— Фанатики, — проговорил Баламар. — Готовы были покончить с собой, лишь бы не выдать секреты «Чёрного Солнца». Пусть они безумцы и мерзавцы, но стоит отдать им должное за такую преданность своей вере.
— Какая потеря, ведь их воспоминания нам пригодились бы, но не всё так плохо. Я смог поглотить двоих, думаю, у меня получится найти зацепку.
— Тогда займись этим, пойду, освобожу пленников.
Баламар направился в сторону четвёртого дома, а Эдвард остался, пророк подошёл к ближайшему дереву и сел на землю, опершись спиной о ствол. Ничто не должно отвлекать во время извлечения какой-либо информации из воспоминаний поверженных врагов.
Семикратный магический круг «Обитель душ».
«Да простит меня старый пердун, но я должен познать секрет заклинания, ведь оно связано с силой Арсхель. Итак, мысли, чувства, действия. Я должен разглядеть всё. Круг. Ещё один. Ещё. Сколько их? Мощная магия, пятикратный магический круг. Сложное заклинание, призывающее частичку воли Богини, это её защитник. Я могу распознать символы, но лишь отчасти. Моё понимание «обители душ» не такое хорошее, как хотелось бы, но всё же я могу понять некоторые фрагменты. Я должен копнуть глубже».
Пока Эдвард изучал новое заклинание, Баламар вывел пленников из дома. Их было одиннадцать: пять человек и шесть микирийцев. Пусть в этот раз были похищены только взрослые, но стоило Эдварду увидеть представителей южной расы, как его тело тут же объяла угрожающая аура, которая ясно давала понять намерение сжечь всё дотла. От пророка исходил такой жар, что раскалял воздух в радиусе пяти метров. Освобождённые пленники, решившие подойти к Эдварду, попали в опасную зону и стали задыхаться.
— Успокойся! — Крикнул Баламар. — Перестань их пугать.
Осознав свои действия и то, как всё это выглядит со стороны, Эдвард смутился и заглушил свою ауру, а затем встал и отошёл немного дальше, скрывшись за деревом, чтобы не пугать освобождённых пленников. Повелитель душ тем временем решил успокоить тех, кого только что освободил, сообщив им, что тот вспыльчивый человек — его ученик, он очень добрый, но болезненно реагирует на угнетение микирийцев. После всего сказанного один из этого народа перевёл взгляд на дерево, за которым скрывался Эдвард.
Двое микирийцев, терзаемые любопытством, подошли к пророку. Одним из них был мужчина, на вид далеко за сорок, но, возможно сказывались и тяжёлые условия. Он сутулился, держась за бок, на руках были видны свежие ссадины, а лицо осунулось от голода. Однако, первое, на что Эдвард обратил внимание — рога. У Нирин они были совсем маленькие, их едва можно было увидеть, а у короля они были массивные и уходили назад до затылка. Рога этого микирийца можно было назвать средними, примечательно было то, что они располагались не над головой, как у представителей королевской династии, а росли сбоку и проходили над ушами. Эдвард предположил, что их родословную можно отследить по рогам, но узнать, так ли это на самом деле, парень не решился, лишь тактично промолчал.
Женщина тоже выглядела измученной, признаки голода — на лицо, волосы стали похожи на солому. Возможно, это из-за истощения, а может, по каким-то другим причинам, но в какой-то момент Эдвард заметил, что микирийцы для него все на одно лицо, как ни странно, кроме Нирин. Остальных представителей этой расы пророк мог отличить лишь по рогам.
— Я вижу, — заговорил микириец уставшим голосом. — Ты не из нашего народа. Так почему же тебя волнует наша судьба?
— Я не знаю, — честно ответил Эдвард, выходя из-за дерева. — Каждый раз, когда я думаю о страданиях микирийцев, меня переполняет злоба. Но при этом я не понимаю, откуда рождается эта связь, ведь впервые я встретил одного из вашего народа лишь пару месяцев назад.
