— Что? Он продал меня! А клялся в любви!
— Не отвлекайся.
— В общем, Теана сбежала. Ты отправился за ней, а Харальд снова начал под нас копать. Генри как-то смекнул, что это его шанс.
— Да, я говорил с ним. — Габриэл кивнул. — Сказал, что если Лотнер все же добудет доказательства, он должен будет дистанцироваться от меня и представить все так, будто я похитил Теану, сбежав от семьи.
— Так он и поступил. Не стал ждать, когда Лотнер что-то нароет, а на блюдечке принес ему ваше укрытие в Фирвуде.
— Не только, — сказала я, — он пытался убить нас. Или запугать, я не знаю. Там, в поместье, у твари были его глаза. Я видела на портрете…
— Да, похоже, малыш Генри сбегал из дома, чтобы порезвиться с кровавыми ритуалами и невинными жертвами в заброшенном загородном доме, — фыркнула Сибилла.
Порой меня поражала ее циничность. Хотя в некотором роде и восхищала.
— В общем, вас было двое, вас кто-то сдал. Тебя арестовали, а Теану отпустили. И, после того, как Лотнер отправил бы тебя на виселицу, Теана послужила рычагом давления на него. Не знаю, каким именно. Может, Генри бы выторговал себе неприкосновенность, а может, просто уничтожил все намеки на нашу семью у законников. Он не делился с нами планами. Ну и пока ты наслаждался тюремной едой, Теана решила действовать. Сначала отправилась к бывшему муженьку, где у нее наконец-то открылись глаза на мразь, которой она клялась в любви. А потом ей встретилась я, и мы вместе разработали план.
— Да, только ты бросила меня в чужом доме, едва получила нужную информацию. И шантажировала Лотнера дочерью. Вы с Генри и вправду брать с сестрой, — хмыкнула я.
Злость на Сибиллу еще не утихла.
— Можно подумать, ты молилась Звездноликой и очищала душу. Кто пробудил силы Харальда так, что теперь бедняга в шаге от виселицы?!
— Ты пробудила силы Харальда? — ахнул Габриэл.
— Ага.
— Как?
— Посмотрела ритуал в одной из твоих книг.
— Ритуал?! Вот так сразу? Теана, девочка, о чем ты думала?!
— О тебе! — рявкнула я. — И немножко о себе. Не хочу погибать во цвете лет от руки безумного Генри.
Габриэл мрачнел на глазах. Он вряд ли ожидал, что все будет так плохо. А ведь это совсем не конец, мы всего лишь вытащили его из тюрьмы. Но вряд ли Генри Гримвелл сдастся без боя. Он безумен, а безумие не слушает доводы разума.
— Я запру его в лечебнице до конца его дней, — сквозь зубы процедил Габриэл. — Идем.
— Подожди, — снова вздохнула я. — Еще кое-что. Я обещала Харальду, что ты поможешь ему скрыться от законников и найти дочь. Или доказательства того, что эта дочь — я.
— Скрыться от законников? Что он натворил?
— Его сила проявилась в парке. Мы быстро оттуда сбежали, но Харальда видели и назвали колдуном. Я пообещала, что ты поможешь скрыться и разыскать дочь в обмен на то, что он отпустит тебя и уничтожит все улики.
Сибилла взглянула на часы.
— Да, и у нас не так много времени, стража наверняка уже в парке, рисует портрет опасного мага.
— Прости, — я развела руками, — не хотела напрягать тебя после освобождения, но выбора не было.
— Хорошо. — Габриэл кивнул. — Тогда Генри подождет. Я хочу увезти тебя, Харальда и Сибиллу в Эйнгорию.
— Что?! Нет! Я не отпущу тебя одного к Генри! — воскликнула я.
Перед глазами все еще стоял его безумный взгляд.
— Теана, — мягко улыбнулся Габриэл, — я в тысячу раз сильнее него. А вот битву с законом могу и не выдержать. Я чист перед стражами, но вас могли заметить с Лотнером. Не бойся. Я приеду как только смогу, а когда станет безопасно, перевезу вас обратно в Чармерд. Вы достаточно сделали. Намного больше, чем могли.
