людей — свои интересы, своё понимание правильного и свои привычки. Им проще загубить дело, но поступать привычно. И это вовсе не цинизм, а обычный реализм предпринимателя. Потому надо быть готовым к бестолковости, косности, эгоизму и прочему, учитывать их, а не просто «я их уговорю». Нет, уговаривать и агитировать тоже приходится, куда же без этого? Я своих «капитанов» агитирую всячески!
Но ещё надо продумать систему планирования, контроля и корректировки планов, действующую непрерывно. Обеспечить безопасность во всех её видах от борьбы с хищениями и шпионажем, до противодействия терактам, идеологическим диверсиям и прочему. Продумать вопросы финансирования. Обучать всех работников. Мотивировать их! И кнутом, и пряником. И даже тогда дело будет идти, хромая и спотыкаясь. А эти…
Нет, наши либералы власть точно не удержат! Не большевики, так левые эсеры или какой-нибудь Корнилов их свергнет. Или иной вариант «русского Наполеона» найдётся! И национальные окраины совершенно точно отправятся «с вещами на выход». И внутри России одни будут за сибирский сепаратизм, другие — за дальневосточный, третьи — за эсеров, четвертые — за буржуазные партии. И Центр непременно начнёт их ломать через колено, пытаясь подчинить, а они будут сопротивляться. Вот и выйдет — «здравствуй, Гражданская война!»
Вот тогда и нужно эмигрировать самому и вывезти на «запасной аэродром» как можно больше своих людей. Спасти их от бойни, дать устроиться. Ещё можно было, ничего не делая, попытаться выделить наше свежеобразованное Беломорское Наместничество в эдакую «Вторую Финляндию». Ну, или хотя бы часть его. При наших сырьевых богатствах желающие «взять под крылышко» могли найтись. Не англичане, так французы, или даже американцы. Это могло позволить сохранить осколок России отдельным и относительно мирным. Но, честно сказать, вариант получался дохлый. Со временем Центральная власть окрепнет и обязательно попытается вернуть своё. Как СССР возвращал себе Прибалтику, Бессарабию, Западную Белоруссию с Украиной, пытался вернуть Финляндию… Так что это — только отсрочка. И не факт, что на два десятилетия. Те же Армению с Грузией и Дальний Восток со Средний Азией большевики вернули уже в начале двадцатых.
Хотя я питал надежду за счёт своего содействия реформам Столыпина исключить крестьянство из революции. А что? Механизация и удобрения зримо поднимали урожайность, а опробованные мною и тиражируемые теперь по стране схемы дали возможность достаточно мягко решить земельный вопрос и проблему выкупных платежей.
Но вот в городах — все равно полыхнуло бы! Непременно! Причём именно из-за повышения урожайности! Цепочка простая: больше продукции — больше денег — приобретается больше средств механизации — образуются «лишние» руки, которые тем или иным способом «выпихиваются» из села. В результате народ более активно перетекал из деревни в город, существенно увеличивая численность беднейшего пролетариата. Так уже было в Японии после революции Мэйдзи, так было в Европе 1920−30-х годов… Да много где…
А предстоящая длинная война неизбежно истощит страну. После чего накопленные противоречия и желание перемен толкнут страну на путь изменений. Ведь все хотели только хорошего! А что они в результате не могли получить ничего, кроме братоубийственной Гражданской войны, тут мало кто понимал.
Так что третьим вариантом, самым дерзким, было попытаться сделать войну короткой. При этом подготовиться так, чтобы на ней, по возможности, заработать на стороне. И использовать заработанное на сохранение своей страны.
Поначалу мне представлялось красивым решением попробовать именно этот вариант, а уж если не получится, постепенно отступать к варианту «Второй Финляндии». А если не получится и там, то перейти к варианту эмиграции.
Но после долгого размышления стало ясно, что и тут не без недостатков. Путь «короткой войны» принесёт гораздо меньше денег, чем путь «длинной». Европейцы просто не успеют столько потратить, как в случае более длительной войны. И этого мало, часть заработанных на Европе денег мне придётся тратить на Россию. Так что в случае неудачи первого варианта, существенно сократятся шансы на «вторую Финляндию». Причём и этот вариант будет отбирать деньги на оборону от сильной руки Центра.
Поэтому, последовательно отступая, я смогу вывезти и устроить в эмиграции в разы меньшее количество людей. А то и на порядок. То есть вместо сотен тысяч и миллионов речь будет идти о десятках тысяч.
Проблема только в том, что у меня УЖЕ СЕЙЧАС численность тех, кого я считал «своими» существенно превышала сотню тысяч человек. И продолжала расти. Поэтому, в конце концов, я просто повернул дело так, чтобы как можно дольше была возможность ничего не решать. И вот тут-то и выяснилась эта подстава с Шиффом. И планы снова пришлось срочно переигрывать.
А начал я, разумеется, с благотворительности…'
Глава 3
Город Ван, Турецкая Армения, 6 августа 1908 года, четверг
— Карен-джан, ты же знаешь, я к тебе и к Воронцову — со всем уважением! Но вы оба сошли с ума! Ну, сам посуди, какой из меня бизнесмен? А из парней наших? Да мы и шмурдяком-то вашим больше для души и для прикрытия торгуем!
— Понимаю! Удобно очень для ваших дел — по всем сёлам ездить можно, грузы возить. И всюду ты дорогой гость, никто тебя ни в чем не подозревает. Ну и выпивка есть постоянно, да и контакты с контрабандистами — они ой как полезны бывают, мы оба это знаем!
— Да! Но если смотреть на деньги, то это уже не торговля, это одни слёзы! Как не разорились, сам не понимаю, вах! А ты говоришь: «Рубен, займись производством!» Ты с ума сошёл, да?
— Нет, Рубен, ты послушай, я сейчас тебе всё объясню! Вот ещё по стаканчику твоего вина выпьем — и объясню! Ну, за благодетеля!
— За благодетеля!
Это ещё три года назад началось. И теперь множество крестьян в южных провинциях российской Империи и множества других южных стран — Австро-Венгрии, Румынии, Болгарии, Греции, Италии, Османской Империи, Египта, Персии, Албании, Черногории, Испании, Португалии и Юга Франции регулярно поминали Воронцова как «благодетеля». И в молитвах, и в застольях, но особенно — когда собирались тесной мужской компанией с целью выпить и закусить.
Причиной был проект «Шмурдяк». Во все эти места Холдингом Воронцова поставлялись удобрения. Все виды, комплексно. И азотные, и калийные, и фосфорные. Были и двойные, типа калийной селитры, аммофоски или гидрофосфата калия. При правильном применении эти удобрения очень даже неплохо поднимали урожайность.
Но главный прикол для аборигенов был в том, что этот русский не просил с них денег. Нет, он готов был принять оплату обычным «шмурдяком». Самогоном, который можно было гнать из
