Читаем без скачивания В окопах времени - Борис Орлов

А потом и ему нашлась работа. Он работал подносчиком боеприпасов. Брал ящик из штабеля и подтаскивал к товарищу Мехлису, который записывал завод—изготовитель снарядов, после чего Аркадий тащил ящик к орудию, из которого стреляли армейцы…

— Ну что скажете, товарищи? — Сталин наклонил голову набок и посмотрел на Тухачевского и Павлуновского. Те молчали и были пунцовыми, как переваренные раки.

— А ви, Лев Захарович?

— Произведен контрольный отстрел снарядов для 45-мм орудия. Использованы снаряды 15 различных заводов-изготовителей. Из 1200 выпущенных снарядов броневой лист пробили только 20, хотя пробить должны были все 1200. Снаряды, пробившие броню, выпущены заводом…

— Достаточно, товарищ Мехлис! Ви слишком пунктуальны! Ваши рекомендации?

— Виновников и изменников… — Мехлис кивнул в сторону Тухачевского и Павлуновского. — Разобраться с этими вредителями и врагами народа со всей строгостью советского закона. А еще нужно найти способ исправить положение с браком. Затрачены огромные народные деньги…

— Товарищ Тухачевский! Трудовой народ доверил вам создание и вооружение Красной Армии. Отказывает себе во всем, доверяя вам и считая, что ви создадите армию, которая защитит интересы первого в мире социалистического государства, а ви… — Сталин кивнул кому-то, и началось движение — стоявшие до того момента китайскими болванчиками, чекисты вдруг засуетились, и Тухачевский вместе с Павлуновским исчезли, напоминая какое-то время о своем присутствии звуком отъезжающего «черного воронка».

А потом уехали и Первые Лица, оставив после себя указание — ждать! Чего ждать?

Отгадка пришла в понедельник в виде директивы СНК. Выпуск 45-мм снарядов временно прекратить. Объявлен конкурс на исправление брака. Победителю — Сталинская премия. Однако! Победитель будет один. И способ исправления брака должен быть очень экономичным. От Зимова на заводе все шарахались как от чумы — еще бы! Привел такое начальство! Предатель! Правда, про предателей кричали немногие и недолго. Тухачевский начал давать показания и пошли аресты. Началось то, что потом историки назовут «репрессиями 1936 года». На заводе притихли, тем более что, несмотря на приостановку выпуска продукции, задачу — поиск способа исправления брака — никто не снимал. Местные мастера и умельцы завалили заводоуправление прожектами и проектами, часть из которых удалось проверить на практике, и три предложения Зимов даже отвез в Москву. Но не судьба! Победителем в конкурсе оказался «спец» из «бывших». Тот самый Гартц, который разрабатывал шрапнель еще для Мировой или даже Русско-японской. Он предложил гениальное решение — подрезать наружный слой снаряда двумя неглубокими канавками-«локализаторами». Благодаря этому при попадании в броню наружный слой снаряда сминался, а его тело глубже проникало в броню, причем не только под прямым углом, но и при попадании в наклонную броню… Но все это затмил 1936-й — война в Испании, процессы над Тухачевским, Павлуновским и другими участниками «артиллерийского дела»…

Трем русским танкеткам не повезло — они выскочили на танки боевой группы подполковника Кризолли. Меньше минуты, и они заполыхали, а панцеры открыли огонь по двигавшимся за ними грузовикам с русской пехотой. Трем из шести грузовиков повезло — они успели выйти из-под обстрела, но три другие чадящими кострами догорали на дороге. Однако попытка преследования не увенчалась успехом. Вначале взвод мотоциклистов попал под обстрел русской пехоты, а затем при попытке атаковать танками головная «четверка» попала под огонь русских «ягеров» и заполыхала посреди дороги.

Похоже, что на трех удравших грузовиках большевики тащили на прицепе противотанковые орудия. На первый взгляд три русских орудия серьезной угрозы не представляли — тридцать танков при поддержке двух дивизионов артиллерии запросто сомнут русских, но… Что это даст? Топлива в боевой группе меньше, чем на треть заправки. Снарядов осталось по четверти боекомплекта. Для прорыва всех сил этого недостаточно. Тем более что неизвестно, что там, у отступивших русских еще имеется в наличии. Если это все силы — это одно, если это только передовой отряд — это другое. Хуже всего то, что из-за плохой погоды доставка боеприпасов и топлива с воздуха невозможна, а автоколонны с топливом и боеприпасами никак не могут пробиться к прижатым к берегу Шелони частям восьмой танковой дивизии.

