тени. Есть ещё кто-то. Ослабевшее внимание различает человеческую фигуру — то что раньше бы в ней кричало, теперь слабо мерцает, будто маленькая точка-лампочка на брелоке — враг, враг, враг.
К решётке подходит девушка. Высокая, как Алиса, но более женственная близка к тридцатилетнему рубежу. Девушка морщит лоб — это сочувствие:
— Ну привет, сестрёнка. Я тебя вытащу отсюда.
— Ты стала красивой, — хрипит Алиса и удивляется своему голосу.
В сестре нет угловатости мальчика, которая осталась в Алисе с подросткового возраста. У Маши есть подкожный жирок, хоть она и в форме. У неё более широкие скулы и полные губы. У неё тоже зелёные глаза, а на бледной коже нет веснушек. Не рыжие, а скорее терракотовые ухоженные волосы убраны в хвостик, но по длине, они ниже плеч. Её бедра шире, грудь больше, хоть и прижата спортивным топиком. Она носит платье. Она размякла.
— На выпей, — сестра даёт ей бутылку, но Алиса не берёт её и тогда Маша усмехается.
— Что так долго? — спрашивает Алиса.
— Примчалась, как только узнала, что ты тут.
— Ложь, я здесь, потому что этого хочешь ты.
— И ещё полтысячи пиратов на базе, так что я постаралась, чтобы они тебя не пытали. Поверь мне.
— Ну и для чего ты всё это устроила? — Алиса стоит за решёткой, привалилась к стене, как и все стены, с которыми Алиса успела познакомиться на Марсе: холодной, влажной, пропахшей известью.
Маша достаёт из кармана на поясной сумке небольшой хрустальный квадратик, два на два, как игральная кость:
— Ультровода, которую создал Марс.
Держит между указательным и большим. Еще в сумке есть небольшой нож-складник. Она начеку, нужно дестабилизировать её — тогда получится завладеть ножом. Это ловушка? Вот нож у меня, что она сделает? Ничего. Нет, ловушки нет.
— Синчен? — Алиса отлипает от стены и подходит вплотную к решётке. Сестра остаётся на месте.
— Я получила от него то, что хотела.
— Последний вопрос, — Алиса выдерживает паузу и осторожно произносит, — почему ты хотела убить меня? Тогда в детстве.
— Алиса! — взрывается её сестра, — это ты напала!
— Нет! — Алиса тоже повышает голос и это действует.
— Разве ты не помнишь? — изумлённо открывает рот Маша.
Глядя ей в глаза, Алиса незаметно расстёгивает молнию на поясной сумке сестры. Маша продолжает:
— Лигостаев нас разделил! Ты была слишком маленькой, чтобы забрать тебя от родителей. Ты бы стала неуправляемой. Поэтому уехала я. Ты хотела убить меня. Попробуй вспомнить этот день.
Это так удобно, когда я за решёткой. Можно говорить что угодно. Создать иллюзию, ловушку из клочков воспоминаний и ложной памяти — завербовать меня. Если это и было твоим планом, Маша, ты меня разочаровала.
Алиса выхватывает из сумки Маши складной нож, пальцем выщёлкивает лезвие. И, схватив сестру за талию, притягивает к себе. Короткое лезвие легко проходит ткань, кожу и входит в полость живота в районе печени. Сестра не сопротивляется, но обхватывает плечи Алисы и сильнее прижимает её к себе через решётку. Она не даёт Алисе вытащить нож, чтобы ударить еще, и зажала кисть Алисы в решётке, чтобы та не смогла вспороть живот. Нет, она не удивлена, Алиса смотрит в её глаза, а потом вверх. Мари занесла над её лицом хрустальный квадрат. Это какое-то оружие. Алиса отпускает талию сестры и перехватывает занесённую над её лицом руку.
— Тот самый нож, — улыбается Мария, будто и нет лезвия в ней, — которым ты хотела убить меня. Помнишь? Ты таскала его с кухни. Постоянно.
Точно, от изумления Алиса открывает рот и Мария раскрывает пальцы, отпуская частицу в полёт. Та падает на растрескавшиеся губы Алисы и тут же становится просто водой. Алиса облизывает её и только потом понимает, что сделала. Это был инстинкт. Вода проникает в неё. Уже в ней.
— Ты не оставила мне выбора, прости, — шепчет Мария, перехватывает ручку ножа и, не вынимая из живота, отстраняется от Алисы.
Глава 36. Бабочка открывает кокон
Алиса отшатывается от сестры. Это не бред, не кошмар, не спятившее безумие запертой в камере охотницы. Она реальна, точнее, она была реальна — её лицо искажается, каждая пора на коже становится преувеличенной, будто смотришь через оптический прицел. Но озноб проходит, даже судороги, попеременно дёргающие икры, наконец отпускают, а рот увлажняется слюной. Алиса встаёт в полный рост. Её обезвоживание полностью проходит — и это от одного кубика. Она восхищена быстротой восстановления и готова дать отпор сестре.
— Не так быстро, — говорит ей Мария, — лучше присядь, — теперь сестра говорит своим настоящим голосом.
Всё, что было до этого — забота, сочувствие, удивление, злость и растерянность, попытка убедить — игра. И она выиграла.
У неё есть аптечка. Не вынимая нож, Маша обкалывает место раны по периметру из медпистолета. Хочет свести кровопотерю к минимуму. “Морозилка” проникает в кожу, а затем и глубже, по периметру останавливает кровоток, даже из крупных артерий. Одним движением Маша вынимает нож — быстро и по-деловому. Кровь не идёт. Алиса успевает проникнуть в рану своим новым зрением биноклем — задела печень, ничего серьёзного, можно решить проблему биомедом — остановит кровотечение внутри и покроет место корочкой для усиленной регенерации. Через неделю порез внутри зарастёт.
— Так себе удар вышел, — говорит она, — биомед есть?
— Есть, — Маша достаёт круглую белую пластиковую ампулу-кассету, вставляет в медицинский пистолет вместо прошлой, — я бы на твоём месте села, Алиса. Трансформация уже началась, ты потеряешь сознание, упадёшь и расшибёшь себе голову.
Алиса увидела это событие в будущем, она перенеслась вперёд, как будто бы прикоснулась к мозгососу и он снова порвал временную ткань. Действительно, упала. Алиса отшатывается назад, обратно в своё время (хотя грань настоящего всё менее отчётлива), и осторожно, будто найсовый наркоман потерявший ориентацию сгибает колени, пока не достаёт руками до пола и, уже опираясь на четыре конечности, садится. Тело не чувствует холода. Оно постепенно тает.
— Что ты в меня закинула?
Сестра поднимает взгляд от живота и опускает обратно. Белый крошечный медицинский пистолет смотрит на рану. Маша управляет им с помощью АИ — тот выдвигает длинную иглу. Маша медленно погружает её в замороженную синеющую рану, морщится, когда выступает кровь. Струйка стекает по животу вниз, по старому руслу из уже засохшей крови.
Алиса вновь соскальзывает вниманием в рану и проникает вовнутрь вместе с иглой. Та доходит до печени — пульсирующего места разрыва.
— Хватит, — тормозит сестру, — достаточно.
Маша останавливает иглу и нажимает на кнопку, ампула взрывается и её содержимое выплёскивается на раненый орган, обеззараживая всё и запечатывая внутренности
