Читаем без скачивания Я за Тобой (СИ) - Арниева Юлия

— Хм… интересные, — задумчиво протянула Лула, её доченька спала в маленькой люльке и забавно сопела.

— Я только совершенно не понимаю, как это сплести

— Ты оставь листок, я подумаю.

— Конечно, если удастся, уверена, желающих приобрести эти вещи будет предостаточно. Если что я первая в очереди, мне нужна шкатулка и вот такого примерно размера два сундучка.

— Хорошо, — тихонько, чтобы не разбудить малышку, рассмеялась девушка, — сделаю тебе первой.

— Спасибо, — поблагодарила, покидая комнатку и пока закрывала шторку, осмотрелась.

Лула тоже постаралась придать уют в их маленьком закутке. Кровать метра полтора шириной, устланная таким же покрывалом, что и мне подарили. Стол, два табурета, небольшой шкаф у двери, люлька, подвешенная к потолку. На стенах коллажи, полки, на которых стояли горшки и баночки. И, конечно, корзинка с рукоделием.

— Куинн, смотри что мужики нашли, — радостно прокричала Мерин, показывай рукой на котелок и подзывая меня к себе. Она периодически готовила на уличной кухне и никакой дождь, и промозглая погода её не пугали.

— Что? Черника? Здорово, только что с ней делать? Сразу съедать? Ведь не высушить

— Зачем, замочим и в погреб спустим.

— Хм… ладно, тебе помочь?

— Нет, иди, там тебя ученики уже ждут, — рассмеялась женщина, — кажется, они со вчерашнего дня не расходились с твоей классной комнаты.

— Иду, такое рвение надо поощрять. Дай мне миску ягоды, пусть полакомятся.

— Держи.

До одного из последнего построенного дома добиралась бегом, дождь снова припустил и мне не хотелось промокнуть. Заходила под смех ребятни, судя, по знакомым словам, они играли в съедобное несъедобное.

— Мейв, ты только что съела лягушку, — звонкий голос Эмер разнёсся по дому.

— Они съедобные, Куинн говорила, только не всё. Моя была съедобной.

— Беее, они же мерзкие, — разом промычали три девчоночьих голоса.

— У них лапки съедобные и мясо похоже на курицу, — в этот раз пояснил Лиам.

Да ученики у меня разновозрастные, разделять их не видела смысла. Учёба счёту и грамоте проходит почти всегда в игровой и устной форме. Тетради? Из чего? Рыхлая бумага ручной работы? Её мы заменили на ящик с песком и теперь детки по очереди водят по ней палочками. А считать можно и в уме или воспользоваться теми же палочками, ну и счетами, когда их Силан доделает, пока большие цифры здесь не нужны. А ещё конечно же, это истории. Подозреваю, что только ради них, здесь собирается такое количество детей. От пяти и до четырнадцати лет, зато старшие присматривают за младшими и на уроках тишина.

— Всё верно, лягушек можно есть, но я вам не советую. Надо знать какие пригодны в пищу, многие из них ядовитые. Их даже в руки не стоит брать, запомнили?

— Да, — хором ответила малышня, детки постарше просто кивнули.

— Ну что приступим?

Урок длился всего полчаса, я никогда не мечтала и даже не думала, что стану преподавать. Всегда считала, что быть учителем это большой труд и призвание. А здесь в этом мире вдруг втянулась. И как не получать удовольствие от преподавания, глядя на восторженнее мордахи любознательных детей. Им было интересно всё, они словно губка впитывали каждое моё слово.

— На сегодня урок закончен. Есть у кого-нибудь ответ на загадку, которую я вчера вам задумала? Нет?

— А можно повторить? — малышка Мейв не прекращала соревноваться с Лиамом, не понимая, что мальчик взрослее и ранее уже обучался. Но здоровая конкуренция — это же хорошо.

— Можно. Итак, недалеко от берега стоит корабль со спущенной на воду верёвочной лестницей вдоль борта. У лестницы десять ступенек, расстояние между ступеньками четыре ладони. Самая нижняя ступенька касается поверхности воды. Океан сегодня очень спокоен, но начинается прилив, который поднимает воду за каждый час на две ладони. Через какое время покроется водой третья ступенька верёвочной лесенки?

— Через четыре часа, — ответила Мейв и Дерин разом.

— Нет, останется всё как есть, — тихо произнёс Лиам, сомневаясь в своём ответе.

— Почему ты так решил?

