— Кого стережемся? — спросил я у Андру, который предпочитал по-прежнему держаться рядом с нами.
Удивительно, но на этот раз бывшее высочество не стал трепать нервы встречным вопросом, а лишь вздохнул:
— Не "кого", а "чего". Зимой вместе с сильными буранами притаскивает хищную паутину. Она моментально сгорает от прямых солнечных лучей, но в непогоду может просуществовать довольно долго. И что отвратительно — эта дрянь совершенно не заметна, пока на нее не наступишь. Поэтому в наших замках нет открытых дворов.
— А вы не боитесь залезть в паутину по дороге? — внезапно влез в разговор Рис.
На этот раз упырь, по-видимому, решил: хорошего понемножку.
— А вы как думаете, милитес?
— Я думаю, что вы ее каким-то образом видите.
— Не совсем так, — кивнул вампир, — но близко к правде. Мы ее чуем. Как любую не-жизнь.
Я уловил краем глаза движение: Агаи заинтересованно повернулся в нашу сторону. Сон в тепле рядом с маленькой целительницей и ее забота пошли парню на пользу. Правда, когда я спросил у Андру про здоровье мага, вампир лишь покачал головой и ответил, что зараза никуда не делась. Хорошо хоть больше не стало, и на том спасибо.
— Как это невидимое дерьмо охотится?
— Да так же, как остальная нежить. Высасывает кровь и жизненную силу. Когда собранные в кокон нити наполняются кровью, его становится видно. Правда, ненадолго — буквально через четверть часа кокон рассыпается на семена, которые уносит ветер. Если они попадают под солнечные лучи, то тоже сгорают.
— Семена или икра? — уточнил Агаи.
Вампир пожал плечами:
— Скорее всего, семена.
И в ответ на мой вопросительный взгляд пояснил:
— Я их вскрывал. Под твердой оболочкой высушенная кровь и листок зародыша.
"Я их вскрывал" — кто бы сомневался! Подобным господам только дай полюбоваться на редкую дрянь… Чтоб мне на рогах у Мо побывать, но я уверен, что неупокоенный алхимик вился над этой мерзостью, как молодая мамаша над люлькой с новорожденным.
Семена… Сколько путешествовал в Пустоши, но о хищных растениях пока не слышал. Нет, на болотах живет какая-то мелкая дрянь, хватающая мух и мошек, но так она и в Наорге растет, и в Тхаре. Странных деревьев в Проклятых землях, конечно, предостаточно, но по счастью — вполне безобидных. Потому как дерево не зверь, бегать не умеет, а следовательно — и от солнца прятаться.
Но все-таки интересно… почему паутина появляется именно в мороз, раз это растение?
— А вас эта дрянь жрет? — задал вопрос Рис.
— Паутина свертывается в гигантский кокон, даже если в нее кинуть камнем… — ответил этернус.
О да… и камнями он пошвырять не забыл, и палкой наверняка потыкал.
— … так что мы ей тоже годимся на зуб. Все-таки кровь в жилах этернус течет, хоть и… не наша. Зато семена получаются нежизнеспособными. Кровь в них есть, а вот зародыша — нет.
Мысль о том, путем какого эксперимента князь это выяснил, заставила меня изумленно присвистнуть.
— Вы хотите сказать, что скормили этой твари своего собрата? — зло прищурился Лаланн.
Правитель нежити, не меняя тона, спокойно ответил:
— Разве я дал повод для подобного оскорбления?
Взгляды скрестились, словно клинки во время боя — еще чуть-чуть — и искры полетят.
Милитес первым пошел на попятную.
— Простите, если не прав, но откуда тогда вы узнали? Как ваш у… — мой друг запнулся, подбирая слово, — … этернус попался в капкан, если вы видите паутину?
— Мой подданный был слишком неосторожен. Он недавно попал в Пустошь, и не знал всех ее ловушек — я не успел его остановить. И освободить не успел — паутина расправляется с жертвой очень быстро. Единственное, что оставалось — изучить врага. Глупо лишать себя знаний из-за каких-то эфемерных этических соображений, поэтому я собрал семена. Быть может, когда-нибудь найду способ изничтожить эту дрянь навсегда.
Внезапно первый всадник остановился и поднял руку, привлекая внимание.
Князь прищурился:
— Накликали. Агаи, не желаете своими глазами увидеть? — и пришпорил жеребца.
Я отправился следом, приказав:
— Агаи, едешь со мной, остальные — пока не двигайтесь с места.
Я не увидел паутину, нет, зато почувствовал… Снег показался мне толченым стеклом, пересыпанным ядом. Захотелось обойти горбатый сугроб за версту. Зато Агаи, в отличие от меня, замер с восторгом в глазах и широко раскрытым ртом.
— Не вздумай снова руки протянуть! — предупредил я безумца, заметив, что он собирается слезть с лошади.
Андру спешился вслед за сирин, пообещав:
— Я за ним пригляжу.
И прихватил мага за локоть:
— Ну, что скажете, юноша?
Правитель нежити даже не потрудился скрыть интерес и возбуждение в голосе.
— Еще ни разу в жизни не видел такого! — не отводя взгляда от белого поля, признался маг. — А если бы кто рассказал, то не поверил бы!
Мы с Андру замолчали, ожидая продолжения. Юноша меж тем обошел сугроб, вернее — фактически "проплыл", проваливаясь по пояс. Выбравшись из холодной ловушки, сирин осторожно — и на том спасибо — подобрался к самому краю паутины, вытянул руку и принялся вырисовывать круги, время от времени собирая пальцы в кулак. Наконец маг кивнул, словно соглашаясь с невидимым собеседником, и вернулся к нам.
Когда Агаи заговорил, его голос был полон прежнего задора:
— Невероятно!! Андру, ты знаешь, что это такое?!
От волнения колдун не заметил, как перешел на "ты" с правителем нежити.
Князь увлекшегося мага не осадил:
— Мои предположения, Агаи, вы уже слышали. Других пока нет.
Сирин рассмеялся:
— Даже близко не угадали! Это не изменившееся растение…
Ну, спасибо, порадовал. А то меня, признаться, немного встревожила вероятность появления хищных кустов или деревьев.
— …это самозарождающееся оживленное заклятие в чистом виде! — торжествующе воздел палец Агаи и расплылся в довольной улыбке.
У нас с Андру одинаково вытянулись лица.
Я вздохнул:
— Поясни.
Маг, поморщившись, почесал кончик носа:
— Помнишь то проклятие в лесу? Которое я схоронил под деревом?
Проклятие? Под деревом? Сторукий Мо… Та мохнатая острозубая пакость? Забудешь такое.
Агаи, убедившись в том, что я вспомнил, продолжил:
— Оно тоже приняло вид живого существа. Но то проклятие — работа мага. На нем остался его след. И я легко узнаю создателя, если встречу.
— Да-а? Какая прекрасная новость, — не удержался я от довольной ухмылки. Меня и правда порадовала слабенькая вероятность добраться до несостоявшегося убийцы.
Сбитый с толку моими словами, сирин замолчал и моргнул, пытаясь поймать ускользнувшую мысль.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
