Абдул-Латыф выехал из Москвы в конце апреля 1497 г. в сопровождении русского войска под командованием князей Семена Холмского и Федора Палицкого, которые и посадили Абдул-Латыфа на царство, и привели к присяге (шерти) «за великого князя всех князей казанских, уланов и земских людей по их вере». А Мухамменд-Эмину Иван III вместо Казани дал на кормление Каширу, Серпухов и Хотунь со всеми пошлинами. Но и здесь Мухаммед-Эмин не угомонился: по словам летописца, «жил с насильством и алчно ко многим».
В 1499 г. сибирский царевич Агалак, брат Мамука, и князь Урак устроили поход на Казань. Узнав об этом, хан Абдул-Латыф обратился за помощью к Ивану III. Из Нижнего Новгорода срочно прибыли войска: пехота на судах под командованием воеводы Ивана Суздальского и конница посуху под началом Федора Вельского. Агалак и Урак не рискнули принять бой с объединенными русско-казанскими войсками и повернули назад.
В 1500 г. эмир Юсуф предпринял очередную попытку овладеть Казанью. В поход он отправил наемных ногайцев ак-мангытов под командованием мурз Мусы и Ямгурчи. Ногайцы ворвались в посад Кураиш, и князь Утяш с остатками своего отряда укрепился в районе мечети «Отуз» (на месте современной казанской мечети «Нурулла» на ул. Кирова). Вскоре ему на помощь пришли русские войска под командованием князей Михаила Курбского[210] и Петра Лобана, размещенные в Ташаякском ураме. Русские ратники приставили лестницы и бревна к частоколу, отделявшему урам от посада, и перелезли через него. Оказавшись с двух сторон зажатыми русскими войсками и отрядом Утяша, ногайцы в панике бежали из посада и убрались восвояси.
В 1501 г. Абдул-Латыфу надоела опека со стороны эмира Бураша, и он вступил в контакт с эмиром Юсуфом. Вскоре Бу-рашу стало известно об этих переговорах, и он отправил кляузу в Москву.
В январе 1502 г. Иван III отправил в Казань князя Василия Ноздреватого и Ивана Телешова с приказом схватить Абдул-Латыфа «за его неправду». С помощью сеида Бураша и князя Кул-Мамета воеводы быстро справились с заданием и доставили Абдул-Латыфа в Москву. Через некоторое время его сослали в Белозерск.
Московский посол в Крымском ханстве объявил Менгли Гирею о вине Абдул-Латыфа очень расплывчато: «Великий князь его пожаловал, посадил на Казани, а он ему начал лгать, ни в каких делах управы не чинил, да и до земли Казанской стал быть лих».
На казанский престол был возведен московский «подручник» хан Мухаммед-Эмин. До этого, как мы знаем, он «кормился» в Кашире и Серпухове. В 1500 г. во время Литовской войны Мухаммед-Эмин был назначен, в силу своего высокого титула, номинальным главнокомандующим всей русской армией. В 1502 г., когда хан возвратился в Казань, ему было чуть больше тридцати лет.
Мухаммед-Эмину не понравилось вмешательство в дела управления ханством со стороны эмира Бураша. Поэтому он вступил в союз с давним соперником Бураша Юсуфом. Чтобы наказать Бураша, Мухаммед-Эмин приказал казнить его видного сторонника Кул-Мамета. Эта казнь действительно устрашила Бураша, и он поклялся быть верным Мухаммеду-Эмину.
В июне 1505 г. в Казань пришла грамота Ивана III, в которой он требовал пропустить через Казань караван русских торговых судов, идущих в Астрахань и Персию. По казанским законам такой транзит был категорически запрещен, но казанский хан иногда делал исключение.
Но на сей раз Мухаммед-Эмин исключение делать не пожелал. Как писал З.З. Мифтахов: «24 июня к Казани подплыл многочисленный караван русских судов. Великокняжеский посол дьяк Михаил Кляпик (Еропкин), не сходя с судна, потребовал беспрепятственно пропустить их в Астрахань. На это требование хан ответил по-своему: он велел командующему речным флотом Сюнгилю преградить путь русским судам и схватить посла Кляпика. Так и было сделано. Арестованного посла Сюнгил передал князю Агишу, стоящему на берегу с отрядом казаков. "Посол стал звать своих на помощь, и 13 тысяч русских воинов, притворявшихся купцами, высадились и напали на казаков". Под напором превосходящих сил казаки отступили в Ташаякский урам. Вскоре русские войска ворвались туда. Князь Агиш успел переправиться через Булак со связанным послом Кляпиком. Тем временем собралось городское ополчение численностью 15 тысяч человек Ополченцы пошли в Ташаякский урам и окружили русские войска, укрепившиеся в "Урус Йорты" ("Русский Дом"). Окруженным предложили сдаться. Они ответили отказом. После этот "толпа пришла в полное неистовство и подожгла дом". Из огненного кольца выпустили только настоящих купцов, а остальные "купцы" сгорели. По велению хана Мухаммеда-Эмина посла Кляпика и его людей приковали "к колесу водоподъемного устройства в «Су-Манара»". И они стали вращать колесо водоподъемного устройства в водонапорной башне вместо слепой лошади»[211].
