Читаем без скачивания Продавец проклятых книг - Марчелло Симони

Гийом подбежал к пристани, помчался вдоль причальной стенки и отвязал от гнилого кола чью-то лодку.

— Мы не должны потерять их из виду, — сказал он своему товарищу и подал ему весло.

Серый туман скрывал все вокруг. Скрип весел нарушал тишину лагуны, и от этого горе двух друзей становилось еще сильнее.

Уберто и Гийом плыли всю ночь и сумели не упустить лодку, в которой находились Игнасио и его похитители. Из-за плохой видимости было трудно следить за ней. К их счастью, на ее корме горел огонь. Этот свет стал надежным ориентиром, хотя и очень слабым. Уберто молился, чтобы он не исчез в тумане.

Вдруг огонь неподвижно замер у края длинной полосы земли рядом с пепельно-серым силуэтом какой-то башни.

Рассвет уже начинал пробиваться сквозь густой серый туман. Гийом причалил свою лодку к поросшему камышом островку рядом с башней. Из этого укрытия два друга наблюдали за тем, как похитители сошли на землю и втащили Игнасио в башню. Должно быть, заброшенный маяк — один из тех, которые указывали лодкам путь в тумане.

Удостоверившись, что их никто не видит, Гийом и Уберто подвели свою лодку к этому месту, спрятали ее в камышах и, прижимаясь к земле, начали, словно кошки, подкрадываться к башне.

Глава 85

Игнасио открыл глаза. Он лежал в сырой комнате. Ее холодный пол был покрыт глиняными плитками. Штукатурка на стенах облупилась, и на них виднелись пятна плесени. Единственным источником света было сводчатое окно в восточной стене, человек мог высунуться из него по грудь. В противоположной стене находилась деревянная дверь. Торговец попытался встать и подойти к ней, но обнаружил, что его запястья прикованы цепями к стене.

Перед ним стоял Вивьен, сменивший рясу на длинную черную одежду. Лицо его по-прежнему скрывала Красная Маска.

Игнасио посмотрел на бывшего друга с отвращением.

— Я мог ожидать всего, только не того, что ты станешь одним из них.

— Это необходимо, чтобы выжить, — признался Вивьен. — Мне негде было укрыться: они бы отыскали меня всюду. Даже живя под чужим именем, я был уверен, что рано или поздно меня узнают. Поэтому я с помощью обмана стал Зорким.

Узник перевел взгляд на жаровню — котел с горящими углями на подножке, стоявший в центре комнаты, указал на него Вивьену и спросил:

— Этим ты собираешься добиться, чтобы я сотрудничал с тобой? Ты хочешь меня пытать?

— Я это сделаю только при необходимости.

— Я не стану говорить даже под пыткой, — ответил Игнасио и отодвинулся к стене, отчего цепи зазвенели. — После того как узнаешь, ты все равно убьешь меня.

— Но ты не будешь страдать, — сказал Вивьен, поставил перед торговцем столик и положил на него пергаментную тетрадь. — Я позволил себе осмотреть твои вещи, — снова заговорил Вивьен, листая ее. — Вижу, ты старательно скопировал в эту тетрадь все части «Утер Венторум». Кроме части ангела Армароса. — Он положил тетрадь обратно на стол и показал узнику маленький свиток. — Армарос научил людей искусству заклинаний. Так вот, в этом списке семь заклинаний. Они взяты из древних обрядов сабеев и служат для того, чтобы вызывать семь духов, управляющих планетами. Понимаешь? Ангелов, которые обитают в небесных сферах, семь, но вызвать можно только одного из них. Как мне правильно выбрать заклинание, чтобы не совершить ужасную ошибку? Я думаю, ты хорошо знаешь, что в таких делах за ошибку приходится платить очень дорого.

Губы Игнасио приоткрылись в полуулыбке.

— Какой высокий слог!

Вивьен протянул к нему руки, словно отец, который собирается обнять сына, и попросил:

— Помоги мне это понять, мой друг.

— А ради чего? Чтобы ты стал новым Великим Магистром Святой Фемы? Ты это обещал в обмен на поддержку тем, кто прошлой ночью собрался в соборе Святого Марка? Ты хочешь утолить их жажду власти с помощью книги?

— А если так?

— Несчастный сумасшедший! После того как вольные судьи используют тебя, они тебя уничтожат, ни минуты не помедлят.