— Не имеет значения, есть связь между нашими расами или же нет, в конце концов, все мы живые существа. Я ничего не знаю о твоей связи с моим народом, но я благодарен тебе и господину Баламару за спасение. Позволь представиться, меня зовут Лирен Фенель, а это моя супруга, Айри. Можем ли мы узнать твоё имя?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Эдвард хотел назвать свой псевдоним, Сэйшин, но в тот же миг его губы застыли, а руки потянулись к маске. Что-то внутри говорило: «откройся им». Это был далеко не первый раз, когда пророк задавал себе вопрос, что связывает его с микирийцами? Но ответа он так и не смог найти. Тем не менее, возрождённый решил не скрывать свою личность, поэтому он снял маску и сказал:
— Меня зовут Эдвард.
— Эдвард. Хорошее имя. Мы никогда не забудем его. Если ты однажды окажешься в Микирии, обязательно посети столицу. Она называется Анрендель. Пусть по нам сейчас этого и не скажешь, но мы обладаем немалым состоянием. Мы хотели бы отблагодарить тебя за спасение.
— Простите, — скромно отозвался Эдвард, словно ему стало стыдно. — Я ценю это, но не стоит меня благодарить. Мы пришли сюда с совершенно иной целью, а то, что мы спасли вас, так это просто случайность.
— Это не имеет значения, — вмешалась Айри. — Неважно, какие цели ты преследовал, факт от этого не меняется. Мы обязаны нашими жизнями тебе и господину Баламару. Мы не можем оставаться в долгу, даже если наше спасение было случайным.
— Хорошо. Я всё равно хотел посетить Микирию, там у меня есть знакомая, которая ждёт моего визита. Я планирую отправиться к вам через год или два.
— Я рад слышать, что ты уже успел наладить связи с нашим народом. Как достигнешь Анрендели, спроси микирийцев с фамилией Фенель. Мы встретим тебя с распростёртыми объятиями.
Эдвард кивнул в ответ, а освобождённые пленники отправились к Баламару, который обещал доставить их на родину в целости и сохранности. Что до Эдварда, то он сообщил Повелителю душ, что останется здесь, заметёт следы и покопается в воспоминаниях поглощённых чернокнижников, чтобы выяснить, насколько далеко тянутся руки «Чёрного Солнца». Баламар дал добро и повёл освобождённых пленников прочь из леса.
*** В чаще лесной тени мелькали, Шёпот во мраке нарушал тишину; Бывшие люди монстрами стали, Их «Чёрное Солнце» держало в плену. Шепчет заклятие безумный пророк, Руки поднял он, к небу взывая; Тёмная буря пожрёт городок, Жизни невинных — путь к вратам рая. Кто же придёт для спасенья людей? Кто станет щитом от страшного зла? С пламенем в сердце за целью своей По следу идёт повелитель огня. В пламени адском сгорят колдуны, Будут тела их дотла сожжены.
Часть 4. "Голос в голове моей"
Зло строит козни против меня,
Тайны как око зеницу храня,
Но даже за тысячу миль попаду,
За жизнями их всё равно я приду.
Глава 17. «Незваная гостья»
Семикратный магический круг «Обитель душ».
«Я вижу. Каменные стены, дома, город. Ночь, вокруг ни одного огонька. Шёпот за углом. Кто там? Не могу разглядеть. Этот человек явно не хочет показывать своё лицо членам «Чёрного Солнца». Здесь есть и другие адепты. Я вижу, их шестеро, все те, кто был в том лагере. Шёпот. О чём он говорит? Его голос похож на шипение змеи. Переправка пленников. Куда? Хак… шар… крак… Шакрак? Шар-Дарирак! Город на западе. Голова Дьявола? Нет. Дальше. Мысли. Чувства. Он знает, где находится это место, но сам этому удивляется. Я вижу. Его мысли стремительно летят через море и сушу. Насколько далеко? Многие километры. Пешком не дойти и не добраться вплавь. Другой остров. Дальше столицы».
Тёмно-синий свет в глазах Эдварда погас, и пророк начал тяжело дышать, выходя из медитации и вытирая пот со лба. На вытягивание воспоминаний из «обители душ» уходит много магической энергии, а попытки разглядеть события сквозь туман утомляют ментально. После каждого применения этого заклинания у пророка начинает болеть голова, а всё тело слабеет и покрывается холодным потом. Безусловно, с того момента, как возрождённый впервые применил «обитель душ», он стал гораздо искуснее копаться в воспоминаниях поглощённых жертв. Но всё же, сейчас этого было недостаточно.