— Ну… корабль же тоже начнёт подниматься.

— Верно, никакие расчёты не приведут к истинному результату, если не принять во внимание, что вместе с водой поднимутся и корабль, и лестница, так что в действительности вода никогда не покроет третьей ступеньки.

— Я правильно ответил? — с удивлением переспросил Лиам, всё ещё не веря.

— Правильно. А теперь угощайтесь, — подала большую миску, полную ягоды.

После урока я отправилась к Синид, та учила новеньких девушек прядению. Восторженные вздохи и ахи я услышала уже с порога.

— Сразу так много и нити ровные получаются, — произнесла девушка, имена всех жителей туата я, к сожалению, не запомнила.

— А Каела болтала что всё это ерунда и ничего особенного, — сказала вторая.

— Меньше слушайте Каелу, — буркнула Синид, — так, вот здесь не забывайте придерживать и нитки в этом месте подправляйте.

— Хорошо, — одновременно ответили и одновременно кивнули ученицы Синид, слушать дальше я их не стала и вышла из комнаты. Пора поговорить с Каелой, надоела.

Её нашла шушукающей с тремя подружками, я их часто вижу гуляющих в лесу, у реки или просто сидящих на лавке у дома в сухую погоду. И вот теперь эти кумушки, склонив головы, что-то обсуждали, при моём появлении они отпрянули друг от друга и замолчали.

— Каела, выйди, поговорим, — и больше не произнося ни слова, покинула гнездо змеючек.

— Что-то случилось? — спросила Каела, стоило нам дойти до кухни. Там всегда собиралось много народа, а для этого разговора нужны свидетели.

— Нет, всё хорошо, я просто беспокоюсь о тебе. Ты молода, красива, время подошло деток растить да за мужем ухаживать, а ты одна. Родителей у тебя нет и озаботится твоей судьбой может только риаг или я, — произнесла всё это с самой добродушной улыбкой на лице. Она Каеле не понравилась, жаль, я старалась.

— Куинн, не стоит волноваться, я сама устрою свою жизнь.

— Что ты, как можно. Даю тебе неделю, осмотрись, подбери себе молодого, свободного, холостого. А я поговорю с ним, если никто не придётся по душе, думаю, тогда тебе стоит попытать счастье в другом туате. Я попрошу Колума сопроводить тебя. И Каела, напоминаю — холостого. Временных жён в этом туате не будет, — всё с той же улыбкой произнесла я и чуть тише добавила, — и ещё не рекомендую в дальнейшем обсуждать меня и мои действия — не стоит. Сообщив всё это при свидетелях, я развернулась и отправилась домой. Надо успокоиться, глядя на сощуренные от злости глаза и поджатые губы девушки, мне хотелось вцепиться ей в косы, но нельзя.

— Допекла? И правильно, гнать надо, — проговорила Кара, настигнув меня у порога моего дома. Оказывается, она тоже была свидетелем этого неприятного разговора.

— Достала, видит Бог, я долго терпела, но девица перешла все границы. Стала болтать людям в септе, что все мои идеи и приказы пустая блажь.

— Люди видят, что это не так и благодарны тебе.

— Но, если каждый день говорить гадости, появится зерно недоверия, а мне и Анрэю этого не надо, — воскликнула я, — и спасибо тебе большое, что рассказала об этой традиции. Очень к месту, вроде как я к ней с заботой и пониманием.

— Ты же как слепой щенок мыкаешься, приходится наставлять, — ухмыльнулась травница.

— Согласна, правила, традиции и почему здесь нет свода законов?

— Так филид на что? Он всё расскажет и посоветует.

— И где он твой филид? В эту каменную пустошь что-то не рвётся.

— И хорошо, там, где он появляется, всегда грядут перемены. Так что может оно и к лучшему.

— Может, ладно тогда по кружечке отвара? У меня и печенье овсяное есть.

— Давай, надоел этот дождь. Скорее бы закончился, кости уже стали скрипеть.

— Не верю, скачешь аки козочка, — рассмеялась я, неспешный разговор с травницей отвлёк и успокоил меня.

— Ох и вкусное печенье, куснул, во рту рассыпалось и тут же растаяло, — пробормотала Кара, прихлёбывая из кружки горячий отвар. Небольшой котелок с приходом дождя и холода всегда стоял в моём доме на печи, в сторонке от основного жара. Так приятно прийти с улицы, отпить глоток ароматного мятного или ромашкового чая, правда, наливать было неудобно.