вы? Что вы только что сделали?
– Леона, я что, сплю? Ущипни-ка меня.
– Я бы с радостью, Эрвин, но на мне наручники…
– Идите сюда, друзья. Хочу вам представить кое-кого. – Митараи направился к главному входу, размашистым жестом поманив остальных за собой.
– Куда мы идем? С кем вы хотите нас познакомить? – спросил Оливер.
– К главному входу. Сейчас вы переживете близкий контакт третьей степени[367]. Познакомитесь с иным, еще не известным вам видом человека из будущего.
Съемочная команда «Саломеи», закованная в наручники главная актриса и два детектива последовали за Митараи и выстроились внизу перед главным входом. Уже никто не противился его командам, поскольку все предчувствовали, что сейчас действительно увидят нечто невообразимое. Теперь они целиком вверились этому странному азиату.
От лица всех собравшихся Тофлер недоверчиво спросил:
– Киёси, почему мы стоим здесь? Шоссе в ту сторону, горы там…
Сощурившись, Митараи поднял указательный палец:
– Очень скоро ты сам все поймешь, Эрвин.
Не успел он это договорить, как раздался негромкий скрип, и одна из четырех дверей медленно отворилась. Все вновь разинули рты.
Из Красного коридора неторопливо вышел человек в одеянии как у древнего римлянина – вокруг его тела была обернута черная ткань, подвязанная поясом. Только он дошел до правого края платформы, как в дверях показался еще один человек в похожем облачении. Он также прошел по платформе и встал возле первого незнакомца. Вслед за ним в темном проеме появился третий человек, а за ним еще и еще… Напротив съемочной команды и следователей стояли в ряд уже шестеро – нет, семеро – странных людей, возникших из темноты.
В голове не укладывалось. Откуда вообще взялись эти люди? В мечети никого не было, затаиться в Красном флигеле негде – так где же пряталось столько людей? Волшебство какое-то…
Голливудские киноделы уже перестали считать людей, выходивших под лунный свет. Сейчас их было с два десятка. Поначалу казалось, что это были сплошь мужчины, однако среди них затесались и женщины. И все же различить их пол было крайне сложно, поскольку у большинства из них не было волос на голове. Кое у кого свисали волосы у висков, однако были среди них и совершенно лысые люди.
Как на подбор, они были одеты в черные древнеримские тоги, задрапированные вокруг тела. Свет из Парфенона был не слишком ярким, однако все равно можно было различить, что у всех людей красные лица.
В темноте, под свист ветра две группы людей молча глядели друг на друга. Те, что пришли сюда за Митараи, все время спрашивали себя, действительно ли глаза их не обманывают. Может, это какой-то мираж, сотворенный водами Мертвого моря?
– Дамы и господа, – вырвал всех из ступора голос Митараи. Похоже, то, что открылось их взору, было все-таки явью… – Позвольте представить вам мистера Эндрю Уайла, замдекана факультета социальной медицины из Аризонского университета.
Толпа расступилась, пропуская вперед бородатого человека крепкого телосложения
– Рад встрече с вами, друзья. До чего же странно встретить здесь цвет американской нации! Очень странно… Что же, позвольте, я все вам объясню. Перед вами стоят люди с очень тяжким недугом. В то же время они самые важные из моих пациентов.
Все больше и больше людей в мире страдают от нового заболевания под названием «стрендж» – от английского слова «странный». Полагаю, вы уже и сами догадываетесь, насколько неприятно и тревожно при нем появляться на публике. Многие пациенты и окружающие их люди считают, что такая болезнь обрекает человека на скорый и крайне тяжелый уход из жизни, однако это в корне неверно. Увы, появлению новых заболеваний всегда сопутствуют и предрассудки, проистекающие из невежества.
В некотором смысле их можно назвать жертвами современной науки, а их недуг – порожденным искусственно. Но хотя мои пациенты тяжело больны, все они твердо верят, что однажды вновь станут абсолютно здоровыми. Однако до тех пор выходить на люди не хотят. Они пожелали пройти терапию в тишине и покое где-нибудь подальше от шумного города, и именно поэтому я решил создать здесь лечебный центр. По какой-то причине среди американских пациентов немало весьма состоятельных людей, от которых я и получил финансирование.
