Африке, но многие южане настаивали на том, что битва произошла в Южной Италии, так что, похоже, Союз Теония оправдал их ожидания.
На площади сражались «Геракл» и «Великан».
В конце концов, «великан» умер, вызвав ликование толпы.
Внезапно на площадь выбежала группа людей в Бруттийской одежде, возглавляемая женщиной в роскошном платье. После этого они поздравили «Геракла», а «Геракл» затем взялся за руки с женщиной.
Многие были в недоумении, но Бруттийцы-Теонийцы поняли, что происходит, и вскоре возбужденно закричали: «Царица Валентия!».
«Геракл!».
«Брут!».
Это привлекло внимание остальной толпы и заставило их поинтересоваться, что происходит.
Вскоре после этого на площади зазвучала Бруттийская музыка, и Бруттийцы станцевали свой традиционный танец вокруг «Геракла» и «Валентии».
Под руководством Бруттианцев толпа у сцены тоже начала танцевать.
Лисий наблюдал за этой оживленной грандиозной сценой. Будучи деканом Института литературы Академии Теонии, он, естественно, оценивал это зрелище с иной точки зрения, чем обычные люди: «Держу пари, что это архонт Давос предложил это. Его соображения глубоки!».
Его слова показали его восхищение Давосом. В конце концов, только после встречи с Давосом он решил переехать в Турию.
«В Союзе Теонии Луканцы и Бруттийцы составляли значительное число, и термин «этническая гармония и интеграция» — это то, о чем архонт неоднократно упоминал в Сенате, и он постоянно прилагал усилия!». — Эмоционально сказал Анситанос.
«Это верно, это будет нелегко и потребует много времени!». — В отличие от Исократа, Лисий не верит в «афинское превосходство» или «греческое превосходство». Напротив, из-за своего длительного пребывания в Афинах он смог почувствовать афинскую ксенофобию и консерватизм, что заставило его почувствовать, что он нашел главную причину быстрого подъема Теонии.
В это время масштабное представление на площади закончилось. Анситанос улыбнулся и сказал: «Лисий, я не могу дождаться, чтобы услышать твою оду Аиду!».
Лисий уверенно ответил: «Я уверен, что не подведу тебя!».
Глава 383
Давос уже давно перестал показывать фокусы во время церемонии перед храмом Аида, как это было, когда храм только достроили. Вместо этого он следовал традиционной церемонии, закалывал ягнят, предлагал пищу и пел оду Аиду. И на этот раз ода Аида — не предыдущая, а та, которую написал Лисий. Давос читал ее раньше и почувствовал, что она хорошо написана, а это значит, что исключительная культура Теонии начала развиваться.
Поскольку смертные равны перед богами, люди, участвовавшие в церемонии, расположились в порядке: тот, кто пришел первым, стоит впереди.
Мегарис стоял на периферии площади, недалеко от храма, поэтому, когда поток людей хлынул к храму, он шел навстречу солдатам, поддерживая порядок. Солдаты образовали внушительный оборонительный круг вокруг всего храма Аида, несколько групп стражников патрулировали вокруг, чтобы поддерживать порядок и предотвращать несчастные случаи.
Более чем в 20 метрах перед Мегарисом стоял Давос. В данный момент он пел оду вместе с группой жрецов позади него.
Мегарис бессознательно сглотнул, опустил правую руку и коснулся твердого предмета у внешней стороны бедра.
После того, как Давос закончил петь оду, раздался звон бронзового колокола: «Бах!..».
Затем послышался энергичный возглас Давоса: «А теперь давайте начнем молиться великому Аиду!».
С этими словами он опустил голову и закрыл глаза. Люди последовали за ним, беззвучно молясь, некоторые даже встали на колени, и даже солдаты начали молиться в своих сердцах.
Затем Мегарис увидел, как мимо него из внутреннего круга прошла группа стражников.
'Сейчас самое время!'. — С открытыми глазами его правая нога топнула по земле, а все его тело понеслось вперед. Он прошел через нижний промежуток между стражниками, мелькнул позади них, просунул правую руку в хитон и вытащил кинжал.
Среди наемников Кампании Мегарис известен своей скоростью, и расстояние более 20 метров для него — всего лишь мгновение. В это время волнение и напряжение разливались по всему его телу, когда он пристально смотрел на Давоса, хотя ветер бил ему в глаза.
'Я близко! Близко!'.
Затем он увидел, что Давос поднял голову, не выглядя ни нервным, ни испуганным, и лишь слегка улыбнулся ему, отчего Мегарис почувствовал «толчок» в сердце.
Позади Давоса два жреца, склонившие головы, мгновенно выскочили наружу с небольшим кожаным щитом в руках. Вскоре кожаный щит с силой ударил по Мегарису.
Из-за своей инерции он не смог увернуться. Затем он почувствовал, что его правую руку словно ударили валуном, кости треснули, и кинжал вылетел из руки.
За ним последовал еще один щит, который сомкнулся на его голове, мгновенно лишив его сознания.
«Он мертв?». — Спросил Давос.
«Просто потерял сознание». — Ответил Мартиус, который был замаскирован под священника.
«Хорошо». — Как только Давос произнес эти слова, некоторые из людей начали кричать: «Убийцы! Здесь есть убийцы! Они хотят убить Архонта Давоса!».
«Убийство! Наемные убийцы пытаются убить Архонта!».
Только тогда, люди, которые отреагировали, наконец, увидели убийцу, который упал перед Давосом. Затем они услышали чей-то многократный крик: «Тут убийцы!». — Сразу же люди начали паниковать.
'Нехорошо'. — Разум Давоса тут же забил тревогу. На этой церемонии присутствуют десятки тысяч людей, поэтому последствия будут невообразимыми, если начнется паника или давка.
'Разве не это случилось с войсками Митридата?'
Давос пошел вперед, подошел к тылу солдат и начал кричать: «Граждане Теонии, солдаты легиона, я приказываю вам сохранять спокойствие! Сохраняйте порядок! Защищайте людей!».
Мартиус и солдаты последовали его примеру и начали кричать.
Услышав приказ легата, граждане Теонии начали подчиняться и сознательно встали, чтобы успокоить окружающих. Вскоре хаос постепенно улегся.
В это время женщину толкнули вперед, и она с криком упала в защитный круг.
Давос проявил беспокойство и собрался выйти вперед, чтобы помочь.
В то время как солдат рядом с ней тут же помог ей подняться. Но как только он поднял ее, его взору предстало искаженное убийственное лицо. Она оттолкнула ничего не подозревающего солдата, быстро вытащила спрятанный в ее теле кинжал и нанесла яростный удар в сторону Давоса.
Давос, который был очень близко к ней, не смог вовремя увернуться и только смотрел, как голубоватый кинжал пытается достать его. Но через мгновение Мартиус, стоявший позади него, внезапно оттолкнул Давоса левой рукой, а правой попытался схватить кинжал. Однако кинжал пронзил его ладонь.
Тогда Мартиус зарычал и ударил женщину по лицу левым кулаком.
Женщина закричала, отшатнулась на несколько шагов назад и упала на землю, конвульсируя и извергая кровь.
«Вы в порядке?!».
«Архонт Давос!». — закричал Плейсинас, другие священники и толпа, все они с беспокойством бросились к Давосу.
«Оставайтесь на своих местах!». — Давос быстро встал и крикнул:
