наивный офицер рассказал бы всё. Зато теперь он передаёт только то, что нужно нам.
— Он одарённый, — указав на бесчувственное тело, произнёс я.
— Уверены?
— Сами проверьте.
Успенский опустился на колено и положил ладонь на грудь пленника. Одарённые не могут определить подобных себе на расстоянии, но вот так, при непосредственном контакте, вполне. Лишь фон от вместилища и никакой, даже приблизительной, информации о силе дара.
— Хм. Получается, нужно будет проверить весь личный состав, — сделал вывод экспедитор.
— Это не сложно. Озадачим господ офицеров, чтобы они проверили своих подчинённых, и уже через час будем обладать полной информацией. Сейчас меня куда больше занимает этот господин, — указал я на бесчувственного Игнатова.
Не затягивая, мы подхватили его и, взгромоздив на стол, раздели. Наложить на него плетение «Повиновения» оказалось делом одной минуты. Разве только чернильница Успенского практически полностью опустела.
— Кто вас прислал? — спросил я приведённого в чувство Игнатова.
Вот не видел я повода говорить с ним неуважительно. Подсыл? Ну уж нет. Теперь это целиком и полностью мой человек и будет предан мне до последнего моего вздоха. А своих я ценю и не бросаю. Не увлекаюсь ли я «Повиновением»? Да наплевать. Семь бед, один ответ. Я наворотил уже на несколько казней и назад у меня дороги нет. Только вперёд к победе и обретению Марией Ивановной своего княжества.
— Шешковский, — коротко ответил Игнатов.
— И вы согласились принять узоры? Или перед наложением должны были сбежать?
— Я должен был принять узоры и оставаться в полку.
— И как же вы согласились заблокировать рост своего дара? Не думаю, что третий ранг является пределом ваших мечтаний.
— Степан Иванович обещал, что с помощью волколака я сумею получить шестой даже после наложения узора. Своим ходом я достиг бы такого роста годам к пятидесяти, а так получится уже в течение пары лет. Мне это даже выгодно.
М-да. Действительно выгодно. И я даже знаю, каким именно местом Силы собирался воспользоваться Шешковский. Чёрная роща по-прежнему никак не используется. А что до возможного запрета государя, Тайная канцелярия она потому и тайная, что даже его величеству не всегда нужно знать всё происходящее в ней.
Дальнейший допрос я передал в руки Успенского. Как говорится — мастер есть, не хер лезть. Что ни говори, но я всего лишь дилетант. А вот Иван Артёмович настоящий профи, который пусть и не ведает о многих уловках и способах, вычитанных мною в книжках, зато знает своё дело туго и делает нужные выводы из моих сумбурных рассказов, выуженных из детективов.
Главное, что я для себя вынес, это то, что ничего фатального не случилось. Конечно, не очень приятно, что этот ухарь сумел раздобыть чертежи пушек и градов, но по большому счёту это не страшно. Я ведь и не надеялся, что мне удастся скрывать это вечно. Упор делался именно на сложность и дороговизну, а эти сдерживающие факторы никуда не делись.
Наносить остальные узоры на Игнатова я не стал. Пусть обождёт пару-тройку месяцев, как и остальной личный состав. Зато после получит сразу десятиранговые. Офицеров в этом плане я малость обделил, наложив на них доступные мне девятого, только тут уж ничего не поделать. Ну вот упустил я как-то, что при регулярном использовании желчи и мест Силы смогу так быстро прогрессировать. Впрочем, в их случае это будет заметно не так сильно, как у простецов, одарённые ведь ещё и пассивные плетения могут использовать, а эффект суммируется.
К тому же вводить Игнатова в свою боевую группу я не собираюсь. Пусть уж лучше с Успенским работает, где от него толку куда больше. Махать кулаками самое простое, и с этим найдётся, кому управиться. А вот обеспечить безопасность уже совсем другое дело…
— Привет доблестным труженикам тыла! — войдя в мастерскую, громко возвестил я.
— Явился лодырь, не запылился, — подбоченившись, встретила меня Лиза.
Они с Осиповым практиковались в использовании тигля. За прошедший месяц сестра успела взять седьмой ранг, начав путь к восьмому, он перешагнул пятый. Каждую новую ступень брать будет всё сложнее, но сейчас они растут довольно бодро. Хотя, конечно, на активацию конструкта у них силёнок всё ещё маловато, так как для этого единовременно необходимо полторы сотни люм. Однако ничего невозможного, если имеется аккумулятор, в смысле бриллиант. И у Лизы таковой в наличии. Вот и используют его, сливая туда Силу из своих вместилищ.
С последним у них проблем никаких, во всяком случае, пока действует буст, и вместилище заполняется в сто раз быстрее обычного состояния. Так что получается трудиться вполне себе полноценно, а не ограничиваться пятью плавками на двоих. Впрочем, главное тут всё же не снабжение полка боеприпасами, хотя они и расходуются на учениях только в путь. Сегодня куда важнее обкатать с личным составом походной мастерской технологию плавки, формовки и отливки.
— С чем пожаловал? — спросила Лиза.
— Хотел попросить выкопать колодец рядом со столовой. А то приходится возить воду чёрте откуда.
— Нам же заняться нечем, — хмыкнула Лиза.
— Да ладно. Практика в рытье земли вам ничуть не помешает. А к плавке вы и после можете вернуться.
— А ничего, что времени это займёт изрядно? Нужно же ещё и сруб сразу делать да опускать, иначе стенки могут обрушиться.
— Ерунда. Вы копаете, я промораживаю стенки, а после отправите людей с топорами и пилами, благо лес уже давно готов. Просто уже завтра эффект желчи пропадёт, и нам придётся ждать задерживающуюся Марию Ивановну. А там опять замотаемся и забудем.
— Ну-у, как вариант, — кивнув, согласилась сестра.
— Вот и договорились. А то я уж подумал, что отправишь меня к командиру полка, — не удержавшись от подначки, подмигнул сестре.
— Обустройство быта личного состава входит в компетенцию командира роты обеспечения. Вот если бы ты чего другого пожелал, тогда и разговор был бы иным. Сейчас закончим с этой партией и пойдём, — с нарочито важным видом уведомила она.
А молодец Лиза. Пока Осипов добивал плавку, она довольно быстро организовала подчинённых. Разумеется, из-за этого пришлось вносить изменения в выполнение текущих задач, но сориентировалась она без особой натуги. Сказывалась практика управления каретным двором. Уже через полчаса рядом со столовой весело вжикали пилы и стучали топоры, а два подпоручика сосредоточились на рытье колодца.
Копали они точно так же, как в своё время и я подвал под оборотня, извлекая