Сомнения подполковника разрешились через час, когда он уже подготовил группу для разведки обстановки западнее занимаемых позиций. Разведку пришлось отставить — русская артиллерия открыла массированный огонь по позициям его боевой группы. Поначалу огонь был просто беспокоящий, но затем, пристрелявшись, русские стали засыпать его позиции снарядами. Ситуация была весьма неприятной — поддержка с воздуха отсутствовала, снаряды для контрбатарейной борьбы тоже. Команды на прорыв, кстати, тоже не было — была команда держаться, Манштейн лично заверил Кризолли, что колонны с боеприпасами уже в пути, а на помощь движется дивизия СС «Мертвая голова». Оставалось сомнительное удовольствие — окапываться под артиллерийским обстрелом, непрерывно теряя личный состав без соприкосновения с противником.

К сожалению, подполковник не знал, что эти три русские танкетки за два часа до того, как их сожгли «ягеры» из 43-го танко-истребительного батальона, атаковали и разгромили 1-ю дивизионную колонну подвоза боеприпасов под командованием обер-лей-тенанта Вайдта. 2-ю и 3-ю колонну также уничтожили русские, но еще западнее. Трагизм ситуации заключался в том, что сейчас по нему вели огонь из 105-мм немецких же гаубиц, немецкими же снарядами из разгромленной колонны Вайдта. 3-я моторизованная дивизия не могла прийти на выручку, ибо находилась в схожей ситуации — с растянутыми коммуникациями и с атакующими большевиками со всех сторон. Оставалась надежда, что 41-й моторизованный корпус изменит направление своего наступления и повернет на юг, ударив большевикам во фланг, или что помощь придет с юга. Но пока его группа выполняла приказ — держала оборону на занятом рубеже….

К сожалению, зря держала. Ибо война зачастую состоит из множества случайностей. Русская 70-я дивизия, атаковавшая растянувшуюся в пространстве 8-ю танковую, имела боевой опыт — участвовала в Финской войне. По другой версии, ею руководил лично Ворошилов, организовавший данное контрнаступление под Сольцами. Однако большинство историков сходятся в том, что имела место банальная случайность, вызванная плохим качеством связи в РККА и отсутствием слаженности среди личного состава. Рота танков Т-26 из 70-й дивизии с пехотинцами на броне была направлена на запад от Сольцев для разведки боем. Именно эта рота выскочила на командный пункт 56-го моторизованного корпуса и разгромила его. Через час ситуацию удалось исправить — благодаря немецкой контратаке русские потеряли 8 танков из 9 и до 70 человек убитыми, но Манштейн потерял управление войсками, а войска потеряли самого Манштейна — он объявился только через сутки, скрываясь в окрестном лесу и пытаясь выйти «из окружения». Да и потерю штабных офицеров, размазанных гусеницами Т-26 по раскисшей от дождей земле, было трудно компенсировать. Поэтому приказ на прорыв пришел только через двое суток.

Подполковник Кризолли лично возглавил прорывающуюся колонну. Поврежденные танки пришлось, увы, взорвать. Исправных танков набралось всего 15. Две «тройки», одна «четверка» и двенадцать чешских «тридцать восьмых». Вначале артиллерия 80-го артиллерийского полка выпустила остатки боеприпасов по позициям большевиков на западе, а затем его группа перешла в наступление. Большевистский заслон удалось опрокинуть достаточно быстро, хотя позиции русских «ягеров» так и не удалось подавить во время артподготовки. Русские успели сжечь два «тридцать восьмых», но затем попали под ураганный огонь зенитчиков из 23-го зенитного полка. Дрались русские отчаянно. Но после того как «панцеры» выскочили на их позиции и стали утюжить окопы, ударились в бегство.

Радость Кризолли была не долгой, дорога, на которую прорвалась его группа, оказалась забита грузовиками разбитой транспортной колонны Вайдта. К тому же еще и заминированной. Выяснилось это слишком поздно — после того как головная «тройка» подорвалась на мине и колонна подверглась обстрелу тех самых 105-мм гаубиц, которые русские почему-то поставили на прямую наводку, облегчив тем самым их уничтожение. Но все это стоило времени, еще четырех «панцеров», драгоценного топлива и не менее драгоценных боеприпасов. А они потребовались, ибо еще через три километра русские успели организовать еще один заслон, на этот раз более серьезный — шесть противотанковых орудий и несколько танков с многочисленной пехотой и пулеметами. На их стороне была еще и грязь — два «панцера», попытавшихся съехать с дороги, безнадежно в этой грязи завязли. Может быть, и не безнадежно, но русские успели обнулить их раньше, чем они выбрались. Для нормальной атаки позиций русских не было ни сил, ни средств, и Кризолли приказал атаковать напролом…