Читаем без скачивания Остров мертвых - Масако Бандо

Наоро не удержался на ногах и рухнул на землю. Хинако с воплем вцепилась в Фумия. Поверхность горы стала влажной. Из недр ее сочилась прозрачная вода, словно гора плакала или проливала пот. От воды исходил такой же белый туман, который недавно укутывал тело Саёри, и, превращаясь в тонкие волокна, стекал вниз.

Наоро наконец удалось подняться на ноги, и он с грозным воплем бросился на Саёри, но она легко ускользнула. Мужчина хотел погнаться за ней, но дорогу ему внезапно преградил Фумия.

— Прочь, это же злой дух!

Он оттолкнул Фумия и снова попытался дотянуться до Саёри, но Фумия схватил его за руку. Между ними завязалась драка. Наоро отлетел, упав спиной на ограду. Хрупкая деревянная ограда проломилась, и он вместе с ней с диким воплем улетел прочь со скалистой площадки.

Хинако не верила собственным глазам:

— Фумия, что ты делаешь? Этот человек ранен!

Ответа не последовало. Фумия стоял напротив Саёри, их взгляды переплетались, словно связанные невидимой нитью; казалось, между ними пробегают искры. Хинако замерла. Стоны земли, дрожание скал — все отступило перед силой их притяжения.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Саёри отвела взгляд и двинулась прочь из храма, мимо сломанной ограды. Фумия, как привязанный, следовал за ней, но Хинако вцепилась в него и что было сил закричала:

— Опомнись! Саёри умерла. Она мертва!

Фумия не слышал ее. Взгляд его стал отрешенным, как вчера, когда он вел машину в сторону Исидзути.

Это все Саёри. И вчера, и сейчас. Это она вцепилась в его сердце и уводит его от реальности.

— Ты не должен думать о Саёри! — Хинако трясла Фумия за плечо.

Он с досадой отбросил ее руку и начал медленно спускаться со скалистой площадки. Хинако бежала следом.

Гора продолжала дрожать, вода все прибывала. Скалистая площадка постепенно превращалась в реку. Спина Фумия уже едва виднелась среди клубов белого пара. Хинако на ощупь спускалась вниз. Перед Фумия мелькал белый матросский воротник. Прежде чем исчезнуть в дымке, Саёри оглянулась. Ее волосы черными змеями обрамляли белое лицо.

— Фумия мой, — сказала Саёри тоном победительницы и скрылась в тумане. Спина Фумия тоже постепенно таяла в белой дымке.

— Стой! — Хинако бросилась бежать не разбирая дороги. В эту секунду кто-то схватил ее за щиколотку, и она, потеряв равновесие, упала. Ногу пронзила тупая боль.

— Помогите… пожалуйста… — совсем рядом послышался глухой стон.

Из тумана показалось лицо Наоро. Похоже, он сильно ушибся, падая вниз. Из раны на лбу сочилась кровь. Тело его свесилось над обрывом. Скала, за которую он держался из последних сил, была влажной и скользкой, и он в любую минуту мог сорваться в глубокое ущелье. Хинако поспешно вытянула Наоро на поверхность скалы.

Внезапно раздался оглушительный грохот. Девушка не раздумывая бросилась к дороге, ведущей вниз. Железная лестница оказалась разрушенной. Державший ее огромный болт выпал, и железные листы с грохотом летели в бездну.

Они оказались заперты на вершине. Гора дрожала все сильнее. В панике Хинако вернулась к Наоро. Тот сидел, привалившись к мокрой скале и даже не пытаясь утирать сочившуюся изо лба кровь. Рана на плече, похоже, тоже открылась, и вся его одежда была перемазана пятнами свежей и засохшей крови.

— Есть здесь другая дорога? — Хинако старалась перекричать шум воды.

Наоро, похоже, не слышал ее, сокрушенно бормоча:

— Божественные души спускаются с горы…

Хинако только собиралась спросить, что он имеет в виду, как раздался новый грохот. Скала, на которой они сидели, раскололась, и к ним медленно ползла трещина.

— Здесь опасно оставаться!

Наоро лишь молча указал куда-то за скалу. Подумав, что там, вероятно, есть другая дорога, Хинако бросилась посмотреть и увидела, что с горы, теряясь в глубоком тумане, спускается толстая, в шесть плетений, железная цепь.

Третья цепь! Но Фумия говорил, что она длиной в целых шестьдесят метров… Гора продолжала дрожать, выплескивая все новые потоки воды. Если из горы уйдет вся вода, она станет непрочной и развалится, как рыхлый песок.

— Быстрей спускайся! — Только сейчас она заметила стоящего рядом Наоро. — Ну почему это случилось именно в мою «службу»?

Хинако заметила, что из его глаз текут слезы. Перемешиваясь с кровью, они придавали грозному лицу жалкое выражение.

— Кто вы?

Наоро неподвижно глядел вдаль:

— Я обхожу Сикоку.

С грохотом рухнула молельня храма Исидзути. Скала, к которой крепилась третья цепь, тоже мелко задрожала. Неизвестно, как долго еще продержится цепь. Наоро подтолкнул Хинако. Она положила на цепь руку и ощутила в ладони надежный холод железа.

— А как же вы?

Наоро круто повернулся к Хинако спиной и пошел обратно к скалистой площадке. Хинако звала его, но он даже не обернулся.

Медлить было нельзя. Ее собственная жизнь в опасности. Хинако решилась и, обхватив цепь, стала спускаться. Руки тут же заболели от напряжения, ноги скользили по мокрой скале. Вода постоянно прибывала. Скоро скала рухнет.

Вокруг ничего не было видно, кроме тумана. Она понятия не имела, как далеко продвинулась и сколько еще осталось. Казалось, цепь будет тянуться вечно и в конце концов выведет ее в преисподнюю, прямо к мертвецам.

Внезапно руки наткнулись на пустоту. В следующее мгновение она поняла, что цепь оборвалась. Не нащупав опоры, тело ее нырнуло в пустое пространство, и Хинако с воплем полетела в туманную бездну.

Где-то раздался женский крик. Наоро печально смотрел в туман. Это стонет гора. Плачет, выплескивая духов. Еле передвигая ноги, Наоро вернулся к храму на вершине Исидзути. Боль в плече стала нестерпимой. Кажется, он вот-вот потеряет сознание. Кровь и не думала останавливаться, добежав уже до кончиков пальцев. Наоро пошатываясь стоял среди падающих камней.

Перед ним раскинулось белое море, но он не хотел видеть тот мир, что притаился на его дне.

В голове раздался голос старейшины:

Раньше Сикоку был царством мертвых. Было время, когда живые и мертвые вместе уживались на одном острове. Островом живых Сикоку сделали наши предки. Они обходили остров, делили мертвых на души, воспаряющие в небеса, и духов, уходящих в землю, постепенно делая так, что мертвецы не смогли больше жить в нашем мире.

Души, воспарившие в небо, стали нашими богами и поселились на Исидзути.

Духи, ушедшие в землю, вместе с царством мертвых были изгнаны за пределы нашего мира, однако они неистово цепляются за плоть и жаждут жизни, стремясь воскреснуть любой ценой. Для этого им нужно вернуть себе души, взобравшиеся на Исидзути. Если им это удастся, то произойдет непоправимое. Мертвые на Сикоку вновь смешаются с живыми.