Лучше поздно, чем никогда…
Всем гражданским исследователям нужно ясно понимать следующее: ни один из военкоматов не имел никаких прав по самостоятельной отправке призванных по мобилизации воинов на фронт, что из Сибири, что из Белоруссии. Всё движение личного состава происходило только по Директиве как минимум штаба военного округа, которая, как правило, появлялась только после получения Директивы из Генштаба. Однако бывали и редкие самостоятельные исключения, когда командующий войсками военного округа на свой страх и риск давал указания по отправке мобилизованных в адрес той или иной пополняемой части, но это касается только командования Прибалтийского, Западного, Киевского и Одесского военных округов и действующих на их территориях Северо-Западного, Западного, Юго-Западного и Южного фронтов. Учитывая вышесказанное, кажущуюся невозможность прослеживания движения бойца от момента призыва из дома к фронту в большинстве случаев можно признать эфемерной.
К чему я это говорю? К тому, что теперь можно констатировать факт того, что после рассекречивания документов военных округов и Главного управления формирований и укомплектования войск Красной Армии в ЦАМО РФ прослеживание движения пополнения на фронт в июне-июле 1941 г. и далее по войне от военкомата призыва до дивизии (бригады) на фронте ВОЗМОЖНО. В том числе и для отдельно взятого солдата. Одно дело формулировка «пропал без вести» без указания хотя бы региона боев, другое – точное знание района боевых действий и даже конкретных участков линии фронта, где сражалось соединение, в которое попал боец с маршевым подразделением после призыва и отправки на фронт.
Здесь самым сложным для исследования является начальный период войны. Почему-то считается, что порядка тогда не было, а имела место сущая неразбериха. Это не всегда так. В дополнение к подробному учёту движения личного состава в запасных подразделениях существуют многочисленные и весьма точные документы по отправке номерных эшелонов с пополнением, детальные перечни номеров маршевых батальонов и маршевых рот, даты их отправки, места их погрузки, назначения и фактической выгрузки с указанием фронта, армии, дивизии, бригады, принявших пополнение. Движение мобилизованных военнообязанных запаса и новобранцев приграничных военных округов на восток также задокументировано: откуда, кого и куда распределили и сколько человек не удалось призвать из-за быстрого продвижения немцев. Существует масса отчетов областных военкомов, уполномоченных лиц военных округов и т. п., которые проливают свет на подробности движения огромных масс людей после начала войны.
Разбирался ли кто с этими очевидными вещами? Разобрался ли? Предполагаю, что эти «кто-то» всё же разобрались. У нас все узкие места военной истории «расшиты» после тихой работы многочисленных комиссий и порученцев. Вся беда в том, что отчёты эти по «расшитию» недоступны. И если кто и разобрался, скажем, проходя службу в Институте военной истории МО СССР (РФ), то оставил свой труд в его 1-м отделе за семью печатями. А ведь всего-то нужно было в 50–80-х гг. дать 5–6 лет времени для 5 ответственных исполнителей с небольшим аппаратом, которым были бы предоставлены полномочия по изучению, систематизации и публикации документов от ГКО до полка, – и вся армия с флотом, от наркоматов до отдельного полка, была бы как на ладони. И люди сгинувшие тоже. Вот тогда и Всероссийская Книга Памяти вслед за исполнением этого исследования была бы более достоверной, и Обобщённый банк данных «Мемориал» (далее ОБД) стал бы завершающей всю работу виртуально-монументальной точкой.
Верхняя часть извещения о судьбе военнослужащего
Но этого не случилось, засекретились сверху донизу. И потому региональные Книги Памяти как основной источник сведений о военных судьбах родственников граждан в регионах оставляют желать много лучшего. К примеру, извещения о судьбе воинов в военкоматах и донесения о потерях в ЦАМО РФ рассекретили только в 1990 г., Постановления ГКО начали рассекречивать только в 1998 году, а сводные сведения о движении многомиллионных масс личного состава до сих пор остаются на секретном хранении.
