одного из своих людей, провалившего серьезное дело. Я сделал это. Но глупо провошкался после выполненной работы и напоролся на полицейских. Пришлось пострелять, чтобы уйти от погони. Ушел. Харю мою они не успели срисовать, но Вадим решил, что срисовали, перевел меня в разряд опасных свидетелей и захотел зачистить поле. Это его метод. Подтирать за собой. Ничего не оставлять для полиции.
Услышанное заинтересовало Исая. Что-то было в этом знакомое, вполне возможно перекликалось с событиями, которые бурлили вокруг Корозова. Не отрывал взгляда от Стрелка, чуть выждал, и медленно, отделяя каждое слово, проговорил:
— Вижу, знаешь ты гораздо больше, чем говоришь. Не назвал других имен. Это неправильно. Не вернуть ли мне тебя назад Хичкову?
Ощутив физически, что угроза вполне может быть исполнена, Стрелок заволновался. Он не знал, что Вадим через балкон покинул квартиру его сестры, но пятками чуял, что тот не упустит момента, чтобы не всадить ему пулю в лоб.
— Мне нужны гарантии! — сказал он с надеждой в голосе. — Я не знаю, кто ты.
— Я тот, от кого теперь зависит, жить тебе или нет! — серьезно выговорил Исай.
Словно тисками сдавило грудь Стрелку:
— Я только выполнил работу. Зачем мне имена? Меньше знаешь, долго живешь.
Достав из кармана смартфон, Исай показал Стрелку несколько снимков. Видел, что у того есть еще информация:
— Посмотри на эти снимки. Кого ты знаешь? Можешь не называть имен.
Глядя на фото, Стрелок напряженно размышлял, как ему поступить? Он узнал Козыря и Фокина. Фотографии Хичкова не было. Жаль, что не представилась возможность показать на него. Сейчас об этом можно только сожалеть. Тот, кто для него сегодня наиболее опасен, остается за бортом, в тени. Вздохнув, он ткнул пальцем в два снимка.
На этом разговор прекратился, но Исай не считал его законченным. У него еще оставались вопросы, на которые у Стрелка могли быть ответы. Он должен получить их. А пока решил вечером перевезти задержанного в надежное место и там с ним плотненько побеседовать, полностью вывернуть наизнанку. Сунул ему свои трико и накинул на его плечи свою рубаху. Для Стрелка все было великовато, сидело, как на корове седло, но зато прикрывало тело.
Осень была злая. Ветреная. Ветер забирался под одежду и пробирал до костей. Стрелка все не выводили из дома. Наступил вечер. Все больше темнело. К этому времени Хичков убрал подручных с улицы и посадил в машину. Наблюдали за домом сквозь стекла. Увидели, как выскочили двое, осмотрелись в полумраке, подогнали к крыльцу подъезда свой, стоявший в стороне автомобиль, и снова скрылись в подъезде. После этого прошло немного времени. Наконец, из дверей показались трое. Стали по сторонам. Вадим сметил: сейчас выведут Стрелка. Стало быть, ожидание заканчивалось.
— Приготовиться! — отдал команду подельникам.
Но это не помогло, потому что из подъезда стремительно вымахнула целая группа парней и мгновенно набилась в приготовленное авто. Вадим едва успел уловить маленькую согнутую фигуру в одежде с чужого плеча, похожую на Стрелка. Авто сорвалось с места и погнало по дворам.
— За ним! — скомандовал водителю. — Не упусти!
— Не упустим! — пообещал водитель, выжимая педаль газа.
В автомобиле Исая сразу обнаружили хвост. Попытались оторваться по переулкам. Не получилось. Глянув на Стрелка, Исай усмехнулся:
— Видать, парень, без нас твои дела были бы совсем плохи! — сказал с переднего пассажирского сиденья. — Кажется, Хичков идет по нашему следу.
Скукожившись, Стрелок ничего не ответил. Почти не дышал. Сдавленный с двух сторон набившимися сверх меры охранниками, он сидел сзади. Метнув взглядом по лобовому стеклу, Исай распорядился водителю:
— Давай вот к тому длинному дому! Средний подъезд там сквозной. К нему! — повернулся назад. — Вы, двое, вместе с ним, — кивнул на Стрелка, — выпрыгиваете у подъезда и — насквозь. Там уходите на другую улицу. Затеряетесь во дворах. Сообщите мне о своем месте и ждите, когда за вами прибудет вторая машина.
Исполнив команду, водитель застопорил авто у подъезда. Трое выскочили.
Между тем, Хичков был битым волком. Город знал, как свои пять пальцев. И дом этот знал. Догадался, что должно произойти. Его мозг сейчас работал особенно четко. Решение пришло мгновенно. Заехать с другой стороны дома и перерезать пути отхода. Приказал водителю:
— На другую сторону дома!
И точно. Угадал как по написанному. Подъезжая к сквозному подъезду, увидел, что из него выскочили трое, один из них был Стрелок. Вадим заиграл скулами:
— Мне нужен его труп!
Стекла у машины опустились, и выстрелы изрешетили Стрелка.
Выхватив травматы, охранники успели ответно сделать лишь несколько выстрелов вдогонку уходящей машине. Удовлетворенный результатом, Хичков достал пачку с сигаретами, медленно вытащил одну, медленно понюхал ее, неспешно закурил, с удовольствием неторопливо сделал несколько глубоких затяжек, шумно выпустил дым изо рта. Бросил довольно:
— Чистая работа! Это ему наука!
50
Позвонив Корозову, Исай доложил о новой неудаче. Глеб долго молчал, выслушав все по порядку, а потом убежденно сказал:
— Могу предположить, что этот парень хлопнул Козыря. Не зря ведь узнал его на снимках. Но то, что показал на Фокина, ставит меня в тупик. Неужели все-таки у Бориса была связь со Стрелком? Но тогда откуда выплыл этот Вадим Хичков? Кто он? Вряд ли основной заказчик станет убирать исполнителей своими руками. Нет, тут что-то не то. Но Хичков явно замешан в последних событиях. Черт знает что. Столько противоречивых сигналов с разных сторон. Пойди разберись, где истина. Запутались мы, Исай, окончательно. Мечемся из крайности в крайность. С Фокиным не можем разобраться. А вдруг все-таки он и есть настоящий заказчик, поисками которого занимаемся мы все, в том числе и сам Борис? Как известно, самого себя всегда трудно искать, никогда не найдешь. И давай-ка разузнай про Хичкова. С чем его едят? Кажется мне, он знает больше, чем Стрелок.
Закончив разговор с Исаем, Глеб тут же набрал номер Акламина. В двух словах передал ему то, что узнал от начальника охраны и то, что по его соображениям этот стрелок убил Козыря. И тут же услыхал от Аристарха негодование на то, что Исай не передал Стрелка оперативникам, когда те были в квартире Верки. Возможно, все могло быть иначе. Глеб принял удар на себя. Исая винить не стал, ведь у него самого рыльце было в пушку, он до сих пор ничего не рассказал Аристарху о событиях с Гержавиным.
— Знать бы заранее, как все произойдет, — сказал он, — соломки подстелили бы. Может, ты прав, а, может, правых нет. Но что случилось, то случилось! Что толку теперь об этом молоть
