— Я же велел тебе оставаться наверху! — набросился на девушку Грозный Волк, однако освобождаться от ее руки не спешил.
Она пошла на ощупь дальше и, наконец, столкнулась с Вейреком.
— Рагх? — позвал Дамон, всматриваясь в темноту.
Мэлдред ползал на четвереньках в поисках сухого куска дерева. Сивак направился к ближайшему кораблю и исчез в трюме.
— Рагх!
— Проклятый драконид!
Силачу все же удалось разжечь кусок дерева, который весело запылал.
— Хотя нет, не стоит этого делать, — решил он, когда палочка превратилась в длинный тлеющий уголек. — Дерево здесь очень сухое, все может вспыхнуть как свечка. Нам нужно подняться наверх, вернуться в Пшеничники, достать фонари и факелы, возможно, купить фургон, пока мы там, и… — Речь Мэлдреда оборвалась вместе с последним лучиком света.
— Да как же мне надоела эта темнота! И так холодно, просто мурашки по телу! — окончательно разошлась полуэльфийка.
«А ведь Рики права», — покачал головой Дамон. Он настолько увлекся поиском этих кораблей, что не обращал внимания ни на что другое, а здесь было намного прохладней, чем на поверхности, — по коже побежали мурашки. Обостренные чувства позволяли ощутить, как от слабого ветерка шевелятся волоски на руках. Пещера словно бы дышала, отчего в полном мраке становилось как-то не по себе. Вскоре причина стала ясна — теплый воздух просачивался сверху и замещал холодный воздух подземелья.
«Да, — усмехнулся Грозный Волк, — пещера дышит».
— Свинство! Не нравится мне все это, — не унималась полуэльфийка.
— Тебе же велели оставаться наверху, — сурово отозвался Мэлдред, повторяя слова Дамона, и поджег еще одну длинную палку.
Драконид вернулся, неся ржавый, но ярко горящий фонарь и еще три незажженных — в другой лапе.
— Ловкого зверя ты себе нашел, — сказала Рикали, выхватывая у сивака фонарь. — Какой он грязный!
— Там есть еще несколько бочек с маслом, — прошипел Рагх и раздал остальные светильники Дамону, Мэлдреду и Вейреку. — А больше ничего полезного я не нашел.
Рикали высоко подняла фонарь над головой, с восхищением вздохнула и закружилась по пещере.
— Взгляните на это, — восклицала она. — Мне будет, что рассказать моему ребенку. Корабли, скрытые глубоко под землей и так далеко от моря! Это… это невероятно. Какие истории я расскажу тебе, малыш. Особенно если мы отыщем сокровища. Драгоценные камни, нити жемчуга. Ты вырастешь в богатом и красивом доме.
— Рики, — предостерег Мэлдред, — не отходи далеко. Неизвестно, насколько прочная здесь земля.
Корабль, на котором побывал сивак, оказался неуклюжим рыбацким когом, одинаковым по размерам что в длину, что в ширину. Грот-мачта сохранилась в целости, но корпус рассохся, а днище глубоко ушло в песок и грязь.
— Сюда, — шагнул Грозный Волк к суденышку.
— Я же сказал, там больше нет ничего полезного, — сощурил глаза драконид.
Дамон промолчал и поманил Мэлдреда за собой.
— Ничего страшного, если мы все осмотрим. Кроме того, я хочу набрать масла в фонарь, — ответил он, наконец, и поспешил впереди всех, чтобы скрыть необычно широкую улыбку и радость, давно уже не зажигавшуюся в постоянно грустных глазах.
Потрескавшийся трап, спускающийся с кормы, позволял легко забраться на палубу. Дерево было старое и слабое, доски прогибались при каждом шаге. Грозный Волк понимал, что в любую минуту может провалиться.
Световой люк трюма частично скрывал пожелтевший квадратный парус. Дамон отодвинул в сторону сгнившую парусину и веревки, чтобы пробраться внутрь. На двери и ручке виднелись царапины от когтей сивака — значит, Рагх действительно сюда заходил.
Трап терялся во тьме. Грозный Волк задержал дыхание и с опаской посмотрел вниз, полагаясь на удачу и на то, что перила не проломятся. «Если они выдержали драконида, — думал он, — значит, и…»
Вверху угрожающе заскрипел настил под тяжелой поступью сивака.
— Сюда, внутрь, — позвал он остальных. — Смотрите под ноги!
— Поиски могут занять несколько дней, Вейрек. Точно! Я думаю, они займут много дней. Недели! — смеялся Мэлдред, направляясь к трапу. Темные глаза силача весело блестели. — И если мы найдем здесь сокровища — а они тут обязательно должны быть, — то больше никогда не станем воровать. Никогда! За всю оставшуюся, я надеюсь, долгую жизнь!
Но в трюме нашлось только то, о чем говорил драконид. Они наполнили маслом все четыре фонаря, но для экономии решили зажигать их только по одному.
На коге больше не было ничего полезно, только кости да бочки с остатками еды, которые так давно сгнили, что походили скорее на камни неопределенного цвета. Рагх укоризненно взглянул на Дамона, словно говоря: «Я ведь предупреждал». На дне трюма Грозный Волк обнаружил около двухсот скелетов, прикованных за голени к балкам.
— Так это корабль для перевозки рабов, — сурово покачал он головой. — Я и не знал, что пираты торговали людьми.
— Во всяком случае, их хозяева умерли вместе с ними, — сказал Рагх.
На палубе лежало еще с десяток скелетов. Из незначительных ценностей могли пригодится лишь мелкие безделушки: золотая цепочка, брошь, украшенная драгоценными камнями, серебряные пуговицы и пряжки от ремней. Видимо, главным богатством корабля являлись невольники, а капитан просто не успел сбыть товар, когда разразился Катаклизм, хотя, возможно, кто-то уже пошарил здесь десятилетия назад и все забрал.
Единственные звуки, раздававшиеся в пещере, издавали сами пришельцы, ворочая корзины и сундуки, звеня замками, переходя по скрипучим доскам и приглушенно переговариваясь. Стоило им остановиться и замолкнуть, повисала мрачная тишина.
«Тихо как в могиле», — поежился Дамон.
Это и вправду была огромная могила, очень сухая, с затхлым, тяжелым воздухом — требовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к нему, а поначалу приходилось возвращаться и стоять под отверстием, вдыхая приятную свежесть, которая просачивалась сверху.
Следующее судно для обследования выбрал Мэлдред. Оно сохранило следы былого лоска, несмотря на разбитые деревянные части, которые торчали в разные стороны. Корабль достигал девяноста футов в длину, краска на некогда зеленых бортах облупилась, и казалось, что корпус покрыт сухой рыбьей чешуей. Возле носа виднелась большая пробоина.
— Посвети, Рики, я ничего не вижу, — позвал Мэлдред и, удостоверившись, что никто не потерялся, проник через дыру в трюм.
На обход первых трех кораблей ушел целый день. Судя по свету, который проникал сверху через щель, Грозный Волк решил, что солнце опять взошло. Результаты похода на трехмачтовый корабль и каравеллу по соседству оказались довольно скромными — маленький, но тяжелый сундук, наполненный монетами — не стальными, которыми пользовались для расчетов почти на всем Ансалоне в последние двадцать лет, а золотыми. Деньги были круглыми и тонкими, с отверстиями в центре; на аверсе отчеканен стебель пшеницы, на реверсе — надпись, которую никто не смог расшифровать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
