На крики Волк не обратил ни малейшего внимания, он спокойно перебирал глазами одну вопящую конкурсантку за другой, пока не дошел до номера «восьмого». «Загадка мэтра Версаче» сидела на длинном табурете и подкрашивала губы. Букета лилий ни у нее, ни рядом с ней не было.
Волк закрыл дверь. Стало понятно, что его опередили. Заморокин попался.
Волк огляделся и увидел по соседству с гримеркой малоприметную дверь без таблички. Он подошел. Еще раз огляделся и приложил ухо к двери.
«Ну сам рассуди, зачем мне его убивать? — услышал он голос своего шефа. — Какой смысл? Мы с вами обо всем тогда договорились. Его отвезли в… гостиницу, поили, кормили, ни в чем ему не отказывали. А потом он просто исчез! Как испарился. И спросить не у кого! Два человека, которые его караулили тоже исчезли. Зачем мне его убивать?»
«Ты тоже заткнись!» — резко оборвал Заморокина молодой голос, который показался Волку знакомым.
Волк достал пистолет и взвел курок.
«Раз, два, три» — просчитал он про себя.
Коля так и не понял, что случилось. Он стоял в центре комнаты, с двумя пистолетами в руках. Заморокин у своей колонны, не останавливаясь, твердил про то, что не знает, где Дудкин. Коля ему, разумеется, не верил. Ситуация складывалась так, что его нужно было отвязывать и увозить отсюда в пустующий склад, присмотренный накануне. Коля уже сделал шаг к колонне, но тут одновременно сразу с двух сторон произошло нечто совсем неожиданное. На долю секунды Коле показалось, что он превратился в курицу, и два его глаза видят совершенно разные картинки. Справа Рубен и Сергей, как по команде, резко вскочили на ноги и диким криком бросились на Колю. А слева с адским грохотом разлетелась в щепки дверь и в комнату ворвался огромный человек с перекошенным лицом и с пистолетом в руках. Все, что успел сделать Коля — одновременно нажать на два курка. Грохнуло два выстрела. Вся комната моментально окуталась сизым слезоточивым газом. Колин пистолет был газовым и на этот раз с патроном все было в порядке. Газа в нем оказалось даже больше, чем нужно. Пистолет Рубена был боевым. Пуля попала в светильник на стене, который взорвался с ослепительной вспышкой. Коля, с готовностью поддавшись несильной пистолетной отдаче, опрокинулся на спину, и это спасло ему жизнь, потому что Волк, влетевший в комнату вместе с остатками двери, услышав выстрелы, мгновенно разрядил обойму в сизое облако. Одна из пуль Волка попала в плечо Сергею, и он с истошным воплем рухнул на пол. Волк же по инерции долетел до середины комнаты и всей своей гигантской массой врезался в летевшего ему навстречу Рубена. Они столкнулись в газовом облаке, как два локомотива в тумане. Удар был страшен, но оба сумели удержаться на ногах. Волк пришел в себя первым. Отравленный газом воздух жег и царапал легкие, глаза казалось вот-вот выскочат из орбит, и все же он сумел зафиксировать положение противника и правильно рассчитать свой коронный удар, благодаря которому в свое время стал чемпионом Ленинградского военного округа по боксу. Огромный кулак, просвистев по кратчайшей траектории, обрушился на переносицу Рубена. Удар оказался для Рубена совершенно неожиданным, как и все остальное, что произошло за последние три секунды. Издав короткий возглас, в котором удивления было больше, чем боли, он легко оторвался от пола, пролетел метра три и упал на стену. Именно так — упал на стену. Потому что фанерная перегородка, которая служила стеной в закулисных помещениях клуба «Паранойя» не выдержала тяжести мощного тела Рубена и тут же рухнула, открыв для всеобщего обозрения гримерную, забитую переодевающимися конкурсантками. Поднявшийся тут же невообразимый визг действовал на уши, ничуть не хуже, чем слезоточивый газ на глаза. Если перевести в тротиловый эквивалент, то мощности этого визга хватило бы для полного разрушения городского квартала. Девицы всей бригадой бросились было к выходу, но первые две споткнулись о поваленные вешалки, и у выхода образовалась куча мала, состоящая из обнаженных тел, перьев, ярких тряпок, размазанного грима и термоядерного визга.
Рубен, тем временем, все-таки ухитрился подняться из-под обломков стены. В сизой дымке он нашел глазами очертания своего обидчика, взял в руки высокий табурет с металлическими ножками и с табуретом наперевес двинулся в бой.
Волк, практически полностью ослепнув, месил кулаками воздух перед собой и кричал:
— Иван! Иван! Где ты?
Заморокин, ничего не видя из-за слезоточивого газа, и ничего не слыша из-за истошного визга конкурсанток, тихо плакал, повиснув на своей колонне. Он вдруг вспомнил, впервые за много лет, про Иисуса Христа, про распятие и про конец света, и ему стало очень себя жалко.
Коля ничком лежал на полу, обмотав голову колючим от люрекса куском материи. Среди всего этого адского грохота, воплей и визга он размышлял, почему всегда получается так — стоит ему что-то задумать, обязательно выходит черт знает что.
Обиходов вернулся за свой столик с намерением выпросить у Ниночки еще кружку пива.
— Где вы были? — взволнованно зашипела на него Людочка.
— В туалете, — простодушно ответил Обиходов.
— Почему так долго!?
— Ну, знаешь ли, — развел руками журналист. — Это нетактичный вопрос.
— Заморокин ушел! — сообщила Людочка. — И этот второй, который был с ним, тоже!
— Куда ушел?
— За кулисы!
Обиходов посмотрел на столик перед сценой, за которым остались только два похожих друг на друга громилы.
— Решил поближе познакомиться с ипостасями Версаче. Не иначе, — весело срифмовал Обиходов.
Людочке шутка не понравилась.
— Что ж мы сидим! — воскликнула она. — Надо же что-то делать!
— Надо, — согласился Обиходов, с сожалением думая о заказанном пиве. — Пойду взгляну, что там творится, — он поднялся из-за стола.
— Я с вами, — быстро поднялась вслед за ним Людочка.
— Пошли, — равнодушно пожал плечами Обиходов. Спорить ему уже надоело. К тому же, он был уверен, что Коля в данный момент спокойно хлещет пиво где-нибудь совсем в другом месте.
Они пересекли зал и поднялись по боковым ступенькам на сцену.
«В случае чего, скажу, что хочу взять интервью у участниц, — решил про себя Обиходов. — А может, и вправду возьму. У номера „четвертого“, например. Она вроде совсем даже ничего…» — он покосился на вцепившуюся ему в локоть Людочку.
— Может, здесь подождешь, — предложил он. — Мало ли что…
— Нет, я с вами! — Людочка еще крепче сжала локоть.
«Что за жизнь!» — с досадой подумал Обиходов и откинул угол занавеса.
Едва они вступили в темный коридор, раздался треск, грохот, какие-то хлопки и истошные крики. Еще через секунду все прочие звуки накрыла волна многоголосого пронзительного визга. В горле запершило. Начали слезиться глаза.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