Уайл ненадолго прервался. Все слушали его, затаив дыхание. Вокруг шумели пропеллеры и посвистывал ветер.
– Буквально только что я узнал, что здесь развернулись ужасающие события. К моему большому сожалению, они связаны с нашим заболеванием. Еще мне сообщили, что в них несправедливо обвинили человека, которого вот-вот арестуют. Кое-кто попросил нас предстать перед вами, чтобы спасти его и донести правду до тех, от кого зависит его судьба.
Уайл снова взял паузу и окинул взглядом застывших перед ним людей. Его голос был ровным и бесстрастным.
– Как я уже сказал, мои пациенты скорее предпочли бы умереть, чем показаться на глаза другим людям. Среди них ведь много и женщин. Но один из вас целых несколько часов убеждал меня, что сделать это крайне необходимо. Мы долго советовались друг с другом и наконец сошлись на том, что спасти человеческую жизнь гораздо важнее. Поверьте, я знаю, насколько им тяжело, – и именно поэтому был так растроган, когда все они сказали, что готовы на это. Мы дали свое согласие при условии, что выйдем на поверхность после заката. И вот мы стоим прямо перед вами. Дай бог, чтобы их мужество привело к наилучшему исходу событий.
Речь Уайла закончилась, однако пока что его рассказ так и не прояснил картину. Люди, выстроившиеся у подножия каменной платформы, продолжали молчать. Их по-прежнему не покидало чувство, что происходящее вокруг – какая-то иллюзия.
– Ну все, я сдаюсь, – честно признался Тофлер. – То есть у этих людей какое-то новое заболевание?
– Да.
– До чего же оно странное… Я даже ничего о нем не слышал.
– Оно крайне распространено, Эрвин, – произнес Митараи. – Вообще говоря, оно уже давно не новое. Просто люди скрывали его. Но в последние годы число заболевших многократно растет.
– Это что-то вроде современного аналога проказы? Раз при нем выпадают волосы, гноится и кровоточит кожа на лице…
– Не совсем. У проказы другие симптомы. Хотя в том смысле, что и то и другое заболевание лечилось на этой земле, между ними действительно можно провести параллель. Строго говоря, все эти явления – выпадение волос, гной, воспаления и кровотечения на лице – не столько симптомы стренджа, сколько вредный продукт современной науки, о котором сейчас упомянул мистер Уайл. Существует один мощный способ лечения стренджа, который на самом деле только ухудшает его течение.
– Верно, – вновь вклинился в разговор Уайл. – И это не что иное, как стероиды.
– А точнее, кортикостероиды – то есть стероидные гормоны, вырабатываемые корой надпочечников, – добавил Митараи. – Если не брать в расчет мозг, то гормоны и ДНК – это последняя загадка в мире биологии. Гормоны порождают в человеческом теле самые разные таинственные явления. Именно благодаря им плод в организме женщины поразительно вырастает за короткие сроки. В определенном возрасте у девочек проявляются вторичные половые признаки, а у мальчиков растет борода и ломается голос – и все это также из-за гормонов. На настоящий момент в человеческом организме обнаружено свыше тридцати их видов.
Поразительно, но сегодня почти все гормоны можно выделить из живых организмов либо же синтезировать химическим путем. Однако в этом кроется и опасность современной науки. Например, неэтичные производители мяса в погоне за коммерческой выгодой могут стимулировать быстрый рост массы тела у коров и свиней и таким образом сокращать издержки на труд. А если добавить к гормонам манипуляции с ДНК, то теоретически можно будет выращивать куриц с шестью ножками для потребностей общепита. Хотим мы того или нет, ситуация развивается именно в таком направлении – особенно в Японии и Америке.
Кроме того, сегодня в женский организм в большом количестве попадают лишние гормоны и антибиотики, из-за чего резко выросла распространенность эндометриоза и миомы матки. Так что кортикостероиды тоже можно считать фактором риска.
Уайл перенял эстафету:
– За секрецию кортикостероидов в организме отвечает гипоталамус. Эта же область мозга управляет
