как профанация и дезинформация.
Мон Мотма бросила на союзника внимательный взгляд. Потом перевела его на сдержанно улыбающегося Мадину.
— Вы уверены, что мы сможем долгое время сохранять в тайне то, что на Ротане и Камино не было наших войск и заводов? — тихо, будто опасалась, что ее подслушают, спросила она.
Бел Иблис и Мадина переглянулись.
— Да, — уверенно сказал Верховный Главнокомандующий Галактического Альянса. — Наши настоящие заводы, их персонал и «гарнизон Камино», — выделил он голосом последнее, давая понять, что говорит с иронией, — сейчас в полной безопасности. Мы вывели из поля зрения противников целую армию в полмиллиона разумных и разместили их на секретных базах. Наша военная промышленность сохранена, а не уничтожена «Затмением». И сейчас они, как и прежде, продолжают производить для Галактического Альянса бронетехнику и вооружение на секретных заводах на давно никем не используемых планетах, координаты которых мы получили благодаря генералу Мадине, — главный разведчик Альянса едва заметно кивнул. — Пусть враги и их шпионы считают, что мы как обычно празднуем победу-мыльный пузырь, делая хорошую мину при проигранной войне. С определенной точки зрения, потеря звездного суперразрушителя идет только нам на пользу. Да, жаль парней и девушек, которые погибли вместе с кораблем при взрыве Ротаны, но войны без жертв не бывает. Экипаж на корабле и без того был самым минимальным, только на случай перегона и поддержания работоспособности основных систем. Но эта сотня разумных никогда не будет нами забыта…
— Могло ли быть так, что они успели прыгнуть в гиперпространство? — в голосе Мон Мотмы прозвучала надежда. А так же то, что она сама не верит в собственные слова. — Вероятно, что они где-нибудь вышли в слепом прыжке, починят корабль или хотя бы систему связи и дадут о себе знать?
— Т-ц-ц-ц-ц-ц, — заворчал харч. — Оптимизм не полезен на войне. Т-ц-ц-ц-ц, мы перепроверили все данные по системе, какие записали наши сканеры. Никаких прыжков до потери связи с суперразрушителем не было. Они, т-ц-ц-ц-ц, погибли. Вероятно, что один из выстрелов «Затмения» был направлен непосредственно на них, но из-за, т-ц-ц-ц-ц-ц-ц, дальности их местоположения, мы не смогли этого увидеть ни визуально, ни засечь датчиками.
Мон Мотма выглядела расстроенной, когда кивнула в ответ.
— Порой мне кажется, что удача покинула нас, — призналась она. — Та легкость, с которой мы действовали раньше, сейчас будто бы перешла к нашим врагам. И теперь, как будто, уже они повстанцы, а мы — злая Империя. Нас бьют, а мы делаем вид, будто это укусы насекомых.
— С определенной точки зрения в самом деле это так, — нехотя признал Бел Иблис. — Раньше у Империи была территория, заводы, гарнизоны, а мы не были скованы местом выбора ударов, полагаясь на мобильность. Теперь же они применяют эту тактику против нас.
— И первым ее начал применять Траун, — неожиданно со злобой произнесла Мон Мотма.
— Обернуть против врага его же тактику — один из его любимых маневров, — согласился Бел Иблис. — И таких у него в запасе было очень много. Честно говоря, то, что произошло при Слуис-Ване… Это больше удача, чем закономерность. Если бы не Люк Скайуокер…
— Еще одна головная боль, — поморщилась Мон Мотма. — Орден… Мы столько вкладываем в то, чтобы он приносил пользу, но кроме как помощи правоохранителям в наведении порядков и мелких миссий они ни на что не способны. Они ропщут. Люк Скайуокер пропал, возможно даже убит во время сражения с гранд-адмиралом Трауном при Слуис-Ване. Лейя и ее дети, муж, а так же часть опытнейших джедаев дезертировали. Мы потеряли почти всех, кто мог бы стать ядром восстановленного Ордена джедаев…
Она замолчала, услышав как Мадина деликатным кашлем в кулак привлекает к себе внимание.
— Хотите что-то сказать, генерал? — осведомилась она.
— Только то, что проект во воссозданию Ордена джедаев никогда и не предусматривал использование их в качестве военной единицы, — напомнил он. — Если бы не реваншизм примкнувших к Ордену джедаев, то их бы не было при Камино. И никто бы не погиб. Простите меня за прямоту, но Орден Альянса — это миротворцы, дипломаты, символ стабильности, а не элитные бойцы или диверсанты. Как ни прискорбно это признавать, но наш рейд на Камино и массовые жертвы среди старых джедаев, это только подтверждают. Они символ нашего единения с духом Старой Республики. Так пусть ими и остаются. Воевать должны наиболее сведущие в этом разумные.
— Т-ц-ц-ц-ц-ц-ц, — одобрительно застрекотал Арх. — Полностью согласен с этим высказыванием. На войне нужны бойцы, а не, т-ц-ц-ц-ц-ц-ц, миротворцы и монахи. Пусть остаются в тылу.
— Так же вынужден согласиться, — нехотя признал Бел Иблис. — Признаюсь, мастер Толм смог убедить меня в том, что джедаи падшего Ордена стали превосходными бойцами за эти без малого тридцать лет пряток. Но, как мы видим, это не так. Им нечего делать на передовой. Ближайшее время уж точно.
— Вот как? — горько усмехнулась Мон Мотма. — А кто тогда будет противостоять Новому Ордену джедаев Новой Республики? Или Зеленым джедаям Кореллианского Диктата? У Доминиона, по слухам, тоже есть свои джедаи. Не говоря уже про Инквизиторов Империи, которых все чаще видят на поле боя или на должности командиров вооруженных сил Империи.
— Видят, да, — не стал перечить против истины Бел Иблис. — И долго они не живут, спецназ об этом позаботился. С Кореллией и Новой Республикой мы не воюем. С Доминионом… У нас своеобразное перемирие.
— Что не исключает очевидного — все одаренные могут использоваться врагами в качестве шпионов, — заметил Мадина. — Это нельзя сбрасывать со счетов.
— Никто и не сбрасывает, — заверил Бел Иблис. — Но это ваша зона ответственности, генерал. Я говорю о своей. На поле боя одаренные не в силах противостоять опытной команде спецназа. У них нет нужных знаний, понимания тактики и стратегии. Старая Республика допустила большую ошибку в том, что позволила джедаям стать во главе армии. Признаться, думаю, мы бы действовали намного успешнее тридцать лет назад, если бы во главе Великой Армии Республики стояли не джедаи.
— Лучше не будем развивать эту тему, — поспешно произнесла Мон Мотма. — Вернемся к более насущным делам. Хатты продолжают поставки военного имущества?
— Как и было договорено, — признал Бел Иблис. — Они наотрез отказались разместить на своей территории наши секретные базы и производства,
