у них был свой человек в разработчиках, – и кивнула на волчицу, которая так и не смогла обернуться. – Я вас очень сильно люблю. Макс, береги Альку.
И все. Больше я не смогла ничего из себя выдавить. Хрипло вздохнув, погрузилась в темноту, слыша, как кричит Егор…
Егор
Я бежал наравне с Максимом, потому что не знал, где именно их место, иначе уже был бы там. Когда до места оставалось не так уж и много, в нос ударил запах крови. Ее крови. Инстинкты захлестнули, похоже, не только меня. Мы одновременно ускорились, но нос к носу бежали лишь мы двое. Подбегая к краю поляны, я увидел, как на нее с двух сторон собираются кинуться волки.
Взглянул на Макса, и мы прыгнули врагам наперерез. Никто не смеет вредить моей паре. Никто и никогда. Перегрызу глотку любому, кто посмеет покуситься на нее. Свернув противнику шею, повернулся к малышке. Она лежала на спине и смотрела вокруг себя. Пульс был слабым, но ровным, что не могло не радовать. Мне было плевать на все, главное сейчас, убедиться, что с ней все хорошо. Обернувшись в человека, подбежал к ней. Приподняв под плечи, ужаснулся. Вся спина моей девочки разорвана когтями. Храбрая человеческая самка. Боролась до конца за тех, кто ей дорог. Настоящая альфа по натуре, хоть и не по крови.
Чувство бессилия самое страшное, что я когда-либо испытывал. Ее глаза больше не блестели, из них словно уходила жизнь. От вида этой картины меня выворачивало наизнанку, хотелось убить всех вокруг, кто ей навредил. Каждое слово давалось ей с трудом. Пульс стал беспокойным, но просить ее помолчать сейчас язык не повернулся. Слова доходили до меня как сквозь вату. Даже сейчас старается нам помочь и сказать действительно важные данные. Но Алька, о ком она? Ладно, это не важно сейчас.
Через несколько секунд она закрыла глаза и пульс практически не ощущался.
– Нет, нет, Аня, родная, прошу, открой глаза. Не отключайся, прошу.
Я начал целовать ее щеки, немного трясти за плечи. Но реакции не было. Луна, прошу, не забирай ее у меня. Лучше я умру, она заслужила жизнь больше, чем я. Она ни в чем не виновата. Пощади. Я скулил как щенок, но недолго. Ей нужно срочно в больницу. К поляне как раз подъехали машины. Я поднял ее на руки и понес в одну из них. Сейчас мне было плевать на то, испортим мы салон или нет. Главное, успеть. Все, кто был на поляне, уже обернулись. Некоторые успели переодеться. Я аккуратно положил ее на заднее сиденье. И уже хотел сесть вперед.
– Подожди. Переоденься и поезжай следом, – меня перехватил Александр.
– Будь на ее месте твоя пара, ты бы меня послушал? – он понимающе отпустил руку и протянул одежду.
Быстро надев брюки, запрыгнул в салон. Остальное надену и в дороге. Путь показался мучительно долгим. Напряжение зашкаливало, и водитель явно нервничал из-за моей нестабильности. Его можно понять. Кто знает, что может произойти. В клинике нас уже ждали. Быстро переложил ее на каталку и поспешил следом за медперсоналом. Все попытки остановить меня ради их санитарных норм были проигнорированы. Хорошо, что тут весь персонал – оборотни.
– Все, дальше нельзя, – строго осекла меня молодая волчица у входа в операционную.
Спорить было бессмысленно. Двери закрылись и мне оставалось только ждать.
Глава 29
– Держи и пойдем сядем, – рядом оказался вожак Инейных волков с халатом в руке.
– Спасибо, – скомкано ответил ему и сел на диванчик рядом с дверью.
Все члены совета были здесь. Кто-то сидел, кто-то стоял. Часть ушла на поиски другой мебели, чтобы не сидеть на полу. Все молчали и думали над произошедшим, наверное. Мыслями я был в операционной, старался прислушиваться к каждому шороху. Но все тщетно. Здесь хорошая звукоизоляция. Не знаю, сколько времени прошло, кажется, что целая вечность. И вот уже все сидят.
– Я не буду оправдываться, – начал Ян. – Скажу один раз и больше повторять не буду. Ее слова, скорее всего, верны. Но лишь отчасти. То лекарство, что передано в стаи, работает. Но только то, которое передавал лично я. Я не мог доверять слепо членам стаи и поэтому занимался изготовлением лично и в своей домашней лаборатории. У меня есть подозрение, кто мог бы работать на отшельников, и сейчас он находится под стражей. Перед отлетом ему подсыпали снотворное и сейчас его держат как раз на том порошке, которым отравили Егора и Виктора. Тем, кто его охраняет, я доверяю. На совете собирался сообщить об этом.
– Никто и не думал на тебя, – сказал Мартин. – Я склонен верить всем членам совета. Среди нас нет врагов. Александр, ты можешь гарантировать, что твои волки не свернут шеи задержанным за Анну?
– Да, – и с заминкой кивнул.
Тут дверь в операционную открылась, но к нам не спешили подходить. Медсестра куда-то побежала. Вернулась через пару минут с другим врачом и пакетами крови. Она жива, в тяжелом состоянии, похоже, но сердце бьется. Самое главное. Услышь я тишину, боюсь, всем бы пришлось сдерживать меня от…
– Мы можем обсудить это позже, лично я не в том состоянии, чтобы думать, – продолжил вожак.
Все согласно кивнули и ненадолго снова воцарилась тишина. Вдалеке послышались торопливые шаги и бег. Первой мы увидели пару здешнего альфы. В глазах волчицы стояли непролитые слезы, и, увидев опущенные головы супруга и сыновей, она все же заплакала. Он начал обнимать ее, шептать, что все будет хорошо. Их малышка справится, она сильная.
Второй шла, часто перебирая ногами, Полина. В ее руках была огромная люлька. В ней явно дети. Это заставило сердце забиться быстрее. Только сейчас понял, что нуждаюсь хоть в какой-то положительной подпитке, и вот она. Девушка быстро приблизилась к нам и поставила люльку на вмиг опустевший диванчик. Мы все застыли в шоке, кроме Марии Вермутовой. Она уже все знает, ей нечему удивляться.
На нас смотрели трое малышей. ТРОЕ! Но как? Мы чувствовали лишь двоих. И почему от них не пахнет? Похоже, этим вопросом задавался не только я. Все усиленно принюхивались.
– Но как? – я смотрел то на детей, то на волчицу.
– Это чудо. А мальчишки прятали ее. Настоящие защитники, – она ласково погладила их по головкам. – Мария, не знаете, где здесь можно разогреть бутылочки? Им пора кушать.
– Сейчас найду. Ты лучше тут побудь. И зачем вы смесь сразу навели?
– Это не смесь. У Ани много молока. Она сцедила, как чувствовала,