Касаясь факта создания удивительного по объёму и качеству информации массива сведений ОБД, прямо нужно сказать следующее. Банк данных к настоящему моменту подытожил только тот массив персональных сведений, что сохранился в обработанных документах архивов МО РФ и некоторых других архивов федерального подчинения (РГВА, ГАРФ). В дополнение к ним совершенно необходимо продолжать работу по наполнению ОБД, включая проведение обработки именных данных военкоматов (по предвоенному призыву, мобилизации и по потерям), а также документов из подробно рассмотренных ниже 9 новых огромных архивных источников информации. Создание того вида ОБД, что имеется сейчас в сети Интернет, потребовало выделения сотен миллионов рублей за 2007–2011 гг. Предлагаемый объём работ потребует 2–3 миллиарда рублей. Много? Безусловно. Но выстраивать перспективу перед властью и работать в этом направлении нужно в наивной и непреклонной надежде на то, что у власть предержащих хватит решимости и средств на пополнение уникальнейшего собрания электронных документальных материалов.
В итоге многих лет исследований автор пришёл к следующим выводам (прошу прощения за прямоту):
1. Учёт прохождения солдатами этапов службы в СССР почти во всех военкоматах изъяли и, возможно, уничтожили.
2. Книги призыва по мобилизации составили куцые и неполные, в большинстве своем только за период с 23 июня 1941 г. и позже.
3. Во многих РВК лица, призванные до начала войны в период 1938 – первой половины 1941 г. и встретившие войну в кадровом составе РККА, отсутствуют в книгах призыва по мобилизации в связи с тем, что они попали в армию буквально не в связи с мобилизацией, а по плановому довоенному призыву или направлению. Это было бы смешно, коль не было бы так грустно. Буквальность эта возмущает до глубины души, когда понимаешь, что махом позабыли внести в сохранённые источники сведений миллионы бойцов и командиров, ибо с 1939 года по начало войны армия укрупнилась более чем в 3,5 раза за счёт вновь призванных. В итоги подсчётов многих военкоматов по количеству направленных воевать они не входят. Поэтому установить точную цифру привлечённых в ВС СССР и принявших участие в Великой Отечественной войне воинов, а также погибших и пропавших без вести – сложно, учитывая огромный объём уничтоженных первичных документов. Но можно, было бы на то желание государства.
4. Учётные карточки военнообязанных запаса и призывные карты новобранцев также почти все изъяли из военкоматов, их судьба неизвестна.
5. Миллионы воинов в начале войны более чем полгода не имели никаких официальных документов, подтверждающих их личности.
6. Учёт потерь личного состава и его движения в войсках оказался, прямо скажем, паршивым, другого слова не подобрать.
7. От 5 до 8 % лиц, ушедших воевать из того или иного региона, не учтены нигде и никак. Первичные источники учёта в военкоматах по ним отсутствуют, они не вошли в книги призыва, не попали в донесения о потерях из воинских частей, о них не заявили в военкомат родственники после войны, при них не было ни медальонов, ни официальных документов о личности. Установить их судьбы можно только случайно.
8. В 1949–1950 гг. военное ведомство изъяло первичный учёт военнообязанных запаса и новобранцев в военкоматах на местах, своими руками оборвав нити к десяткам миллионов судеб. Более сильных ударов по исторической памяти нашего народа, нежели те, что нанесли по ней имевшиеся и имеющиеся руководители и государственные служащие, наверное, не смог бы нанести даже самый подлый враг в открытом бою.
9. Руководство СССР и России скрыло от общества истинные размеры утрат граждан СССР в 1941–1945 гг., в т. ч. личного состава его Вооружённых сил, представив весьма заниженную недостоверную оценку их потерь. Связано это было как с морально-политическими опасениями, так и с финансовыми причинами.
На протяжении всего нижеследующего материала читатель сможет убедиться в справедливости этих жёстких слов. Реальность оказалась суровее наших представлений о ней.
3. Оценка достоверности и полноты документальных данных
28 января 2009 г. на традиционной конференции Фонда поисковых отрядов Ленинградской области в г. Санкт-Петербурге заместителем начальника Управления МО РФ по увековечению памяти погибших при защите Отечества А.Л. Тарановым были доложены сведения об объёме работ по наполнению Обобщённого банка данных «Мемориал». Всего было обработано около 11 миллионов страниц документов из 34 100 архивных дел ЦАМО РФ, 470 архивных дел Центрального военно-морского архива (далее ЦВМА), 30 590 паспортов воинских погребений, персональных сведений из других архивов. Всего на тот момент было создано 23 038 600 записей ОБД. Основные фонды хранения персональных данных о потерях личного состава архивов МО РФ к этому моменту уже были оцифрованы. Общий объём записей (одна запись – одно упоминание персоналии в документе) распределялся так:
