лицо. Почти оторванный капюшон упрямо норовил сползти некроманту на одно ухо. А мне было так безумно стыдно!
Дожилась! Докатилась, как мамочка говорит. Я, приличная ведьмочка, воспитанная в лучших традициях ведовской школы, и на тебе! Бесстыдно лежала на некроманте! Да что там лежала! Из груди вырвался сокрушенный вздох. Я беззастенчиво использовала ж…, кхм, попу некроманта вместо подушки! Девчонки умрут от зависти.
– Любуешься делом рук своих?
Голос мастера Вирса звучал совершенно беззлобно. И я рискнула поднять на него глаза. Лучше бы и дальше в темное окошко смотрела. Там, знаете ли, тени такие интересные бродят… Чем-то на умертвие мастера Саньяты похожие… У нас в общежитие за окном таких нет.
А все дело в том, что некромастер пытался оценить причиненный мантии ущерб. И с этой целью вывернулся, сколько мог, заглядывая себе за спину. Одновременно натягивая до предела ткань. Черный шелк преподавательской мантии та-ак красиво обтянул деканские тылы, что я невольно засмотрелась. Ну красиво же! Честное ведьминское! Да и я только одним глазком посмотрю.
В этот самый нескромный момент голодный Кошмар решил напомнить мне о том, что вечер заканчивается, ночь приближается, а ужина все нет. Захлопав крыльями, как ворона, Коша так же противно заорал. Я вздрогнула. И осознала, что слишком засмотрелась на преподавательский филей. Не хорошо. Но почти сразу стало еще хуже. Потому что мастер Вирс подозрительно поинтересовался:
– Адептка, а ты куда это смотришь так пристально? – Клянусь Святой Бригиттой! Я не хотела краснеть. Но покраснела. Некромант укоризненно протянул: – Как тебе не стыдно. А еще приличная ведьма, называется! Ай-яй-яй!
На моих щеках уже можно было печь вороньи яйца. Не раздумывая, я протестующе вскрикнула:
– Замуж не пойду!
В кухне стало тихо. А потом декан Вирс тихо протянул:
– Не представляешь, как меня это радует. Хотя я и не понимаю, почему ты об этом заговорила.
Я смутилась.
– Нууу… Вы же сказали, что я приличная…
Несколько секунд мертвой тишины и оглушительный мужской хохот:
– Да уж, женская логика в действии. Мина, с тобой точно со скуки не умрешь! Можно оказаться заживо погребенным под розами, отравленным неизвестным варевом, затоптанным тобой до смерти…
– Вас никто не заставлял пить неприготовленное и неизвестное зелье! – Запальчиво перебила я декана. – Сами решились, сами последствия расхлебывайте! И потом, я вам предлагала помощь! Вы отказались! По поводу роз – это инициатива вашего же адепта! Я тут ни при чем! А то, что я по вам потопталась, так вас никто сюда не звал!
– А это наглость, дорогая адептка. Это вообще-то мой дом. А вот что вы тут делали в то время, когда уже давно должны были спать?
Я сварливо огрызнулась:
– А я не привыкла ложиться спать голодной!
Вот так вот! Пусть почувствует себя виноватым, что чуть не уморил голодом одну маленькую и хорошенькую ведьмочку! Но моей бравады надолго не хватило. Стало неловко. И я тихо извинилась:
– Простите, мастер Вирс, я не думала, что так получится. Если бы вы не вошли… А кстати, а почему вы оказались на полу? Да еще и стул мой опрокинули?
Раскаяние мигом было позабыто, и я с подозрением уставилась на темную потрепанную фигуру. Некромант не стал отпираться и вздохнул:
– Услышал непонятные звуки и пошел проверить. Мало ли, вдруг ваши враги обнаглели настолько, что решились проникнуть в мой дом? – Я прищурилась. Кажется, мне нагло врут. – Но на пороге я на что-то нечаянно наступил…
– Ершик!
Я испуганно огляделась вокруг. Скелету было велено сидеть на пороге. Но сейчас его нигде не было видно. У меня задрожали губы. Неужели?..
– Мастер Вирс, вы убили моего скелета!
– Не говори глупостей! – Голос некроманта построжел и он тоже оглянулся вокруг. – Я всего лишь запнулся о его кости и полетел головою вперед. Даже с учетом того, что я врезался головою в проклятый стул, этого совершенно недостаточно, чтобы уничтожить умертвие. Он должен быть где-то здесь.
– Ершик, миленький, выходи! Я на тебя не сержусь. И этот нехороший некромант тоже! Выходи, пожалуйста!
Ершик не показывался. «Нехороший некромант» хмыкнул, поставил уроненный им же самим стул и заглянул под стол:
– Да вот, Мина, твой негодник, сидит!
А дальше случилось нечто невообразимое. Ерш совершенно внезапно выскочил из-под стола прямо на некроманта и бросился мне в ноги. А Коша в этот самый момент, когда некромант неуверенно покачнулся, пытаясь избежать столкновения со взбесившимся почему-то скелетом, спикировал со стола декану на голову. Я только и смогла, что ойкнуть. Если Кошмар сейчас наделает декану на голову, или еще как-то надругается над преподавательской тушкой, то мне не жить!
Коша оказался умнее, чем я о нем подумала. Он только пролетел над деканом Вирсом в бреющем полете. И тут же пристроился поближе к кастрюльке с супом. Сразу видно, что ирга голодный. Я облегченно выдохнула, но кажется поспешила. Деканский надорванный капюшон медленно спланировал на пол. Коша дорвал его до конца.
Я давно уже хотела заглянуть под треклятый капюшон. Строила различные предположения, почему некромант его никогда не снимает. Придумывала разные планы, как заставить мастера Вирса его снять. А вот теперь, когда он на моих глазах опавшим листом падает на пол, мне почему-то стало страшно смотреть. И я судорожно провожала глазами полет черного лоскута.
Декан словно в статую самому себе превратился. Несколько секунд он так и стоял в согнутой позе, словно по-прежнему заглядывал под стол или ему прострелило спину. А потом резко разогнулся, одновременно поворачиваясь ко мне спиной.
Я растерянно скользнула взглядом по истоптанной моими ботиночками спине, по широким плечам. И осторожно коснулась взглядом темно-каштановых, почти черных волос, завязанных на затылке в куцый хвостик. Хвостик завивался запятой и выглядел ужасно мило. На вид волосы были словно атласные. Неожиданно мне остро захотелось провести по ним рукой.
Декан резко отмер и в два шага оказался у порога. Я испуганно подскочила. Он же сейчас просто возьмет и уйдет!
– Декан Вирс, куда же вы? А как же ужин? Я суп сырный сварила!
Мужчина замер в дверях, едва заметно повернув ко мне
