Под этим искренним, пристальным взглядом Бьянка растеряла еще остававшееся в ее арсенале оружие, окончательно лишившись способности обороняться.
– Вы могли пострадать. Если бы вдруг экипаж упал в реку, я бы так никогда ничего и не узнал о вас, кроме того, что вы исчезли, – тихо проговорил Верджил.
Итак, он беспокоится о ней.
– Вы из-за этого сердитесь? А я думала, оттого, что я узнала ваш секрет.
– Дайте время, дойдет и до секрета.
– Да, мне следовало подумать о том, какое беспокойство я доставлю Пен и вам. Простите меня. Просто… – Предстоящее объяснение склонило бы Бьянку к еще большей доверительности, которую она вдруг почувствовала в отношениях со своим опекуном. Сидя перед камином, лишенная способности защищаться и видя перед собой переставшего притворяться Верджила, она стала понимать его так же хорошо, как себя.
– Просто вы искали способ избавиться от беспрестанно вмешивающегося в вашу жизнь человека и возобновить погоню за своей мечтой, – закончил Верджил.
– Да. Именно так все и обстоит…
– И некий лицемер и притворщик, который, вместо того чтобы оберегать вас, стал докучать вам своими ухаживаниями, вам надоел. – Верджил словно читал мысли Бьянки, без стеснения озвучивая их с явным намерением разрядить обстановку и устранить все недоговоренности. – Возможно, именно поэтому я так раздражен. Мой гнев, по сути, направлен против себя самого. Было бы несправедливо упрекать вас. Должен признать, что, случись с вами что-нибудь, вина легла бы на меня.
– Не только. На самом деле вы вовсе не докучали мне своими ухаживаниями, и я никогда не обманывалась на сей счет. Но, как я уже говорила вам тогда, в кабинете, теперь мне лучше уехать.
– Так решила бы любая разумная женщина. Но вот вы обнаружили, что ваш дерзкий план лишь возвратил вас ко мне, и в растерянности не знаете, что делать дальше.
– Не так уж я и растеряна. Лучше уж вы, чем мистер Кларк, которого людская молва зачислила в разряд чудаков.
В ответ Верджил тихо рассмеялся.
– Стало быть, вы прибыли в Манчестер переговорить с мистером Кларком. Вы собирались угрожать ему?
– Разумеется, нет.
– Ну, тогда вести переговоры, если это выражение вам более по вкусу. Вы намеревались пообещать ему не продавать свою долю по достижении двадцати одного года, если он ссудит вам денег, но подтекст был таков: если он их вам не даст, вы, став совершеннолетней, сразу же сговоритесь с Найджелом и продадите свои доли. Я прав?
– Не стоит представлять дело как грабеж на большой дороге. Деньги, которые я собиралась просить, в любом случае принадлежат мне, и я хотела, чтобы часть дохода была перечислена мне, а не отправлена…
– Вашему неразумному опекуну. Ваш адвокат постарался на славу, добывая для вас сведения. Блестящий план, мисс Кенвуд, я в восхищении!
– Да, вот только сработал бы он, если бы мистером Кларком были не вы?
Неожиданно теплая улыбка Верджила ошеломила Бьянку.
– Очень мило с вашей стороны полагать, будто тот факт, что мистер Кларк – это я, что-то меняет. Вы поставили меня в неудобное положение. Я говорю вам об этом без особого для себя вреда, ибо по прошествии некоторого времени вы все равно осознаете свое преимущество.
Бьянка уже осознала это, как только увидела Верджила в конторе.
– Что бы вы делали, добыв деньги у мистера Кларка? Полагаю, отправились бы в Италию. Немедля? Без вещей и Джейн?
– Я намеревалась вернуться в Леклер-Парк за Джейн.
– Подозреваю, что вы уехали бы, не сказав никому ни слова. Оставленная на письменном столе записка для Пенелопы – большее, на что я бы мог рассчитывать. – Верджил соединил кончики пальцев и посмотрел поверх них на Бьянку. – Немного обидно, что вы, составляя свой план, забыли обо мне.
– Я, безусловно, не могла предположить, что мистером Кларком окажетесь именно вы.
– О, я не это имею в виду. А вдруг я, предвидя вашу затею, предоставил бы мистеру Питерсону ложную информацию с тем, чтобы завлечь вас сюда? Вас не посещала мысль, что человек, которого вы однажды, совершая с ним поездку в экипаже, сурово осуждали, может быть таким подлым? Вероятно, вы просто посчитали, что мне недостанет ума подстроить это.
Что ж, на самом деле подобное предположение как-то промелькнуло у нее в голове.
– Ума бы хватило, а вот подлости нет.
Такое мнение о нем, судя по всему, порадовало Верджила.
– Если все вышло по-вашему, то что же теперь?
– Теперь вы должны почувствовать облегчение и признать, что все сложилось как нельзя лучше.
– Верно. Праведник может продолжить свои ухаживания за Флер, а притворщик – снова предаваться разврату со своей любовницей. Жизнь опять вошла в прежнее русло: мисс Кенвуд с ее вызывающим поведением не доставляет больше хлопот.
– Ну, что-то в этом духе.
Верджил наклонился к Бьянке:
– Должен сказать вам, что я предвидел вашу попытку сбежать. Я даже предупредил Каталани о серьезных последствиях в том случае, если она окажет вам в этом содействие. Сент-Джон по моей просьбе просматривает списки пассажиров в конторах судоходных компаний, чтобы узнать, не забронировали ли вы каюту.
– Я собиралась на пакетботе добраться до Франции, а оттуда путешествовать по суше, чтобы вы меня не остановили.
– Я бы последовал за вами.
– Понимаю. Вам не хочется, чтобы будущее фабрики зависело от кого-либо, кто неподвластен вам, и у вас остается еще девять месяцев, чтобы уговорить меня выйти замуж за вашего брата.
Охваченный новым приступом досады, Верджил поглядел на огонь.
– Стремление вернуть вас назад не имело бы никакого отношения к Данте и весьма небольшое – к фабрике, а данные законом права вашего опекуна лишь послужили бы мне в этом оправданием.
Слова и выражение лица Верджила вопреки его желанию говорили о том, что руководит им не только ответственность за Бьянку или необходимость осуществления хитроумных планов, но что-то неизмеримо большее. Бьянка почувствовала себя словно обновленной. На ее щеках вспыхнул румянец удовольствия: она не ошиблась в своих догадках насчет Верджила.
Остановившись посреди лестницы с канделябром в руках, Мортон кашлянул, чтобы привлечь к себе внимание.
– Комната и ванна готовы, милорд. Если мисс Кенвуд желает, я могу проводить ее. – Он повернулся и снова ушел наверх.
Бьянка поднялась со своего места, и Верджил тоже встал. Ей было жаль прерывать едва начавшийся откровенный разговор: когда она вернется, они, возможно, вновь окажутся на своих прежних позициях.
Поднимаясь по ступеням, Бьянка чувствовала на себе неотрывный взгляд Верджила. На лестничной площадке она сверху посмотрела на него.
