Читаем без скачивания Зверь из бездны - Алексей Корепанов

- Надо будет - нагрянем всей "пятеркой", - пообещал я. - Пойдем, присядем где-нибудь.

Мы направились к ближайшему перекрестку; там, на противоположной стороне улицы, стояли под полосатым тентом белые столики и плетеные стулья. Улица была довольно тихой, не перегруженной потоком авто. Людей тоже было не очень много, и только на скамейках и каменных лепестках чаши не действующего фонтана сидели подростки - девчонки и парни, - пожевывая жевалки, похохатывая, поплевывая и обрызгивая друг друга водой, заполнявшей чашу.

Взяв по стакану местного цветочного сока, мы устроились за столиком и я коротко обрисовал Стану свою деятельность на Журавлиной Стае.

- Если все это - единая цепочка, - подытожил я, - то показания рубежника могут что-то прояснить. Вдруг да и всплывет какая-то закономерность.

- Эх, зря ты не пустил меня на Журавлиную, - с досадой сказал Стан. Не так нужно было действовать, Лео! Ей-Богу, я бы взял того стрелка.

- Каким образом? - осведомился я, отставив стакан. Сок был неплохим, но слишком приторным. - Без оружия.

- Да, без оружия. Я бы не проскочить старался, а попер прямо в этот сосняк. Ошеломить! А потом - мигом из авто и, не давая ему опомниться, хватать и бить по голове. И сразу же задавать вопросы. Эффект поразительный, это я тебе говорю.

- Теория - антагонист практики, - усмехнулся я. - Каждый из нас хорош на чужом месте.

- Ну-ну. - Стан покивал и начал пальцами крутить стакан с недопитым соком.

Его явно задели мои слова; может быть, не следовало мне так говорить? Стан не раз участвовал в операциях - и у себя на Земле, и в Униполе, и предпочитал действовать именно подобным образом: предпринять то, чего никак не ожидает противник, ошеломить и схватить. Порой излюбленная тактика Стана приводила к успеху, но далеко не всегда было целесообразно ее применять.

- Хорошо, - сказал я, поднимая стакан жестом закоренелого гуляки. Пью за ошеломителя. - Я до конца выпил душистый сок и показал на вознесшуюся под облака золотую фигуру рогатого воина, охраняющего город. Этот парень тоже, по-моему, предпочитал ошеломлять - своим топором - и вот, украшает собой Валгаллу. Надеюсь, доживу до тех времен, когда золотые изваяния Станислава Лешко будут украшать Кремс на Соколиной и родной город Станислава Лешко на Земле. В каком городе ты родился, Стан?

- В лоб его нужно было бить, Лео. Понимаешь? В лоб! Вот тогда бы точно что-то прояснилось.

- Прояснилось бы только то, что его за хорошее вознаграждение нанял какой-то неизвестный господин. Так где ты родился, Стан?

- Господин не такой дурак, чтобы сразу полностью оплатить услугу. Господин дал задаток, а остальное стрелок должен был получить потом, сделав дело. Взяв стрелка, можно было выйти на господина заказчика. А родился я в Хелме, и там, наверное, уже готовят место для моей статуи, а заодно и для мавзолея-усыпальницы.

- Возможно, ты и прав, и мне нужно было переть прямо на фотер. Но я поступил по-другому. Давай к делу, Стан. Ты не выяснял у господина Гринсона подробности его разговора с этим отшельником?

- Нет. Местным он не сказал - так с чего бы это ему передо мной откровенничать? Только потому, что я примчался из Кремса? Я попросил его подробно описать ту женщину и все, что происходило. Я тебе скажу, Лео, он на редкость наблюдательный парень, настоящий рубежник. По такому описанию можно составлять портрет. Мы и составили, только он без лица. Посмотришь в управлении. - Стан помолчал, а потом прищелкнул пальцами. - Как хорошо, Лео, что в тебя стреляли! А то, знаешь, сплошная мистика получается, какие-то потусторонние силы. А я с потусторонними силами дело иметь не люблю, они непредсказуемы...

- И ошеломить их, пожалуй, трудновато, - вставил я.

- Да, - согласился Стан, - скорее уж они тебя ошеломят. Для мистики нужны специалисты, тут нашей квалификации недостаточно.

- Драган у нас специалист, - сказал я. - Начал специализироваться по демонам. Значит, подробности разговора так и не выяснены?

- Я согласен со следователем. Господин Лундквист удалился от мира. Его друг ничего об этом не знает, прибывает на Иволгу погостить дома и поохотиться - а Лундквист пропал. Гринсон находит его, они пьют очень недурное вино "Жемчужина Синеморья", а потом переходят на самогон, тоже, по-своему, весьма недурной. В смысле эффективности воздействия. Что делают обычно в таких случаях женщины? Плачут, поют сентиментальные песенки и засыпают прямо за столом. Что делают мужчины? - Стан вопросительно посмотрел на меня и я кивнул. Понятно, что делают мужчины. - Конечно, они ведут долгий разговор. Они решают мировые проблемы, они договариваются о каких-то грандиозных совместных делах, они изливают друг другу душу и клянутся никогда и ничем не опорочить крепкую и верную мужскую дружбу. Конечно же господин Лундквист все рассказал господину Гринсону, но разве Гринсон похож на человека, который будет сообщать детали этого разговора каждому встречному-поперечному? Пусть даже и следователю из округа. Или из Унипола. Поэтому, Лео, я пошел по другому пути. Сейчас мы пытаемся установить причины исхода господина Лундквиста из Торборга. Определяем круг его знакомых и опрашиваем всех подряд.

- Ну и как?

- Тралим, Лео, тралим. Кое-что нащупывается. Есть основания предполагать, что причина в женщине. - ("Неразделенная любовь", - говорил Дэйв Гринсон. Кажется, интуиция вновь меня не подвела). - И мы найдем эту женщину.

Моя неясная догадка приобрела отчетливые очертания.

- По-моему, дело здесь не только в женщине, - медленно произнес я, мысленно поворачивая свою догадку так и этак, проверяя, нет ли в ней каких-нибудь изъянов. - Если причина только в женщине, ничто не помешало бы господину Гринсону так и сказать следователю: господин Лундквист, мол, уединился по причине несчастной любви. Не называя имени. Только и всего. Однако он вообще не хочет говорить, а лгать он не умеет, это же заметно.

Стан понимающе посмотрел на меня и еще больше стал похож на хищника, напавшего на след предполагаемой добычи. Он придвинулся к столу, буквально навис над ним.

- Ты думаешь, он что-то скрывает? Не хочет выдавать какой-то неблаговидный поступок друга... или даже преступление?

- Да. И та женщина знает об этом поступке или преступлении. Возможно, потому и отвергла Лундквиста. Возможно, ненавидит его.

- Ненавидит! Тот монстр так и говорил: "Ненавижу тебя!"

- То-то и оно. У меня в голове полно всяких отрывков и обломков, и они никак не хотят стыковаться друг с другом. Не хватает каких-то крепежных деталей. Все разбросано по углам и закоулкам и не поддается монтажу. Может быть, установив, кто эта женщина, и о чем не хочет говорить Гринсон, мы вылезем из болота. Я все-таки попытаюсь убедить его...