Читаем без скачивания Регент - Серг Усов

в том, что в большинстве случаев вопрос брака здесь решался не самими влюблёнными и не кунаками влюблённого джигита, а родителями или сюзереном. Так что, обещание Олега не было пустым звуком, и Фис понял всё правильно.

За обедом Нирма изложила последние донесения от её ниндзей, приписанных к полкам.

— Многие смутьяны сдаются без сопротивления, — рассказывала она, — Это, правда, пока одиночки и небольшие отряды, но я, если честно, не ожидала, что ваши обещания так подействуют.

— Ну, тут не только мои обещания, — пояснил регент, — Тут ещё и угроза традиционной расправы, не столько для них самих, сколько для их семей, в случае, если они моих предложений не примут. По сути, я им сделал предложение, от которого они не могут отказаться. В сложившихся обстоятельствах все уже понимают, что войну они проиграли. Им остаётся не проиграть жизни, свои и своих близких.

Ещё, от Нирмы Олег узнал и неприятные для себя вещи, касаемые жестокого обращения с пленными мятежниками. Впавшие в победный раж солдаты не особо церемонились.

Пришлось уже на следующий день объезжать полки и, что называется, накручивать хвост командирам.

Для военнопленных, их же силами, соорудили лагерь южнее Вила. В их охране Олег полагался больше не на солдат, а на известный в его прошлом мире принцип «раньше сядешь — раньше выйдешь» и на учёт и контроль — имена и места жительства пленных фиксировали десятники, чтобы, как объяснялось безо всякого лукавства, оградить их семьи от преследования, как со стороны короны, так и со стороны владетелей.

Это использование фактора семей подействовало на пленных надёжней любого конвоя.

— Пока их мало, но когда лагерь начнёт заполняться большим количеством смутьянов, то непонятно, как они дальше себя поведут, — выразил свои сомнения Калин, один из недавно назначенных полковников, чья сотня солдат охраняла пленных, — Я бы увеличил количество охраны.

— Так и сделаем, — согласился Олег, — Но я больше рассчитываю на самоконтроль. Захваченные отряды размещать компактно — пусть их командиры становятся бригадирами, которым нужно доходчиво объяснять, что порядок в их отрядах и ответственность за него будет на них. Остальное — условия отработки, порядок и сроки искупления ими своей вины перед королевством — будут объяснять мои люди. И ещё раз говорю, и тебе, и другим — никаких издевательств над пленными, чтобы не было.

— Среди них попадаются такие, что начинают наглеть.

Регент пожал плечами. Сдавшиеся мятежники — это не невинные дети, а он им не пионерский лагерь организует.

— Повесь нескольких наглецов, остальные поумнеют, — сказал он полковнику.

Пятёрка ниндзей, из тех, что сопровождали центральную колонну армейского корпуса Чека, вышли в расположение полка Вылега к вечеру второго дня срединной декады лета.

Патруль, то ли и правда не разобравшись, то ли испытывая такую личную неприязнь к сфорцевцам, что даже кушать не могли, и изобразивший недоверие к принадлежности егерей армии Винора, попытался этих пятерых ниндзей скрутить, пользуясь своим четырёхкратным количественным превосходством. В итоге, все патрульные были зафиксированы, а половина из них получила травмы, той или иной степени тяжести.

Ниндзя после этой стычки всё же были вынуждены отойти и скрыться в лесу — вступить в бой с целой армейской сотней, которой принадлежал патруль и оставшаяся часть которой была совсем неподалёку, даже для натасканных универсальных убийц было бы неразумным решением и привело бы к гибели боевой пятёрки.

О происшествии узнали ниндзя, находившиеся при Вылеге, и недоразумение или злая выходка — тут, опять же, как посмотреть — была улажена.

Старшим прибывшей пятёрки ниндзя был лейтенант с труднопроизносимым именем Ждаширшк — Олег однажды занимавшийся отработкой тихого шага с его группой в Центре подготовки, услышав это имя, даже подумал, что Ждаширшк какой-нибудь поляк, такой же попаданец, и тоже решивший называться по-прежнему. Но нет, это был местный уроженец, который, кстати, запомнился Олегу не только своим именем, но и совершенно удивительно оттопыренными ушами. Впрочем, ни то, ни другое, не помешало ему стать лучшим в своём выпуске и получить за это звание лейтенанта.

— Садись, рассказывай, — Олег устало откинулся на спинку кресла.

Лейтенанта Нирма привела вовремя, Олег уже начинал потихоньку сатанеть от несуразностей налоговой системы герцогства и провинции. И так весьма запутанная система вассальных обязательств усложнялась ещё и тем, что чуть ли не каждое владение имело свой отдельный договор с сюзереном. Кто-то платил поставками продукции, в основном, продовольствия, кто-то — службой своей дружины, а кто-то и деньгами, но подавляющее большинство платило всем этим одновременно, только каждый владетель в разной пропорции. А ещё было огромное количество косвенных налогов, которые практически, как теперь вычислил регент, в казну не попадали, а шли в карманы вороватых и даже относительно честных, но втянутых в коррупционный оборот силой обстоятельств, чиновников.

Понятно, что эту налоговую систему необходимо было разрушить. И делать это как можно быстрей. Внедрять ту, которая уже почти три года действовала весьма успешно в Сфорце. К тому же, такая финансовая беда творилась не только в Виле, но и в остальных землях Винора. Кроме Сфорца, естественно.

Приученный уже к недоверчивости Олег, подозревал сейчас злой умысел в создании такой путанницы. Потому что никакому здравому смыслу такая организация налоговых сборов и отчислений не поддавалась.

— Прибыли к вам по приказу генерала Чека, — ниндзя, дёрнувшийся было к стулу после приглашения регента, чего-то застеснялся и остался стоять. Олег уже привык к тому, что его бравые ребятушки, которые не входят в ближайшее его окружение, робеют перед ним, как младшие школьники перед директором школы, — Он послание вам передал и велел доложить устно, если у вас возникнут вопросы, — лейтенант сделал три быстрых шага, положил на стол свиток и замер по стойке «смирно».

— Перестань, лейтенант изображать из себя стойкого оловянного солдатика, — Олег почему-то избегал называть его по имени, хотя его и помнил, — Садись, это не просьба, а приказ, — он взял со стола свиток и начал читать.

Старый соратник довольно подробно описывал все свои действия, начиная со дня выхода возглавляемых им полков к границе с Глатором. Кроме того, ему удалось наладить, с помощью Агрия, пусть и не постоянное, взаимодействие с двумя соседними частями армейского корпуса.

О взятии Верхнего Ранска он сообщил весьма скупо, зато много внимания уделил проблеме контроля над пленёнными мятежниками.

— Сколько уже захватили пленных? — уточнил регент, оторвавшись от письма, — Генерал не уточнил. Тебе известно?

— Примерно, господин. Около двух тысяч сдались только его полкам. По количеству пленных у ри,Крета генералу не было известно к моему отъезду. А у барона Чеппина, на восточном направлении, уже декаду назад было больше тысячи.