всем соглашаешься, мне уже как-то неловко, — посмурнел Василий.
— Так если ты все правильно предлагаешь, о чем спорить то, — удивился Никита.
Василий покрутил головой в удивлении, покладистостью заказчика и тут же продолжил, — раз так то сюда тебе столик закажу и кресло, а сюда небольшой диванчик и все больше ничего тут не нужно. — А вот на кухню уже тебе буфет заказал и стол царский, в смысле он небольшой, на таких красивых ногах, а разложишь он огромный, так запросто толпу посадишь.
Теперь у Никиты гостиная и спальня, кухня столовая, душ, туалет. Даже над окнами прибили палки под шторы, или как они там правильно называются, только вот окна пока таращатся грязными бельмами.
Василий, показав на окна, напомнил, — скоро и их поменяем, и все остальное по дому закончим, нравится? — Работаем как негры на плантациях, но приятно, когда красиво выходит. — Я тут тебе схемку комнат накидал и размеры кровати, высоту стен, по делам поедешь- бери уже новое постельное для кровати, шторки и там чего по мелочи, — и Василий протянул Никите бумажный лист в прозрачном файлике.
— Да, — ответил Никита коротко, он еще сам никак не мог привыкнуть к дому, все так изменилось, и он был в приятной растерянности пытаясь все запомнить, осмыслить, принять.
Он рад, ведь в этом домике теперь можно просто жить, радуясь всему, а не только переживать зиму, вернее выживать. Зима теперь будет у него с комфортом, он не верит еще, что воду с реки таскать больше не нужно, и в туалет на улицу в мороз бегать. Никита вымотался и слишком за эти дни много впечатлений, он мечтал поесть и поспать, только вот как вырваться из цепких лапок Василия, а тот как будто угадав его мысли произнес.
— Никита потерпи еще минутку, мне край нужно еще несколько вопросов решить, — и потащил его, как тряпичную куклу, дальше. — Снаружи дом сайдингом обошьем и будет не отличить новую часть дома от старой, все будет в едином стиле. — Кстати, — я тут твою баню посмотрел, доплатишь, мы с нее игрушку сделаем, — поинтересовался Василий, — или тебя душ устраивает.
— Нет, — баню тоже хочу, — сразу же подскочил Никита, — он и правда хотел сразу же и насчет бани договориться, да со всеми хлопотами и забыл.
— Ну так несколько дней у нас еще есть, успеем, — обрадовался Василий, и они стали договаривается о сумме. — А еще тут такое дело, — вспомнил Василий, хлопнув себя по лбу. — Тут у Мефодия крыша течет, мои уже стали делать, если ты не будешь платить мы поймем, да и твои жители просят там сям подделать, я набросал список чего надо и во сколько обойдется, старик сказал с тобой об этом говорить. — Ты не думай, Мефодию то мы и за свой счет все сделаем, уважаем его, но ему бы еще материала подкупить, а вот остальным как… — Еще мужики подходили Борис и Петр, просили на всех баню сделать, тоже около дома Мефодия, сруб там есть, хорош, только предбанник сделать, печку подновить, делов там тоже немного, но кто платить будет.
Никита взял лист с подсчетами Василия, просмотрел прикинув сколько у него финансов и решил, что их потянет.
— Оплачу все работы, — успокоил он Василия, — нужна баня и Мефодию бы не только крышу, а хоть в доме сделать надо, там не знаю побелить, окна заменить, да и печка у него еле живая, дымит.
Он и сам хотел предложить ремонт Мефодию, да закрутился с делами и с остальными жителями теперь в неловкую ситуацию попал. Ведь если всем все отремонтирует, то вроде как барин им будет, денег то у них нет, а баня им нужна и ремонт хоть какой. Так то он что-то такое ненужное, как побелка у здоровых мужиков у которых свои руки есть, оплачивать не собирался. А вот крыши, печи, баня нужны край, это уже на выживание. К себе всех мыться пускать Никита не готов, брезглив. Ладно пусть делают, а там уже он разберется как с мужиками обговорить неловкие моменты. Простился с Василием взяв у него снова кипу счетов на оплату и адрес Матрены, обещав, что завтра все сделает, а сам в нерешительности затоптался, куда ему идти, где спать, где есть пристраиваться.
Только выскочил во двор, а там уже Борис с Петром стоят, ну точно, как на какой-то старинной картине — холопы перед барином поклоны бьют. Борис вон стоит глаз не поднимает, а Петр шапку в руках ломает и голову опустив не знает, как к Никите теперь обращаться.
— Так мужики, — разозлился от их униженного вида Никита, — давайте, как и раньше общаться ко мне просто, вот без этого… — Василий мне просьбы ваши озвучил, и я все оплачу и это не благотворительность, а я не господин вам. — Вы мне помогали, а я вам чем смогу. — И еще, вы уже делаете работу о которой я вас прошу и такой еще будет много. — И, найду я вам работу и давайте там уже дальше сами живите, своей головой, хорошо, сами будете решать, а если что я всегда помогу.
Речь у него получилась сумбурная, но мужики его поняли, даже лицами просветлели, расслабились. Видно тоже уже узнали о том, что Никита эти земли выкупил и решали между собой, выгонит он их или батрачит заставит.
Борис так тот посмотрел на него растеряно, не верящим взглядом, — Конечно Никита, — спасибо что понял, и с работой бы хорошо, мы с Петром не откажемся, а там и сами себе ремонт отгрохаем, только говори, чем помочь надо. — Мефодий говорил, что ты помочь хочешь, а, как и за что нам непонятно и как дальше то все будет теперь…
— Чуть позже все обговорим, но менять в селе я пока ничего не собираюсь и гнать кого-то тоже, постараюсь вам помочь, но это не сегодня и не быстро, хорошо, — улыбнулся в ответ Никита, — я устал сильно, столько в лесу пробыл, и голова моя не очень соображает.
Борис с Петром кивнув синхронно, что поняли тут же исчезли, как и не было их.
Никита присел на пенек у дома и растерянно огляделся, где ему спать то и есть, пока все не закончится, он так и не решил, в сарае и то теперь строители спят. Поднял глаза и увидел приближающегося к дому дядьку Мефодия.
— Никита к тебе Валентин пришел, ко мне просил подойти, с корзиной, — прокричал он пытаясь переорать мужиков, стучащих молотками по крыше и еще тех что
