Таких пар, кстати, нам известно уже немало. Самые последние из них это 電 (молния) и 竜 (дракон), основу которых составляет графическая общность, а также 笠 (шляпа) и 竜 (дракон) - графика плюс звучание (РЮ:). Ещё сам по себе образуется тандемчик из иероглифов 立 (стоять) и 竜 (дракон). И чем больше будет образовано такого рода пар, тем более прочно осядет в памяти вся эта группа иероглифов, а поскольку пары работают по образному принципу (основа биологического мышления на нашей планете), то надёжность хранения и быстрота нахождения иероглифов в памяти приобретает практически стопроцентный характер. При этом, как видно, все эти пары не замкнуты друг на друге, наоборот, каждый иероглиф постоянно находится в поиске партнёров «на стороне», что позволяет со временем охватить чувствительной ассоциативной паутиной практически весь набор японских иероглифов.
Так, в прошлом эссе мы познакомились с кандзи 漏 (РО:_мору) - вытекать, который состоит из хорошо известных и понятных нам частей. Может показаться, что из-за самодостаточности этого иероглифа вообще нет смысла что-либо противопоставлять ему при запоминании, однако парность может реализовываться порой по самым неожиданным принципам. Вот, например, новый для нас иероглиф 編. На первый взгляд между знаками 編 и 漏 нет ничего общего. Однако при этом они настолько похожи друг на друга, что стоит только в каком-нибудь тексте встретить один из них, как тут же наступает определённое замешательство при его идентификации.
[編 - Плести, вязать ХЭН_аму 15 (糸 (120) нить)]
Чуть ли не по Пушкину Александру Сергеевичу получается: «три девицы под окном пряли пряжу вечерком»: нить (пряжа) - есть, окно - если не «окно», то, по крайней мере, «дверь» или «ставни» (戸) имеются, и, конечно же, не пряли, а «плели» или «вязали», о чём и свидетельствует изображение переплетённых под «дверью» линий.
編物 (амимоно) - вязание, плетение.
編み目 (амимэ) - петля.
編笠 (амигаса) - плетёная шляпа (более полный вариант названия шляпы каса).
Кроме того, у кандзи 編 (ХЭН) есть ещё одно широкоупотребимое значение, логично вытекающее из «плести», и это значение - «составлять».
編者 (хэнся) - составитель, редактор, издатель.
新編 (синпэн) - новое издание.
短編 (танпэн) - небольшое произведение.[460]
Часто в оформлении японских книг можно обнаружить приписку: чьё-то имя и иероглиф 編 - составлено таким-то. Открываем японско-русский учебный словарь Н. И. Фельдман-Конрад[461] и на первой же странице обнаруживаем фразу: N. フェルドマン ‧ コンラド編 (н. фэрудоман конрадо хэн) - составлено Н.Фельдман-Конрад.
共編 (кё:хэн)[462] - сотрудничество (плетение вместе) и, соответственно, 共編者 (кё:хэнся) - сотрудник. И ещё: 編入 (хэнню:) - зачисление, включение; 編入する (хэнню: суру) - зачислять или включать (кого-либо или что-либо во что-либо), вносить в состав, объединять, инкорпорировать.
[扁 - Плоский ХЭН_(-) 9 (⼾ (63) дверь)]
![]()
То, что знак 扁 (ХЭН), от которого и берёт своё название иероглиф 編 (ХЭН), обозначает «плоский», особенного недоумения не вызывает (плоская дверь, плоская плетеная циновка под дверью). Если же использовать два «плоских» иероглифа 扁 (ХЭН) и 平 (ХЭЙ)[463] вместе, то получим настоящую «плоскость» - 扁平 (хэмпэй). Это хорошо известный и прекрасно зарекомендовавший себя приём, когда два пересекающихся по смыслу кандзи в сочетании друг с другом создают новое слово, значение которого является абсолютным и однозначным выражением общности значений обоих кандзи. Отсюда 扁平 (хэмпей) через добавление な (на) превращается в полупредикативное прилагательное 扁平な (хэнпэй на)[464] - плоский. Ну и, естественно, «хэнпэй» может применяться и как составная часть сложных слов без образования прилагательного: 扁平足 (хэмпэйаси) - плоскостопие.
