Он передвинул на живот спортивную сумку, открыл вжикнувшую молнию.
— Хомуты, мешки, липкая лента, — он перечислял предметы, доставая их один за другим. — Цепи и мешки под сиденьем.
— Хорошо.
Оружие все проверили перед выездом, я проконтролировал.
— Маша, ты помнишь, где парковаться, так?
За рулем девушка, круглолицая толстушка с косой, одетая сейчас в черную «кенгурушку», черную бейсболку и черные же перчатки. Все в перчатках на всякий случай, с самой базы. Маски только пока не надели. Номера, как уже сказал, липовые, картонка под пленкой. Номер, к слову, принадлежит племяннику Маги, тот магазинчики на Центральном рынке держит и у него там «газель» такого же цвета катается. Костя выудил из милицейской базы данных. Так просто, пусть будет.
— Все помню, не беспокойтесь.
Ну да, не беспокойся тут. У меня, как мне кажется, судьба командовать дилетантами в самый неподходящий момент. Хотя в прошлом мире из дилетантов мне в финале удалось сколотить вполне себе боевой отряд. А в этом мне боевой отряд нужен? Хотя, им самим он нужен, тут речь не обо мне.
«Газель» неторопливо проехала разбитыми, грязными, полупокинутыми дворами, затем притерлась к стене выселенного дома, встав так, что ниоткуда в глаза не бросается. Все, ждем. Плохо, что ждать придется неизвестно сколько, пока у кого-то из end users[4] похоть не разгорится. Не знаю, плохая погода для этого «бизнеса» как, к прибыли или к убытку? Или у педофилов сезонов нет?
Обязательно надо полный лист клиентуры. Понятно, что паспортных данных сутенеру никто не дает, но если клиентура постоянная, а она наверняка таковая, то все равно там должно быть достаточно информации для того, чтобы вычислить их. Не знаю пока что делать с этим в дальнейшем, но… там видно будет, короче.
Движок заглушен, стекла стали запотевать, пришлось приоткрыть окна. Слышно как мелкий дождь барабанит по крыше. Сумерки совсем уже густые, разглядеть что-то сложно, это уже в нашу пользу работает.
Все вытащили и включили смартфоны, играют кто во что. Вообще-то не слишком удачная идея, светящийся экран, в который постоянно таращатся, тоже влияет на ночное зрение, но черт с ним, хоть так, если это их успокаивает. Я и без развлечений умею ждать бесконечно долго. Сижу и думаю о чем-нибудь важном. Или приятном. И тем самым себя развлекаю лучше всяких игрушек.
Движение во дворах все же есть, хоть и редкое. Вон два датых мужика вышли из подъезда и куда-то потопали, за добавкой, небось. Бабка прошла, переваливаясь, с сумкой в руке. Компания какой-то гопоты, человека четыре, сначала пошарилась по двору, зашла в какой-то подъезд, потом свалила оттуда минут через десять. Вмазались, что ли, в какой-то пустой квартире? Может быть. Машины пару раз проехали, сначала старая почти убитая «волга», потом новенькая «тайга» с музыкой на полную, слышно, как девки хохочут в салоне. Нас просто не заметили, как мне кажется.
Звонок у Кости. Он выслушал короткое сообщение, кивнул мне, затем сказал в трубку:
— Понял. Отпускайте и уезжайте.
— Желтая «газель»? — спросил я.
— Она. Из ворот выехали. Маша, заводи. Фары не включай.
Немножко света во дворе все же есть пока. Из окон, и темнота пока не полная. Серая машина без фар будет совсем незаметна, а нам это и нужно. А вот их машина будет с фарами, однозначно. Опять минус к ночному зрению.
Ну, теперь только бы посторонние на линии огня не оказались, не принесло бы какую-нибудь бабку или тех же алкашей из этого подъезда. Пусть там будет пусто и удобно. Желтый бусик подъедет, выжидаем примерно полторы минуты и… дальше самый сложный момент, потому что перехватить их хочется ровно в момент посадки, чтобы и в подъезд обратно заскочить не смогли, и в то же время, чтобы их машина еще не поехала.
Черт, мне надо было со своим «иномирным» автоматом с ночником и глушаком сесть во-он у того угла, я бы тогда водителя мог снять прямо через лобовое стекло после того как он позвонит. Нет, я знаю, что автомобильное стекло может пулю отклонить, но я бы выстрелил несколько раз. Все равно громко бы получилось…
— Гель. — Я щедро ливанул из баллона в свой глушитель и передал его Косте.
Тишина все же важней, наверное. В идеале нам бы вообще никакого внимания не привлекать ни к чему. Сделать бы все по-тихому и так же тихо смыться.
— Маски, — скомандовал я и сразу же повторил: — Всем маски.
Маски сделали сами, из старых маек, сшив кое-как и прорезав отверстия для глаз. Выглядят уродливо, конечно, ничего устрашающего, зато ни в одном магазине никто не вспомнит, как кто-то купил сразу несколько лыжных масок.
Маски, перчатки. Капюшоны надевать запретил, хотя многие хотели — слышимость и обзор ухудшатся, может быть опасным. Все.
— Аккуратно проверить оружие.
Все уже вытащили стволы, теперь надо убедиться, что патроны в патронниках и предохранители выключены. Этим лучше про каждый шаг напоминать. Но они вроде как не в обиде, делают, что говорю.
Отблеск фар на стене, все напряглись. Точно, вон желтый маленький автобус вывернул из-за угла, подкатил к подъезду, остановился, мигнув яркими в темноте стоп-огнями.
— Ждем, не дергаемся… сейчас… Маша, будь готова… — Я считаю про себя, без всякого секундомера, примерно девяносто секунд.
Водитель должен уже звонить. Лучше чуть позже чем даже чуть раньше, если заскочат обратно в подъезд, то дальше все пойдет совершенно непредсказуемо. И у них камеры, но если они успеют выйти, то все равно никто их не предупредит.
Стекло сдвинуть, плохо, что двери с этой стороны нет, она только справа, большая сдвижная. А они будут слева, я самый главный стрелок, потом придется всю машину обегать.
Восемьдесят…
— Маша, давай вперед понемногу, только фары не включи!
— Ага! — Она врубила первую, фургон неторопливо и почти бесшумно покатил в сторону стоящего бусика.
Дверь подъезда открылась, видна какая-то возня, темные фигуры на желтом фоне, потом вдруг свет в салоне их «газели» включился — дверь открыли. Сразу стали видны двое взрослых и трое детей, подсветило.
— Вперед!
Наша «газель» пусть и не слишком шустро, но рванула вперед. Тут совсем недалеко, метров тридцать, наверное. Отъехала дверь, но у нас свет в салоне отключен. У нас даже стопы отключены, равно как и освещение номерного знака.
У тех первая реакция — убраться с дороги, выглядит так, что наш фургон несется прямо на них. На это я и рассчитывал. Они прижались к своей машине, Маша ударила по тормозам. Прямо передо мной, руку лишь протяни, два испуганных мужских лица, затем окно, за ним водитель…
Тр-рах!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
