая птица пыталась вставить в бурный доклад собеседника свое профессиональное слово. Но товарищ американский президент ничего слушать не желал и гнул свою американскую линию.

Оттого и проблемы в Америке, что других слушать кое-кто не умеет.

Пока я смазывал после ночных стрельб пулемет специальным оружейным маслом "Рама-супер-солидол", команда подтянулась в полном составе в кабину. Не дожидаясь особого приглашения заняла штатные места.

– Что у нас сегодня по плану? – поинтересовался я у товарища американского президента, который после бурно проведенной ночи в верхней боевой башне чувствовал себя превосходно. Глаза горят, руки не дрожат. Не каждый день улыбается удача пострелять из настоящего русского пулемета.

Высокий человек с бородкой протянул бумажку с распорядком дня.

– Побудка в шесть ноль-ноль. И так проснулись. Завтрак. Боб, покормил человека? Не хочет кукурузных хлопьев? Ну, извиняйте, товарищ американский президент, второй номер и сам русские куриные ножки не каждый день кушает. Восемь ноль-ноль. Пробежка вокруг президентского дома. Вычеркиваем за неимением предмета обсуждения. Я ведь предупреждал, не стоит ракетами стреляться. А вокруг развалин, вам, товарищ американский президент, бегать не солидно. Если так невтерпеж, спуститесь в наш тренажерный отсек. Побегайте с тренировочным андроидом. Только не злите его сильно, а то не убежите. Девять тридцать две. Встреча с американскими гражданами. А зачем такая точность, товарищ президент?

Президент ответил, что точность, по его мнению, никогда лишней не бывает.

– Правильно мыслите, – согласился я, – вам за это деньги и платят. Что ж, поедем на встречу с честными, революционно настроенными американскими налогоплательщиками. Не платят налоги? Ничего, будет время, и с этими нестыковками разберемся. Команде спецмашине подразделения "000" за номером тринадцать приготовится к передвижению по населенным пунктам. Второй номер! Отвечаете за наружное наблюдение. При обнаружении всевозможных неприятностей немедленно докладывать командиру.

– Вам, товарищ майор?

– На дурацкие вопросы не отвечаю. Третий номер, как ваше самочувствие?

Из спального отсека послышался тонкий свист. Если Гера свистит, значит работоспособность главного мозга нашей команды на должной высоте.

– А куда мы, собственно, едем?

Американский президент показал на развернутой голографической карте место предполагаемого выступления.

– Не ближний свет, однако, – прокомментировал я, разглядывая небольшой городок под названием Нью-Йорк. – А поближе аудитории нельзя найти?

Американский президент засмущался, долго не хотел открывать национальные секреты, но после третьего пионерского предупреждения, это когда уже выселением из спецмашины попахивает, раскололся:

– Родом я из Нью-Йорка, – рассказывал высокий человек с бородкой. – Хочу восстановить историческую справедливость. Задумка фантастическая, но с помощью американского народа, думаю, справимся. Намереваюсь я, товарищи русские спасатели, перенести столицу в этот тихий и уютный городок.

– На кой черт! – удивилась вся наша команда, но во внутренние дела молодой американской республики лезть не посмела. У нас другие полномочия и обязанности.

– Милашка, все слышала и запомнила? Заводись и трогайся. А вот личную гвардию, товарищ американский президент, придется оставить дома. Нам помощники не нужны. Сами справимся. Займите людей на разборке завалов разрушенного вами домика. Все больше пользы.

За город выехали без приключений. Некоторое время чернокожие телохранители высокого человека с бородкой старательно бежали вслед за Милашкой с умными физиономиями, но когда поняли, что не им соревноваться с лучшей из спецмашин мира в забегах на длинные дистанции и, что никто их внутрь погреться не пустит, отстали. Да и то, легко ли бегать в скафандрах высокой защиты. Дождик-то не прекращался.

Оставив позади тяжелое ядерное облако, зацепившееся за отдельные высотки столицы, мы выскочили на прямую трассу до требуемого города. Дорога, чудом сохранившая целостность, лишь местами обрывалась многометровыми провалами воронок, обрубками откосов и поваленными километровыми столбиками.

– Война, война, мать родна, – сказал товарищ американский президент. Хотя, возможно, он сказал иначе, но УПСы перевели короткий монолог, сглаживая человеческие эмоции.

– Да уж, – поддерживать разговор тоже одна из обязанностей командира подразделения "000". – Страну-то вы довели до белого каления. Восстанавливать не одну сотню лет придется. Но вы, товарищ американский президент, перед трудностями не пасуйте. Верьте, Россия поможет молодой республике встать на ноги. А у вас какие-нибудь полезные ископаемые остались? Жаль. Тогда придется брать металлоломом. Железа после войны на вашей земле достаточно.

Мои слова подтвердили промелькнувшие за окном поля былых сражений. Груды искореженного металла, сгоревшая оборонная и наступательная техника, воткнутые в многострадальную американскую землю титановые штыки от лазерных винтовок.

– Командир! – прервал мои грустные наблюдения второй номер, разглядывающий все то же самое, что и я, но только в перископ. – Похоже за нами хвост. Полсотни боевых челноков.

– Милашка! Командирский перископ в рабочее положение! Резкость увеличить. Остроту уменьшить. Пронзительность оставить. Какого черта?

Вопрос обращенный к нашему гостю не остался без ответа.

– Это они, – высокий человек с бородкой задышал тяжело и тревожно.

– Южане что ли? – проявляя политическую осведомленность поинтересовался я, наблюдая за маневрами челноков без опознавательных знаков.

– Ну что вы, майор, – обиделся товарищ американский президент. – Южане давно разбиты и способны исключительно на устные и низменные оскорбления. К тому же наши границы на надежном замке.

– Это точно, – крякнул Боб со своего места, вспомнив, очевидно, рейды с нелегальными эмигрантами через надежную американскую границу.

– Разговоры в кабине, – прикрикнул я на слишком разговорившуюся команду. Не хватало, чтобы наш экипаж обвинили в подрыве местной обороноспособности. – Так кто же эти люди, товарищ президент. В ваших же интересах сообщить нам всю имеющуюся информацию.

Товарищ американский президент замотал головой.

Не хочет говорить, не надо. В конце концов, наше дело охранять, а не копаться в его ранимой американской душе. Хотя, если разобраться, любого человека можно преследовать всего по нескольким мотивам. Перешел кому-нибудь дорогу в бизнесе, переспал с чужой женой, проигрался в карты.