Внутренние часы, отсчитывавшие минуты и секунды в голове Блэка, подали сигнал, пора было ускоряться, если он хотел полностью завершить допрос.
— Как ты узнал о Моник Шенье?
— Послушал светские сплетни на паре вечеринок.
— О чём?
— О том, что умер богатый папик, оставив после себя только болезненную жену и дуру-девчонку. Как раз мой типаж. Жаль, конечно, что не парень. Я больше предпочитаю мужчин. Но и это тоже ничего… У мамаши больное сердце, от неё можно было легко избавиться. Я неплохо разбираюсь в зельях, так что это не представляло проблемы. Немного напрягал дядюшка-аврор, но и на него можно было найти управу. Зато охмурить девчонку удалось чуть ли не с первой встречи. Да если б я захотел…
— Достаточно, — Гарри видел, что Моник с матерью едва держатся на ногах от свалившегося на них кошмара. Он больше не подыгрывал Леруа, с каждой произнесённой фразой переходя на сухой тон допроса. — Это вы пытались убить начальника Отдела Сил Быстрого Реагирования Виктора Боуи три недели назад?
— Д-да, — Шарль начал осознавать окружающее и пытался сопротивляться действию зелья, но у него ничего не вышло, слова словно сами собой вырывались из его рта. — Нанял… двоих…
— Вы собирались убить Анжели Шенье?
— Д-да.
— Вы собирались убить свою будущую жену?
— Да… Нет… Не знаю… Я рассматривал оба варианта.
— Сколько вы собирались разыгрывать счастливого мужа?
— Год… От силы полтора…
Блэк нашёл взглядом мрачное лицо Вика и кивнул ему:
— Думаю, теперь я могу сделать своё предсказание жениху. Полагаю, по совокупности всех преступлений, в которых он сознался, ему грозит пожизненное заключение. Причём, я бы посоветовал — в Азкабане.
— С конфискацией имущества в пользу невинно пострадавших, — рядом с Боуи стоял председатель Магического Суда в парадной мантии. — Судебное слушанье считаю завершённым. Здесь было достаточно моих коллег, чтобы вынести вердикт.
Осознав, что он только что натворил, Леруа метнулся в сторону от приближавшихся к нему авроров и, отшвырнув с дороги несостоявшуюся тёщу, попытался, было, прикрыться от нацеленных на него палочек телом Моник, но перед ним, заслонив собой девушку, возник волшебник, чья форменная одежда официанта на глазах трансформировалась в праздничную мантию сине-стального оттенка, так подходившую к цвету глаз её владельца:
— Мой дорогой партнёр куда-то торопится?
— Л-люк?! — метаморф, начавший уже было изменение своей внешности, застыл, не в силах оторвать взгляда от такого знакомого и одновременно чужого лица задержавшего его человека. Это был не тот юный восторженный мальчик, которого он выжал досуха и бросил гнить в тюрьме год назад. Стоявшего перед ним мага Шарль просто не узнавал. Куда делась хрупкость домашнего принца, единственной радости рано умершей матери? Перед ним стоял молодой хищник, уже кое-чему наученный жизнью, осторожный и тренированный. Короткие волосы бледным золотом мягко сияли в свете магических светильников, рубашка с жилетом выгодно подчёркивали заработанные тяжёлым трудом мышцы, а на загорелом лице решительно сверкали самые красивые глаза, которые только опытному ловеласу приходилось видеть в жизни. Будь Веймар таким три года назад, Леруа никогда бы не осмелился охотиться на подобную дичь, но… Мозг, всё ещё не отошедший от воздействия «Веритасерума», не дал удержать язык за зубами, озвучивая возникшие в нём мысли:
— Жаль, что ты не выглядел так во время нашего партнёрства. С такой игрушкой мне бы было сложно расстаться… — в полной тишине замершего зала эти слова прозвучали достаточно громко, чтобы «забить последний гвоздь в крышку гроба» семидесятилетнего «охотника на дураков», ухитрявшегося уходить от расплаты за свои преступления в течение почти сорока лет.
— Надеюсь, это воспоминание будет согревать твою душу в тюрьме, — Люк ловко выбил палочку из рук бывшего партнёра, а подоспевший Блэк защёлкнул на шее метаморфа изобретённый ими небольшой похожий на украшение ошейник, блокировавший магию превращений.
Тишина в зале разом взорвалась гулом голосов, громкими вопросами спешивших к эпицентру событий корреспондентов магических газет, словами надевших на него наручники авроров, зачитывавших арестованному магу его права, но Шарль никого и ничего не замечал, кроме обнявшихся магов, уходивших, не оглядываясь, в сторону дверей.
Последовавшие за торжеством недели были загружены работой под завязку. Доннер платил своим работникам неплохие деньги, но и выжимал из них за это все соки. Трое новоявленных каскадёров вставали затемно и валились спать, словно подкошенные, далеко за полночь. Изучение сценария и отдельных сцен, в которых режиссер желал видеть то-то и то-то. Грызня за каждый трюк с Доннером, не желавшим вникать в законы физики и земного притяжения. Разработки. Эксперименты. И снова разработки. Работа в специально отведённом им павильоне и непосредственно на месте съёмок. И тренировки, тренировки, тренировки. Блэк и Шеридан, дорвавшись до легализации в Магическом Мире, заставляли Люка навёрстывать упущенное за год жизни среди магглов. Благо дело, в павильон «сумасшедших гонщиков» никто без приглашения соваться не решался, а возможностей отрабатывать в нём Боевую магию, Чары и Трансфигурацию было предостаточно. Они даже рисковали использовать кое-что из своего магического арсенала в трюках, что довольно быстро поставило новичков на один уровень с лучшими командами в этой профессии. С необходимыми для учёбы Люка магическими фолиантами было сложнее. Следователи Аврората так и не смогли добиться от Леруа признания, где он хранил добытые преступным путём деньги, а значит, выкупить дом Веймаров и их распроданную коллекционерам библиотеку не представлялось возможным. Конечно, кое-что можно было получить в библиотеке, кое-что по памяти восстанавливал Блэк, проштудировавший в Азкабане немало интереснейшей редкой литературы, но всего этого было явно недостаточно. Гарри уже подумывал над возможностью покупки старинных свитков и фолиантов у какого-нибудь обедневшего рода, когда к ним прямо на съёмки ночью прилетела сова со значком Гринготса. В короткой записке, принесённой птицей, было всего несколько слов:
«Лорд Блэк, вам необходимо как можно скорее прибыть в наш Французский филиал.
С уважением, Грайкхар».
— Интересно, что от тебя понадобилось гоблинам? — уставший и прокопченный Эрлих, только что промчавшийся на мотоцикле через пятиярдовой ширины дорожку, окружённую пылавшими бочками с бензином, подвинулся на старой скамье, освобождая место не менее измученным прыжками с пятого этажа Блэку и Веймару.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
