– Я думаю, – начала Энни мягко, – что в голубых туманах, над той маленькой долиной, и лежит заветная Страна Сбывшейся Мечты.
– А у вас есть хоть одна несбывшаяся мечта, Энни? – спросил Гильберт.
Его тон звучал совсем так, как в тот злополучный вечер в саду Пэтти-Плейс.
Энни почувствовала, как бешено заколотилось ее сердце. Но ответила она уклончиво:
– Да ведь несбывшиеся мечты есть у всех! Если б все, чего бы мы ни пожелали, сбывалось, – мы стали бы совсем испорченными. Мы бы напоминали, скорее, «ходячих покойников», – ведь нам не к чему было бы уже стремиться… Не правда ли, на закате дня астры и папоротники пахнут особенно чудесно?.. Жаль, что мы их уже плохо различаем в сумерках! Они сейчас, наверное, так хороши!..
Но Гильберта не устраивал больше разговор о цветах.
– У меня есть одна мечта, – медленно произнес он. – Я продолжаю лелеять ее, хотя у меня уже не осталось почти никакой надежды, что ей суждено когда-нибудь сбыться. Я мечтаю о своем домашнем очаге, о котике с собакой, верных друзьях и о… ВАС!»
Энни должна была что-нибудь ответить и не могла. Счастье захлестнуло ее сладостной волной. И это даже испугало ее.
– Два года назад, Энни, я задал вам один вопрос… Если я задам его сейчас, вы… вы дадите мне иной ответ?
Энни все еще не могла и слова вымолвить. Но она подняла на него глаза, полные восторга. Испокон веков, из поколения в поколение, глаза всех влюбленных земли светились именно ТАК, – в них была ЛЮБОВЬ. Он все понял без слов, когда на мгновение заглянул в эти сияющие глаза. Иного ответа ему и не нужно было. Они засиделись в саду Эстер до темноты. Наверное, такие райские вечера бывают только в Эдеме! Вдыхая сладкие ароматы, они все говорили и вспоминали – ведь столько всего было недосказанного и непонятого! Столько воды утекло за эти годы!..
– Мне казалось, вы любите Кристину Стюарт, – укоризненно заметила Энни, как будто сама не давала ему повода думать, что она без ума от Роя Гарднера…
Гильберт весело рассмеялся.
– Кристина помолвлена с каким-то парнем из ее города. Я знал это, да и она знала, что я в курсе… Когда брат ее окончил здесь колледж, он сказал мне, что его сестра Кристина собирается брать в Кингспорте зимой уроки музыки. Он просил не бросать ее одну, так как она не любит одиночества. Вот я и «опекал» Кристину. Кстати, она мне очень даже понравилась. Одна из самых замечательных девушек, которых я встречал за свою жизнь. Мне прекрасно известно, что в колледже болтали, будто мы влюблены друг в друга. Но мне было все равно. В то время, после нашего с вами «разрыва», меня ничто уже больше не волновало. Кто же мог заменить мне вас, Энни? Никто и никогда не сможет этого сделать. Я влюбился в вас в первый же день нашей встречи. Да, да, когда вы сломали в школе грифельную доску о мою голову!
– Не знаю, как это вас угораздило в меня влюбиться, если я была такая дура? – сказала Энни.
– Я, конечно, попытался побороть свои чувства, – честно признался Гильберт, – но не потому, что считал вас глупой, нет! Просто, когда в вашей жизни появился Гарднер, я подумал, что у меня не осталось никаких шансов. Но ничего у меня из этого не вышло! Я не могу вам передать, какой пыткой стали для меня два последних года. Ведь я ждал со дня на день, что вы объявите о своей помолвке! Нашлись такие «заботливые друзья», которые мне постоянно напоминали о том, что скоро Энни Ширли станет женой Роя Гарднера. И я верил в это вплоть до того благословенного дня, когда уже во время болезни вдруг получил одно письмо. Писала мне Фил Гордон – то есть Блейк о том, что между вами с Роем – ничего нет, не было и никогда не будет. И она посоветовала мне попытать счастья еще раз. Доктор удивлялся, как быстро я начал выздоравливать после этого!
Энни рассмеялась, а потом вдруг вздрогнула.
– Никогда не забуду ту ночь, когда я думала, что вы умираете, Гильберт! Я тогда поняла, что все, – уже слишком ПОЗДНО!..
– Нет, любовь моя, не поздно! О, Энни это вознаграждение за все то, что нам довелось пережить, не правда ли? Давайте сохраним в памяти этот день – его красоту и священный дар, который он нам дал – дар нашей ЛЮБВИ!
– Сегодня – день рождения нашего СЧАСТЬЯ! – тихо сказала Энни. – Всегда любила этот садик Эстер Грей, но теперь он мне – во сто крат дороже!
– Но я должен просить вас, Энни, ждать целых три года! – с грустью сказал Гильберт. – Только тогда я закончу медицинские курсы; и… даже после этого не могу обещать вам бриллиантовых россыпей и мраморных дворцов!
Энни рассмеялась снова.
– Не нужны мне никакие бриллианты и мраморные особняки! Мне нужен только… ТЫ, Гильберт! В этом отношении – я совершенно такая же, как и Фил. Конечно, богатство само по себе и не плохо, но без него – куда больше… простора для воображения! А что касается того, что нужно долго ждать, – меня этим не испугаешь! Мы будем счастливы в нашем ожидании, работая друг для друга и мечтая. О, как же теперь нам будет мечтаться!..
Гильберт притянул ее к себе и поцеловал. Потом они поднялись и отправились домой в сгущавшихся сумерках, – коронованные король и королева в вечном царстве любви. Они шли по извилистым лесным тропинкам, вдоль которых росли душистые цветы, и по родным полям и лугам, навстречу свежим ветрам надежды и воспоминаний.
