Затем все затихло.
— Нормально? — шепотом спросил я у Арайта.
— Да.
Мы спустились в небольшую комнату, где я обнаружил несколько затоптанных Искрой странных насекомых. Нечто среднее между сколопендрой и скорпионом только с мой кулак размером.
Я осветил лицо зубастой фонариком.
— Не укусили?
Девушка отрицательно покачала головой, сосредоточенно глядя в темноту. Странный запах. Теперь его почувствовал и я. Тут пахло не как в других частях логова. Даже сравнить с чем-то сложно. Хотя… Есть знакомые нотки, от которых недавно отросшие волосы встают дыбом. Гной и зараженные раны. Так пахла моя рука, после того как ее ободрал умирающий аргальский сталкер.
Я пригляделся к дохлым насекомым. Едва ли это прислужники хазгат. Белесым цветом хитиновых панцирей они напоминали ядовитых цикад. Значит работа жреца. Пол тут тоже другой. Не так засран и не усыпан осколками костей.
— Идем дальше. Я первый.
Очень опасаюсь каких-то ядовитых сюрпризов. Не факт, что успею достучаться до Первого. Искра может погибнуть, если отравят, а себя я сам сумею вылечить.
За коротким, широким коридором находилась тяжелая металлическая дверь. Мощные створки, никакого замка или ручек зато два небольших отверстия на уровне пояса. Попробовал открыть — бесполезно. А что если…
Гелла, читая мои мысли, подошла и просунула одну из рук в отверстие. Суккуба убрала плоть с другой, создав длинный хлыст.
— Ты был прав, — с улыбкой произнесла она. — Чтобы открыть эту дверь нужны не руки, а щупальца. Замок внутри створок.
Хитро. Однако нам удалось открыть дверь. Изнутри лился тусклый зеленоватый свет, испускаемый колониями грибов на стенах и потолке. Воздух был очень влажным. Мы вступили в сад-лабораторию жреца Корнерога. Она представляла собой множество комнат, связанных коридорами. Некоторые помещения были превращены в плантации. Здесь на субстрате из перегноя росло множество причудливых форм грибов и плесени. Некоторые были под стеклом, другие опутывали гниющие тушки мелких животных. В следующих комнатах хранились ингредиенты. Стеклянные или металлические сосуды были доверху заполнены подозрительного вида кашицей, источающей странные запахи.
Капала вода. В одной из комнат обнаружился декоративный прудик, кишащий какими-то белыми червями. Затем наше внимание привлек другой звук. Тихий хриплый… стон.
Мы прошли ещё несколько комнат и натолкнулись на плантацию иного рода. К потолку цепями были подвешены шесть обнаженных человек. Пятеро крестьян и крестьянок, а один вероятно райдхор.
— Эй? — позвал я, не заходя в комнату.
Ответом мне стал лишь новый стон. Возможно, эти люди без сознания.
— Какой же странный запах… — произнесла Гелла…
Я медленно вошел в комнату и включил фонарик. Увиденное вызвало у меня приступ тошноты. И это после всех моих заключений. Но зрелище, действительно, было… специфичным в плохом смысле.
Тела пленников целиком покрывали язвы и опухоли. Возможно, рак, но тогда они давно должны умереть. Вся кожа болезненно покраснела. Из под закрытых, слипшихся век сочился желтый гной. На губах корки.
Сзади ряда пленников у стены находилась какая-то… машина? Нет. Это были мешковатые органы жреца, только отделенные от тела, но все еще живые. Он сварганил из них некое перегонное устройство? От него к жертвам тянулись длинные трубки, блестящие влагой. Каждая проникала в тело пленника там, где должна быть печень.
Что за хрень здесь творится?
Ладони пленников посинели и опухли от давления цепей. Эти люди давно должны умереть, если не от рака, то от гангрены. Но биомашина жреца поддерживала в их воспаленных телах некое подобие жизни. Так они полувисели-полустояли. Судя по вони как в общественном туалете, по-маленькому несчастные «ходили» под себя.
Гной, какая-то химия, моча, но был еще один запах. Знакомый. Я подошел к большому чану, стоящему в углу жуткой комнаты. Внутри была красноватая, маслянистая жижа. Яд. Это разбавленная отрава против перевертышей. Кажется, я начинаю понимать, что за хрень здесь происходит.
Перевертышам для восполнения своей плоти нужна человеческая ДНК. Но что если генокод будет неправильным? Может ли, повреждая ДНК человека, вызвать у перевертыша не наращивание плоти, а её убывание?
Ответ — да.
Мы наблюдаем здесь процесс производства красной мази. Жрец не просто руководил хазгат. Он превратил их логово в свою лабораторию. Уродцы поставляли ему сырье для приготовления яда. И главный секрет этого процесса был прост: красную мазь делают из людей.
Глава 23
— Эти тела я поглотить не могу, — произнесла Гелла. — Я даже их касаться не должна.
— Догадываюсь.
Я ещё раз осмотрел адское устройство, от которого к жертвам тянулись щупальца. Да уж. Боюсь, мы серьезно вляпались. То, что жрецы за своих мстят, я уже в курсе. Но насколько яростно они защищают свои темные тайны? Боюсь, что скоро узнаем.
Это место для производства красной мази жрецы выбрали неспроста. Двор Жилокрута находится вне юрисдикции меченосцев. Чародеи и любые другие крупные поселения тоже далеко. Вокруг густые леса, болота и деревеньки беженцев, которых никто не хватится. Идеальное место для кровавой жатвы.
— Гелла, выйди пока за дверь, — попросил я. — Здесь слишком много красного яда. А мне нужно кое-что сделать.
Таки надо опять вызвонить Первого. Эмоции бурлили. Ощущение, будто у меня в квартире от передозировки умерла проститутка и надо срочно набрать братан-адвоката.
«Ну и что у вас там опять приключилось, товарищи приключенцы?». — обратился ко мне ученик чародея.
«Смотри. Сейчас фонариком посвечу».
Несколько секунд Первый молчал, а потом с оттенком отвращения в голосе спросил:
«Это что? Подготовка к съемкам человеческой многоножки пять?»
«Это ваши жрецы любви устроили. Кажется, таким способом они добывают красную мазь против перевертышей. Хазгат же играли роль охраны и добытчиков ресурса».
Ещё несколько секунд молчания в эфире, а потом долгое и протяжное:
«Мдээ».
«Есть какие-то советы? Боюсь, что на меня скоро будет охотиться вся их ктулху-тусовка».
«Советы? Вали. Если думаешь, что у вас в форте недостаточно безопасно, то вали к нам. Тут этих жрецов не жалуют. И ещё. Давай-ка попытаемся реанимировать одного из пленников. Попробуй отключить того райдхор от щупальца».
Черт. Не хотелось бы трогать руками эту гадость. А впрочем руками и не надо. Я снял с пояса длинный кинжал и резким ударом отсек полую трубку. Из отверстия в боку пленники на пол полилась смесь крови и каких-то химических реагентов. Первый сразу использовал исцеление. Иначе пленник бы истек кровью за несколько минут. Зеленоватое сияние окутало подвешенную на цепях фигуру. Обычно лечение происходит очень быстро, но не в этот раз. Даже древней магии понадобилось минут пять, чтобы вычистить тело жертвы от множества опухолей и препаратов, которыми жрец его накачал. Вся эта гадость засыхала, мелкой пылью ссыпаясь вниз. Я отошел к проходу, чтобы не вдыхать опасную смесь реагентов. Искра последовала