Мухаммед-Эмин этим не ограничился, собрал войско и в сентябре 1505 г. отправился в поход на Нижний Новгород. В составе его войска было 40 тысяч казанцев и иштяков, а также 20 тысяч ногайцев.
Татары подошли к Нижнему Новгороду и осадили его. Посады были сожжены, а население укрылось в Кремле. Там было много пушек и боеприпасов, но опытных ратников недоставало, особенно пушкарей. Тогда местный воевода Иван Васильевич Хабар Симский приказал вооружить три тысячи пленных литовских[212] стрельцов, взятых 17 июля 1500 г. в битве на речке Ведроше близ Дорогобужа. После битвы их сослали в Нижний Новгород.
Литовские стрельцы умело обращались и с пушками, и с ручными пищалями. Когда татары пошли на штурм, их встретил огненный смерч. Среди убитых оказался и знатный ногайский мурза. Его смерть привела к конфликту между ногайскими феодалами, закончившемуся резней. В результате татарское войско ушло от Нижнего Новгорода.
27 октября 1505 г. умер великий князь Московский Иван III. Его старший сын Иван Молодой скончался на 15 лет раньше отца, тем не менее он официально считался великим князем Московским и соправителем отца. Его сын Дмитрий в 1497 г. в возрасте 14 лет был торжественно помазан на великое княжение. «Февраля 4, в неделю, князь великии Иван Васильевич всея Руси благословил и посадил на великое княжение Владимирское и Московское всея Русии внука своего князя Дмитрия Ивановича».
Но в результате боярских интриг на престол взошел не Дмитрий, а младший сын Ивана III Василий. Сразу же после восшествия на престол он посадил своего племянника «в палату тесну» в железа. Дмитрий Иванович умер 14 февраля 1509 г., в возрасте 25 лет. Умер он «в нужди и в тюрме».
Первой внешнеполитической акцией Василия III стал поход на Казань. В начале апреля 1506 г. стотысячное русское войско двинулось на татар. Формальным командующим был шестнадцатилетний брат великого князя Дмитрий Иванович Углицкий. Тридцатью тысячами пехотинцев командовал князь Федор Иванович Вельский. Пехота и артиллерия были посажены на речные суда. Семидесятитысячной конницей командовали татарский царевич Джан-Ай (русские называли его Зеденай) и князь Александр Владимирович Ростовский. Конница шла посуху вдоль Волги.
22 мая 1506 г. судовая рать прибыла под Казань, конное же войско отстало. По плану пехота должна была оставаться на судах и ждать подхода конницы, и лишь тогда начать вылазку. Однако князь Дмитрий Углицкий решил сам расправиться с казанцами. Десять тысяч пехоты под командованием воеводы Дмитрия Шейна высадились на берег и пошли на Казань. Сам же Дмитрий Углицкий с двадцатью тысячами ратников остался на судах.
Когда войска Дмитрия Шейна приблизились к внешнему посаду Казани Бил-Балта, их атаковала тысяча всадников князя Урака. Завязался быстротечный бой. Через несколько минут князь Урак развернул свой отряд и поскакал в направлении города. Русские войска устремились за ним. Когда они вышли на Козий луг, Урак остановил свой отряд и поскакал им навстречу. В это время из засады в Ягодном лесу выехал отряд князя Утяша. На помощь Ураку и Утяшу прибыли из Казани отряды Агиша и Шехид-Улана.
В ожесточенном сражении татарская конница разгромила пехоту Шейна. Часть русских была зарублена, часть утонула в Поганом озере, остальные попали в плен. Сам Шейн сдался татарам и был брошен в зиндан — тюремную яму.
Узнав об исходе боя, князь Дмитрий Иванович отплыл от Казани к Бурату (современный г. Зеленодольск) и стал дожидаться там прихода русской конницы.
Русское конное войско подошло лишь через месяц, 22 июня, и Дмитрий Углицкий вновь решил идти на Казань. Атем временем казанский хан Мухаммед-Эмин решил отметить татарский праздник «джиенного увеселения» на Арском поле под Казанью. Там «установили тысячу шатров, в них разложили товары. На телегах подвезли большое количество огромных кувшинов с вином. В самый разгар подготовки к джиенному увеселению по городу поползли слухи о приближении к Казани русской конницы. Горожане стали говорить: противник близок от города, а хан собирается провести джиенное увеселение. Промосковски настроенный эмир Бураш попытался выведать у хана его истинные намерения. Он сказал Мухаммед-Эмину, что неразумно праздновать джиен под угрозой нападения русских войск. На что хан ответил: "Джиен дороже победы". Об истинных намерениях Мухаммед-Эмина знали только пять человек: сам хан, инал Яр Чаллов (Набережных Челнов) Фазыл, князья Урак, Утяш и Агиш»[213].
