Прапорщик коротко хохотнул.
— Постреляли мы в воздух. Подняли трескотню. Даже полковую артиллерию привлекли. Шуму было-о, гро-охоту… Снарядов извели, тьма-а…
Прапорщик потер ладони.
— Ну, и что же в результате-то?.. Получил орден… Самый настоящий… За исключительные боевые заслуги… Во-о, ка-ак надо ордена зарабатывать…
— Молодец, — одобрил Кошевский. — Нам понадобятся люди с такими заслугами. Между прочим, боевые награды в будущем будут хорошей вывеской для деловых людей.
46
— Ты слышал, Ванюха, сегодня летим домой.
— Как летим? Крыша, что ли, поехала? Брось травить!
— Передали по связи, точно! Выходим на посадочную площадку, а там нас ждут «вертухаи» и фи-ить… домой…
— Повтори, повтори…
— Когда? Сегодня?..
— Точный базар?..
— Летим, пацаны. Ей-богу, летим! Чтоб мне лопнуть!..
— Да ты и так сдулся. Не свистишь?
— Идем на посадочную, а там нас на борта и под винтами, тю-тю…
— Привет «Зубу»!
Лихорадочная новость поднимала, будила на рассвете орловскую «Метель». Солдаты тормошили друг друга, натягивали на глаза оторванные меховые козырьки грязных ушанок, хлопали по плечам. Конец операции… Неделю они уже ходили по горам. И сегодня живыми, без ран, пусть истощенными, изнуренными, но живыми полетят в полк. Да еще как полетят. Пассажирами десантных салонов. С музыкой. Животами вверх.
Солдаты улыбались. Растирали замерзшие за ночь щеки. Стряхивали иней с плащ-палаток.
— Может, и накормят напоследок.
— Ага, не раскатывай губищи…
— А, между прочим, по связи обещали накормить.
— В полку похаваем…
— Серьезно. Говорили, на посадочной площадке будет ждать обед.
— На белой скатерти.
— С салфетками и слюнявчиками.
— С танцами под бубен.
— И наш Осенев исполнит танец живота.
Раздался хохот. Слишком худым стал маленький пулеметчик для подобного танца. Осенев выглянул из окопа. На побледневшем усталом лице выступали заметенные пылью морщины. Глаза солдата глубоко провалились в черные проемы глазниц. Грудь его неожиданно свело в судороге. Усилием воли он расправил плечи, подавил у самых губ рвущийся из легких хрип, усмехнулся:
— Хватит трепаться. Какой из меня танцор?..
— Ничего, Осень, не переживай. Животом трясти легче, чем окопы копать.
— Хлопцы, домой летим.
Осенев откинул крышку ствольной коробки. Начал драить зубной щеткой закопченное нутро пулемета. Вздохнул:
— Чего мне так не везет? Другие в армии и в длину, и в ширину прибавляют. А я за два года так и не поправился. Как был метр шестьдесят, так и остался. Не поверят дома, что я с таким ростом на боевые операции ходил.
— Да, Осень, невидный ты парень, но ты не сомневайся, — отозвался кто-то. — Ты отвечай, что боевой опыт на метры не меряется, а сила воли в килограммах не вешается. А по этим параметрам ты у нас в роте настоящий великан.
Орлов собрал возле себя командиров. Шульгин пристроился рядом с ротным и принялся менять аккумуляторы на радиостанции. Взводный Алешин, лихорадочно блестя глазами, поглядывал по сторонам. На желтой коже блестели бисеринки пота. Нездоровая синева сгустилась вокруг глаз. Временами он зябко вздрагивал.
Старшина Булочка, самый старший среди присутствующих и самый младший по должности, снисходительно поглядывал на молодых лейтенантов и уважительно опускал взгляд на Орлова.
Щеголеватый Смиренский, командир второго взвода, уже успел тщательно вычистить обмундирование и сидел на камне, покачивая носком начищенного сапога.
Командир третьего взвода высоченный Моргун, тоже недавний выпускник военного училища, улыбался от уха до уха, влюбленно поглядывая на своего командира.
— Алешин пойдет первым. — Орлов с хрустом перекусил сухую соломинку. — Что-то ты неважно выглядишь сегодня.
— Трясет, не пойму чего-то… — Алешин повел плечами, плотнее запахнул овечью телогрейку, теплую трофейную вещицу. Однако сегодня его не грела и густая овечья шерсть.
— Постой-ка, — Орлов выкинул вперед сухую ладонь, коснулся липкого, распаренного лба Алешина.
— Да ты просто горишь, Сашка. Простуда у тебя, если не хуже. Может быть, и малярия. От нее, лихорадки заразной, тоже трясет хорошо.
— Ладно-ладно, не сахарный, таять не собираюсь, — через силу улыбнулся Алешин. — До вертолетной площадки точно дойду. Сил хватит…
Алешин упрямо сжал зубы.
— Ну, что ж, Саша, пойдешь у нас первым, — вздохнул задумавшийся Орлов. — Придется тебе выбирать дорогу всей роте. Спускаться будем без тропы, — Орлов сделал паузу, — на тропе нас могут ждать опомнившиеся «духи». Но мы и на этот раз окажемся там, где нас не ждут. Замечу, товарищи офицеры, что на этой операции душманы слишком хорошо знают наши планы, — Орлов нахмурился, внимательно посмотрел на оперативную карту. — Обратите внимание, когда мы действуем самостоятельно, душманы нас теряют и не наступают нам на пятки. Поэтому сегодня мы снова действуем по своему плану. Именно сегодня нам рисковать абсолютно нельзя…
— Если нас перехватят, — сказал Шульгин, — рота просто ляжет на месте. Люди выдохлись. Многие на грани срыва. Больных много. Даже командиры уже начали сдавать. Я лично против энергичных действий.
— Вот именно, — согласился Орлов. — У нас уже нет сил ни атаковать, ни преследовать. Так что, никакого пижонства. Берегите людей. Хватит с нас одного Лаптева.
Он обвел всех потяжелевшим взглядом. Строго добавил:
— Радиосвязь на запасной частоте. И вообще держите рот на замке. Чтобы никто не трепался в эфире. Никакого базара по связи. Переправа через реку вот здесь, — Орлов ткнул карандашом в карту.
Смиренский слегка присвистнул.
— Далековато… В трех километрах от указанного штабом полка.
— Вот именно, — сердито сказал Орлов. — Там нас и будут ждать с засадой. Можете не сомневаться. А мы перейдем речку здесь. Видите несколько отмелей, каменная плешь на воде… Между ними бросим бревна. Каждому взводу срубить по несколько бревен в зеленке. Вот здесь и здесь, — карандаш Орлова скользнул по зеленым пятнам на карте. — Запомните время «Ч» — девять часов тридцать минут.
Орлов глянул на часы.
— Сверим часы. Полный порядок. В указанное время личный состав всех взводов выходит из зеленки и устремляется в воду на полном ходу.
Орлов вытер испарину на лбу.
— Думаю, «духи» не успеют перебросить засаду в другое место. Надеюсь, у нас опять все получится. По местам, товарищи офицеры. И передайте всем. Идем домой. К обеду война закончится. Хватит с нас войны. Пусть напрягут последние силы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