Можно привести ещё пять-шесть разных кандзи, основу которых будет составлять элемент 扁[465], однако задача эссе не состоит в полном освещении всего запаса японских иероглифов, хотя осуществить такое было бы более чем заманчиво. Тем не менее упомянем ещё один пример, интересный тем, что следующий иероглиф (вернее два иероглифа) вряд ли где-нибудь можно встретить, за исключением одного единственного слова, и это слово - 蝙蝠 («ко:мори» - летучая мышь).
蝙 и 蝠 - та ещё парочка! Парочка как раз в том смысле, о котором говорилось выше. Парочка, которую просто необходимо запомнить вместе, ибо трудно сказать, что же эти иероглифы обозначают по отдельности[466]. Нам только остается припомнить, что означают составляющие их элементы: 虫 (ТЮ:_муси) - насекомое, червяк, 扁 (ХЭН) - плоский, 畐 - элемент, который встречался в составе кандзи 富 (ФУ_тому) - быть богатым[467].
[蝙 - (-) хэн_(-) 15 (虫 (142) насекомое)]
[蝠 - (-) ФУКУ_(-) 15 (虫 (142) насекомое)]
Итак, 蝙蝠 (ко:мори) - и летучая мышь, и одно из названий складывающихся зонтиков: 蝙蝠 (ко:мори) или, если более полно, 蝙蝠傘 (ко:моригаса). А почему бы и нет? Разве не напоминает купол раскрытого чёрного зонта перепончатые крылья летучей мыши? А то, что в японском языке существует несколько названий для зонтиков: 傘 (каса), 雨傘 (амагаса), 日傘 (хигаса), 蝙蝠傘 - (ко:моригаса) и так далее - так ведь и мы, независимо от того, какой подразумеваем зонт (складной зонтик, большой зонт, дождевик, зонтик от солнца, пляжный зонт, зонт продавца мороженого и тому подобное), в большинстве случаев всё это разнообразие называем одним единственным словом «зонт».
13.8. НЕМНОГО О ЯПОНСКИХ ПОСЛОВИЦАХ
То, что сегодня принято называть японскими пословицами, зачастую пословицами в привычном смысле этого слова вовсе не являются. С нашей неяпонской точки зрения некоторые из них было бы более естественно отнести либо к фразеологическим оборотам, либо к поговоркам, либо к афоризмам. Например, выражение 足下を見る («асимото[468] о миру» - смотреть под ноги) применяется, когда хотят сказать, что кто-то хочет воспользоваться чей-то беспомощностью[469]. А вот фраза 足下から鳥が立つ («асимото кара тори га тацу» - птица встаёт из-под ног) находит своё применение, когда что-то происходит неожиданно, в спешке (как гром средь ясного неба). Основная задача этой фразы - подчеркнуть спешность или неожиданность чьих-то действий. В разговоре и в текстах её частенько применяют в следующем виде: 足下から鳥が立つように (подобно встающей из-под ног птице), что по смыслу можно перевести на русский, в зависимости от контекста всего высказывания, «как на пожар», «как угорелый», «как снег на голову» и так далее.
Но если это только фразеологические обороты, что же тогда заставляет нас относить их к разряду пословиц (котоваза)[470]? Ответ до невозможности прост - к этому вынуждают сами японцы, ведь обе эти фразы были взяты не откуда-нибудь, а из сборника японских котоваза[471].
Нередко роль пословицы-поговорки-котоваза (эдакой короткой народной мудрости) играют различные выражения или фразы, взятые из известных буддийских или даоских текстов. Нынешний среднестатистический японец порой не только не в состоянии сказать, какой смысл несут в себе такие котоваза (сказывается оторванность фраз от древнего контекста), но и правильно воспроизвести их при чтении (в котоваза часто используются безнадёжно устаревшие грамматические конструкции и чтения кандзи)[472].