Мне не хотелось снова расставаться, но, по правде говоря, я даже не знала, вместе ли мы. Сознательно ушла от его вопроса «почему» и не задавала свой. Просто радовалась, что Габриэла не казнили, что он снова меня защищает и что удастся сдержать слово, данное Харальду. Звездноликая, как же все сложно! Это как огромный клубок ниток, чтобы распутать который нужно потратить уйму времени и сил.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Где Лотнер? Нужно ехать. Я закажу частный рельсовый воид. Сибилла будет вашим прикрытием, она умеет играть взбалмошных аристократок, отправляющихся на отдых.
— Играть? — Сибилла хохотнула. — О, нет, я их не играю. Просто в обычное время я сдерживаюсь.
— Рад слышать. Теана? Тебе что-то нужно забрать? Лабораторию и книги оставь, тащить с собой магические штуки опасно. Деньги у вас будут.
— Ничего. Мне ничего не нужно.
Кроме ответов и того, чтобы Габриэл был рядом, но это сейчас несбыточные мечты.
Хмурый Лотнер встретил нас в холле управления и, кажется, так и не смирился с тем, что приходилось делать. Во взглядах, что он кидал на Габриэла, светилась неугасаемая ненависть. На меня он старался не смотреть, и я отвечала тем же.
Воид домчал нас до станции, где уже ждал готовый рельсовый. Сердце билось как сумасшедшее, а руки, даже несмотря на то, что их не отпускал Габриэл, были ледяными. Когда все уже вылезли, я удержала его и убедилась, что двери надежно заперты и нас не слышат.
— Теана?
— Ты уверен, что тебе хватит сил справиться с Генри?
— Уверен, — мягко улыбнулся он. — Он еще ребенок. Сильный и безумный, но ребенок.
— Ты убьешь его?
— Если не останется выбора. В Эйнгории есть лечебница для таких, но его еще нужно как-то туда доставить. Это непросто и я должен взглянуть на его состояние.
Габриэл с тяжелым вздохом провел кончиками пальцев по моей щеке.
— Прости, надо было рассказать тебе, что Генри был болен. Но мне хотелось верить, что для него возможно счастливое будущее. Он всегда тяжело переживал, когда мы акцентировали внимание на его болезни. Мне жаль, что он испугал тебя и что пришлось так рисковать. Но я горжусь тем, какой рывок ты совершила в магии. Когда я приеду в Эйнгорию, я научу тебя множеству интересных штук.
— А что с Харальдом?
— Вас встретят мои люди. Они возьмут его под стражу. До момента, когда я смогу убедиться, что Лотнер не опасен и действительно готов говорить.
— А его магия?
— В пути, думаю, с вами ничего не случится. Избегайте разговоров с ним. А в Эйнгории со всплесками умеют бороться. Тебя удивит эта страна, Теана.
— Он правда мой отец? Ты сможешь выяснить?
— Конечно. Есть ритуал, который скажет наверняка. Но что ты думаешь сама?
— Я не знаю. То, что говорит Сибилла, звучит логично, но…
Я прерывисто вздохнула и закрыла глаза.
— Все, на чем стоял мой мир, рухнуло. Мама и папа, погибшие героями, оказались магами. Я спаслась не благодаря их любви, а благодаря своей силе. А потом оказалось, что мама и папа — вовсе не мама и папа, и Генри знал об этом, он женился, чтобы использовать меня. Мы так много говорили о том, что тогда случилось! Он слушал о моих родителях, а в мыслях держал то, что Лотнер…
— Знаешь, почему я не смог справиться с соблазном? Почему в тебя влюбился?
— Вряд ли потому что я симпатичная, да?
— Ты красивая. И забавная. И хороша в постели. Но еще ты умеешь принимать перемены. Умеешь думать и расстаешься с иллюзиями. Нелегко — и это правильно, потому что на том, во что ты веришь, нужно стоять до конца. Но ты готова к переменам, можешь слушать и, хоть в упертости очень похожа на Лотнера, все же способна меняться. Твои родители тебя любили, даже если ты была не их крови, все равно любили и прятали тебя от опасности. Как я любил Генри, как сына, хоть он всего лишь племянник. Ты теперь Гримвелл, так что идеально вписываешься в концепт нашей семейки.
Габриэл помог мне выйти из воида. Служащий в бордовой униформе уже ждал, готовый помочь мне подняться в вагон. Сибиллу и Харальда не было видно, наверняка уже устроились на местах, подальше друг от друга.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Я уже не Гримвелл, — улыбнулась я. — Генри заставил меня подписать бумаги на развод, поэтому я снова Морнингблум.
