дверь автомобиля, выбирается из него и подает мне руку. Я принимаю ее, а затем мою ладонь словно прошибает электрическим разрядом от всего лишь невинного соприкосновения кожа к коже.
Мужчина переплетает наши пальцы и ведет меня ко входу в огромное здание. Мы подходим к лифту, и он подносит карточку к сканеру на стене. Дверь медленно открывается, и он тянет меня внутрь.
Даже спустя какое-то время все, о чем я могу думать, это Третий. О тех забытых воспоминаниях прошлой ночи. Я все сильнее и сильнее чувствую, как перестаю быть собой, пряча все эти эмоции в самый темный и дальний уголок разума. Я не знаю, что Третий сделал со мной. Так же как не знаю, что Тобиас и Престон сделают со мной. У меня не было ни малейшего представления, что за игру они ведут, но у меня есть еще целых три дня, чтобы это выяснить. Мне нужно выиграть. Я выиграю и справлюсь с этими чувствами позже, но прямо сейчас они не к месту и абсолютно бессмысленны.
Я чувствую взгляд Тобиаса на себе и натягиваю на лицо маску спокойствия. Может, ему и нравится, когда я плачу, но он больше этого никогда не увидит. Остается лишь гадать, чего мне стоил этот единственный момент слабости. Раздается звон, и дверь открывается на последнем этаже.
Тобиас идет вдоль коридора с таким достоинством, и исходящей от него аурой власти, что я могу чувствовать, как она заставляет людей вокруг обращать на него внимание. Она вынуждает людей останавливаться и смотреть на него, и я чувствую себя потерявшимся ребенком, вцепившимся в его руку. Достигнув конца коридора, он проводит карточкой перед входом в кабинет, замок щелкает, а затем дверь в его огромный офис открывается.
Захватывающий вид города простирается за большим окном позади рабочего стола Тобиаса. Он отпускает мою руку, подходит к столу и выкатывает свое кресло. Его пальцы постукивают по деревянной столешнице, на его губах играет ухмылка.
— Я напряжен, — произносит мужчина. Я молча смотрю на него, ожидая, что будет дальше. Он выгибает бровь. — Элла, я напряжен. Мне нужно освобождение.
Я поджимаю губы и выпрямляю спину, не меняя выражения лица. Вздохнув, он обходит стол, останавливаясь прямо напротив меня. Мужчина пристально смотрит на меня, расположив свою ладонь поверх моей руки, чувствительно проводя большим пальцем по тыльной стороне.
— Элла, — он наклоняет лицо ближе и его теплые губы опускаются на мою щеку. — Милый ягненок. Я нуждаюсь в тебе, — он целует меня в щеку, а затем его губы скользят ниже. Его рука обхватывает мою челюсть, откидывая голову назад, и мужчина отставляет дорожку поцелуев вдоль моего горла. — Ты особенная. Высшее создание, — его руки опускаются на мои бедра, и он разворачивает меня, медленно ведя к окну. А затем рычит прямо в шею: — Черт, ты так хорошо пахнешь.
Следующее, что я ощущаю, это прикосновение холодного стекла к моей спине.
— Я хочу вытворять с тобой такие грязные штучки, — он проводит рукой по моему бедру, прижимаясь к киске. Мое тело всегда пылко реагирует на него, мгновенно заводясь и сгорая в этом пламени дотла. Я сразу же ощущаю порыв стянуть с себя платье и почувствовать его руку на себе. От меня ничего не осталось, кроме примитивных желаний, и все благодаря им. Секс. Каждая моя мысль сейчас вращается лишь вокруг того, когда же они трахнут меня.
— Раскройся, — рычит он, будто находится в таком отчаянии, что умрет без меня. Тобиас берется за подол моего платья, поднимая его, чтобы обнажить киску. Его губы все еще на моей шее, пока его руки медленно скользят по обнаженной коже. Теплые кончики его пальцев касаются моего клитора, прежде чем опуститься ниже и скользнуть по мокрому и нуждающемуся входу.
— Всегда такая готовая, ягненок.
Мне не хочется это признавать, но так и есть. Мое тело тянется к нему в поисках столь неправильного удовольствия. Мне хочется ненавидеть его за все те ужасные вещи, которые он со мной сделал, но вместо этого я желаю его, хочу его прикосновений больше, чем своего следующего вздоха.
Коленом он раздвигает мои ноги, прежде чем ввести палец глубоко в меня. Я не могу сдержаться, поэтому запрокидываю голову назад со стоном, хватаясь рукой за его пиджак и притягивая его ближе к себе.
— Все эти люди там, внизу, — шепчет он, — они и не предполагают, что мой палец глубоко внутри твоей киски, и насколько сильно я это люблю. А также я люблю секреты, Элла. А ты… — он делает глубокий вдох, — мой любимый маленький секрет, — он двигает пальцем внутрь и наружу, пока большим пальцем прижимается к клитору и потирает его.
Без всякого предупреждения он хватает подол платья и стягивает его через голову, отбрасывая куда-то под стол. И вот она я — стою, голая и прижатая к стеклу в его офисе перед всем Нью-Йорком подо мной. Под нами.
— Я могу сделать с тобой все, что пожелаю, — шепчет он, пока его руки скользят по моему телу. — Я мог бы трахнуть тебя в задницу прямо сейчас. — Мое сердцебиение ускоряется от этой перспективы. Он хватает меня за бедра и разворачивает, прижимая к стеклу. Я наблюдаю за толпой подо мной, за движением транспорта, и мое сердце бьется все быстрее и быстрее, а напряжение между ног становится невыносимым. Он прижимается своим телом к моему, хватая мои руки и заводя их вверх.
— Ты такая тихая, ягненок… — шепчет он мне в шею, пока его рука скользит по моим ягодицам.
Я не хочу разговоров, мне просто нужен он сам. Я поворачиваюсь лицом к мужчине, проводя рукой по его шее, прежде чем схватить его за волосы. Я впиваюсь губами в его соблазнительный рот. Мне нужно попробовать его. Его руки обвивают мою шею, хватка усиливается, пока его язык ласкает мой. Поцелуй был горячим и яростным, чувственная боль поселяется между моих бедер. Он отрывает свои губы от моих и поворачивает меня, прижимая грудью к стеклу так сильно, что это выбивает воздух из моих легких.
Я слышу, как расстегивается молния, и секунду спустя он раздвигает мои ноги шире, заставляя слегка отодвинуться от окна.
— Положи ладони на стекло, — приказывает он. Когда я повинуюсь, Тобиас хватает меня за волосы и впечатывает щекой в окно, прежде чем глубоко погрузиться внутрь. Мои глаза закрываются со стоном, и я закусываю губу.
— Я заставлю тебя кричать, ягненок. Нет смысла… — он входит глубже, — сдерживаться.
Он трахает меня сильнее и грубее, неумолимо. Он вновь
