и сказал глубоким голосом: — Интересно, каков долгосрочный план брата Чэня? Хотя он и рад вершить небесное правосудие повсюду, но после убийства стольких уездных чиновников императорский двор не оставит его без внимания. Рано или поздно он навлечёт на себя огромную беду.
Хотя он чувствовал, что Чэнь Фэн достоин стать его предводителем, он также хотел знать, какие долгосрочные планы имелись у этого человека. Если он хотел только продолжать убивать чиновников, то, по его мнению, ему будет трудно чего-либо добиться.
Хун Динсянь, стоявший в стороне, фыркнул: — Прошло не день и не два с тех пор, как императорский двор начал на нас охоту. Чего тут бояться?
За последние несколько дней они убили множество чиновников округа, делая ситуацию все более невыносимой для правительства. Однако те ничего не могли поделать с небольшой группой Чэнь Фэна.
Обычные небольшие группы бандитов на самом деле было очень легко уничтожить, но с появлением Чэнь Фэна всё стало совершенно иначе. Если бы сотни солдат погнались за ними или устроили засаду, их бы убивали до тех пор, пока они не бросили бы свои доспехи и не убежали.
Эта группа была небольшой и манёвренной, и бродила только по уездам и сельским местностям. Если бы они послали армию, чтобы окружить и перехватить их, им потребовалось бы неизвестное количество времени, чтобы оцепить эти горы. Каждый день на еду и кормление лошадей уходило бы много денег. Не говоря уже о проблеме снабжения, одной способности Чэнь Фэна проникать в военные лагеря и убивать офицеров было достаточно, чтобы любые военачальники боялись его.
Более того, даже если бы правительство выпустило документ о поимке и назначило награду за Чэнь Фэна, никто не осмелился бы провоцировать его.
Правительство префектуры Цзянчунь никогда не видело такой небольшой и одновременно беспредельной группы бандитов. Они были подобны гангрене, приставшей к костям, и вызывали сильную боль.
Однако Чжоу Цзин не был самонадеянным. Если бы императорский двор действительно не заботился о расходах, они могли доставить ему много хлопот. Поэтому в данный момент он просто бродил по сельским местностям, контролируя уровень доставляемых проблем. Он проводил тонкую грань между тем, что вызывало гнев правительства, но в то же время заставляло их сомневаться, стоит ли вкладывать большие деньги в подавление бандитов.
В конце концов, в глазах правительства, хотя эта группа людей была довольно опасной, их было не так много. Они не могли оказать огромного влияния. По сравнению с тем, чтобы нести огромные потери и тратить много сил на их уничтожение, было выгоднее подождать, пока Чэнь Фэн сбежит в другие префектуры и провинции.
Для многих государственных чиновников, до тех пор, пока Чэнь Фэн не создавал проблем на их непосредственной территории, они могли не беспокоиться об этом.
Чжоу Цзин хотел услышать мысли этого человека, поэтому он спросил: — Брат Дуань, что ты думаешь?
Дуань Юньфэн задумался на мгновение и сказал: — Брат Чэнь убил слишком много чиновников, и императорский двор его больше не потерпит. В последствии даже если брат соберётся в Лесу, боюсь, это будет ненадолго. В будущем во всём мире ему негде будет прятаться. Раз уж дело дошло до этого, почему бы не поднять восстание?
Как только он закончил говорить, сцена погрузилась в тишину.
Чжоу Цзин поднял брови.
Господи, почему ты волнуешься об этом даже больше, чем я?
«В этом был смысл. Этот парень был вынужден скрываться из-за покушения на императора даже больше моего. Он уже давно бросил осторожность на ветер».
Видя, что никто не говорит, Дуань Юньфэн с ненавистью произнёс:
— Император неповоротлив и беспощаден, а вероломные чиновники контролируют двор. Северный регион уже много лет страдает от бедствий, но местные управители только и обманывают вышестоящих чиновников, чтобы скрыть то, что происходит под ними. Они по-прежнему жестоки и коррумпированы.
— Аристократические семьи пользуются возможностью расширить своё производство и заставляют граждан становиться рабами, чтобы набить собственные карманы. Братья, возможно, на юге вы не понимаете этого так глубоко, но негодование людей на севере уже давно готово вспыхнуть яростным пламенем. Чиновники обращаются с нами как с дворнягами и скотом. Жизнь там ухудшилась до такой степени, что народ уже не в силах терпеть!
Огонь потрескивал, когда все смотрели друг на друга. Одни поддавались искушению, другие колебались.
Спустя некоторое время молчания Чжоу Цзин медленно произнёс: — Даже если мы хотим восстать, сейчас не время. Давай пока отложим этот вопрос и поговорим о нём в будущем.
Хотя он всегда считал это своей конечной целью, он не собирался сообщать своей команде о цели восстания так рано. Однако поскольку Дуань Юньфэн взял на себя инициативу и сказал об этом, он мог тонко повлиять на остальных.
К слову, Дуань Юньфэн находился под влиянием своего мастера и также не был ограничен мыслями людей. Он не заботился о законе и был смел в своих действиях. Его комплекция была превосходной, и он мог бы стать надёжной опорой в будущем.
«На этот раз действительно заявился идеальный герой…» — подумал Чжоу Цзин.
Глава 209. Принятие и мысли (часть 2)
Все ещё некоторое время болтали, а затем остановились и стали изучать секретное руководство, предложенное Дуань Юньфэном.
Чжоу Цзин пролистал её немного и понял, что эта техника Дрейфующих Облаков, Туманного Дождя была слишком мягкой и случайной. Она не подходила для такого человека, как он, обладающего большой силой, поэтому он не собирался её практиковать.
На этот раз он собирался посетить множество сект. Он планировал найти более мощную технику внутреннего культивирования и использовать её в качестве основной техники развития своей второй сверхъестественной системы, [Внутренней энергии Уся].
Хотя в этом мире, просто практикуя движения боевых искусств, можно было производить внутреннюю силу, и усиление через плотское тело необязательно было слабее тех, кто взращивал внутреннюю силу, внутренние методы развития всё ещё имели своё магическое применение. Внутренняя сила отличалась от внешних боевых искусств, и её нельзя было менять по своему усмотрению. Он не мог практиковать столько, сколько хотел бы в одно и то же время.
Как и основная система четвёртого Апостола, [Мастер боевых искусств], вторая система [Внутренняя сила Уся] также имела концепцию основной техники культивации как основы внутренней силы.
Поскольку техника как основа отражалась на интерфейсе, улучшение атрибутов, которое можно было получить, ограничивалось внутренним методом развития. Более того, кроме основного метода развития, вспомогательный метод уменьшался на определенный процент в соответствии
