которое Киев когда-либо видел: в тот день был убит по крайней мер 51 протестующий. Смерти на улицах были преподнесены СМИ США как результат усиления правительственных репрессий.
Эти убийства помогли дискредитировать правительство и подготовить фон для голосования украинским парламентом 22 февраля за «снятие Виктора Януковича с поста президента», назначения более ранних выборов президента на 25 мая и установления временного правительства, быстро признанного США их близкими союзниками.
Синхронизация нарастания уличного насилия и пика убийств снайперами протестующих в период 18–20 февраля — за ними последовало спонсируемое соглашение с ЕС, которое могло разрядить напряженность протестов и дать возможность медленной передачи власти, но с непредсказуемыми последствиями, — дает основания полагать, что рост насилия мог быть намеренным, чтобы такой передачи власти не состоялось и чтобы привести к власти новое правительство, более созвучное интересам США. Именно синхронность событий придает огромное значение перехваченному телефонному разговору между помощником госсекретаря по европейским и евразийским делам Викторией Нуланд и Джеффри Пайеттом, послом США на Украине, несколькими неделями ранее. 6 февраля 2014 года кто-то выложил на YouTube аудиозапись их разговора под названием «Марионетки Майдана»[153]. Никто так и не поставил под сомнение аутентичность записи. В ней раскрывается, как Нуланд говорит Пайетту, какую именно украинскую политическую фигуру США желали видеть в новом правительстве («Яц — вот тот парень», — говорит она, пользуясь кличкой Арсения Яценюка, словно он — один из ее любимцев) и какую не желали («Клича и Тягнибока там не надо»).
Позже она подняла «еще одну проблему» с Пайеттом. Нуланд сказала ему, что говорила с Джеффри Фелтманом, ветераном американской дипломатической службы и в 2012 году помощником Генерального секретаря по политическим вопросам в ООН. «Фельтман теперь достучался и до Роберта Серри, и до Пан Ги Муна, они согласились, что Серри может приехать в понедельник или во вторник, — говорит она. — Это было бы здорово… помочь собрать это все воедино и заставить ООН помочь в этом, и, знаешь, f..k the EU». Пайетт восторженно отреагировал на такую американскую стратегию обхода ЕС и срыва договоренностей и добавил, что «мы хотим попытаться заполучить кого-нибудь с международной известностью, чтобы он прибыл сюда и помог поспособствовать этому делу». Как подвел в итоге Стивен Коэн важность обмена репликами Нуланд и Пайетта: «Любые сомнения в настоящих намерениях администрации Обамы на Украине должны развеяться из-за недавно раскрытых записанных разговоров между высшим чиновником Госдепартамента Викторией Нуланд и послом в Киеве. Предсказуемо, что СМИ сфокусировали внимание на источниках “утечки” и вербальном “промахе” Нуланд — “f..k the EU”. Но суть разоблачений в том, что чиновники США высшего уровня замышляли “содействие” новому антирос-сийскому украинскому правительству путем свержения или нейтрализации ее демократически избранного президента — то есть путем проведения переворота»[154].
В последовавшие за размещением на YouTube этого четырехминутного телефонного разговора дни New York Times дала серию из шести статей, чтобы охватить понимание американской политики на Украине, и еще три раза упомянула этот ролик[155]. Ни одна из статей не выразила негодования по поводу неуклюжего вмешательства США в дела суверенного государства, и, конечно же, ни в одной статье не было оценки обмена репликами Нуланд и Пайетта как планирования переворота или поддержки человека, который в итоге стал премьер-министром временного правительства.
Результатом насилия и переворота стало создание правительства, отличного от того разделения властей, которое пытались в феврале получить члены ЕС, но враждебного к России и совершенно карманного для НАТО. Премьер-министром временного правительства оказался «Яц» — Арсений Яценюк, человек, который набрал 6,96 % в первом туре голосования на президентских выборах 2010 года[156]. Вскоре после этого Яценюка приветствовали в штаб-квартире НАТО в Брюсселе, а затем и в Белом доме в Вашингтоне.
Также замечателен в этом контексте перехваченный телефонный разговор между министром иностранных дел Эстонии Урмасом Паэтом и главой внешней политики и политики безопасности ЕС Кэтрин Эштон. Как и с разговором Нуланд-Пайетт, кто-то разместил аудиозапись их диалога на YouTube. С ошеломительной откровенностью Паэт сказал Эштон про «Ольгу» (относится к Ольге Богомолец, терапевту, лечившей протестующих, в которых стреляли снайперы на пике насилия 18–20 февраля, и вошедшей после переворота во временное правительство): «Что весьма беспокоит, та же самая Ольга сказала, что все доказательства говорят о том, что убитые снайперами люди были с обеих сторон — и среди полицейских, и среди людей на улице, — одни и те же снайперы убивали людей по обе стороны… Она показала мне фото, она говорила это как врач, она может утверждать, что там один почерк, тот же тип пуль; и действительно беспокоит, что теперь новая коалиция — они не хотят расследовать, что же именно произошло. Так что существует все более ясное понимание, что за спинами снайперов был не Янукович, а кто-то из новой коалиции»[157].
На момент написания этой статьи в конце апреля 2014 года New York Times не упомянула разговор Паэта-Эштон ни единого раза. На самом деле по данным исследований NewsBank об этом разговоре в США сообщили всего 28 раз[158]. Мы считаем это великолепным примером не только замалчивания важных разоблачений (истинность которых, конечно же, требует проверки), но прямого сокрытия тревожащей истории, которую просто нельзя примирить с доминирующей западной интерпретацией событий на Украине и которую можно лишь замолчать. New York Times и официальные американские СМИ дошли до того, что их информация вызывает сомнения.
5. Двойные стандарты в отношении западных и восточных украинских протестующих
Хотя среди протестующих против Януковича было значительное количество фракций правого крыла («Свобода», «Правый сектор», «Конгресс украинских националистов»), которые использовали тактику насилия и, возможно, несут ответственность за большую часть убийств на Майдане, к ним ведущие СМИ США относились как к простым «протестующим» против правительства и Януковича, а их возможные связи и поддержка США и связанных с США политических и военных сил, которым их действия способствовали, были, по сути, проигнорированы. И наоборот, протестующие на востоке Украины после переворота постоянно представлялись «пророссийскими ополченцами», «пророссийскими гражданскими бандами», «пророссийским мятежом», «пророссийскими сепаратистами», «пророссийскими раскольниками» и даже «пророссийскими боевиками», «пророссийскими экстремистами» и «пророссийскими террористами».
Вскоре после того, как примерно 1 марта страны НАТО начали обвинять Россию во вторжении на Украину, одной из общепринятых фраз, используемых западными СМИ для описания тех украинцев, в частности, в восточных областях, которые были против переворота 22 февраля, стала «пророс-сийский повстанец» или во множественном числе «повстанцы». «Вооруженные пророссийские повстанцы сегодня штурмовали правительственные здания в украинском Крыму, а президент России Владимир Путин поднял боевые истребители по боевой