Вивьен словно онемел. Он поневоле должен был признаться себе, что Игнасио прав. Сторонников у него было много, это верно, но ни одному из них он не доверял. Большинство из них раньше были на стороне графа Додико. Кроме того, Генрикус Теотоникус явно что-то замышлял.

Именно из-за того, что Вивьен опасался измены своих сторонников, он и решил уехать от них вместе с Игнасио и запереть торговца в этой башне, далеко ото всех. С собой он взял лишь немногих верных людей — трех воинов низшего ранга, не знавших о могуществе книги. Его власть новая и непрочная. Но когда он разгадает тайну книги, ему будет легче добиться послушания венецианских вольных графов. Все зависит от того, согласится ли сотрудничать Игнасио.

— Я прошу тебя в последний раз! — выходя из терпения, заявил Вивьен. — Помоги мне по своей воле. Иначе все равно поможешь, но при этом будешь мучиться.

— Лучше я умру! — ответил торговец.

— Что ж, пусть будет так! — сказал Вивьен и хлопнул в ладони.

Дверь распахнулась, и в комнату вошел человек в черном колпаке, скрывавшем лицо. Не теряя времени, он вынул из жаровни раскаленный кусок железа и подошел к узнику.

— Не прекращай, пока не убедишь его сотрудничать! — приказал палачу Красная Маска.

Входом в башню служили ворота, завершавшиеся вверху сводом из выцветших кирпичей. Проход не загораживали ни двери, ни железные решетки. И вход охранял всего один сторож.

Место, где прятались среди камышей Гийом и Уберто, было очень близко к воротам.

— Первым пойду я, — шепнул француз.

Подросток кивнул.

Гийом выполз из своего убежища и стал красться к башне бесшумно, как крупный зверь кошачьей породы. В нескольких шагах от него ходил вперед и назад, со скукой во взгляде, сторож. Гийом дождался подходящего момента и стал действовать со скоростью молнии.

Охранник почти ничего не понял. Ладонь легла ему на лоб, и лезвие кинжала скользнуло под горлом. Раздалось бульканье, и он упал.

Через мгновение Гийом сделал Уберто знак идти за ним.

Убедившись, что других сторожей нет, они поднялись на верхние этажи.

Тюремщик воткнул раскаленное железо в угли жаровни. Отупевший от боли Игнасио упал лицом вперед и потерял сознание.

— Он не хочет говорить, — сухо доложил воин, исполнявший обязанности палача.

— Рано или поздно заговорит, вот увидишь, — заявил Красная Маска. — Когда он очнется, я придумаю, как развязать ему язык. Я могу пригрозить, что убью того, кто ему очень дорог.

Вдруг дверь открылась, и вошел человек в черной одежде, очень встревоженный. Он бросил взгляд на неподвижную фигуру Игнасио и сказал:

— На нижних этажах посторонние!

Вивьен едва не вскрикнул от волнения. Он не предвидел, что кто-то может проникнуть сюда и помешать ему. Кто это? Зоркие во главе с Генрикусом Теотоникусом? Или товарищи Игнасио?

Он повернулся к палачу и скомандовал:

— Иди с ним. Убейте всех, кого обнаружите.

Уберто и Гийом были уже почти на вершине башни. Они пока не нашли никаких следов Игнасио, но не растерялись. Два друга продолжали взбираться по каменным ступеням, пока не попали в очень большую комнату. Когда-то она, должно быть, служила залом для пиров, потому что в ней стоял большой старый стол в форме подковы и вокруг него стулья. Вдоль стен лежали штабелями пустые бочки и почерневшая от огня глиняная посуда. На полу валялась солома.

Из бокового входа вдруг появились два воина в черной одежде. У одного лицо было открыто, на другом был капюшон, который носили палачи. Оба сразу же вынули мечи из ножен и угрожающе двинулись к двум чужакам.

Гийом инстинктивно схватил один из стульев и бросил в того из нападающих, который был ближе, потом толкнул Уберто в бок и велел ему:

— Спасайся! Найди Игнасио!

Раздался свист металла: француз выхватил из ножен свой скимитар.

Мальчик побежал к лестнице, которая вела наверх. Перед тем как покинуть комнату, он в последний раз бросил взгляд на товарища. Гийом сражался на столе с обоими воинами сразу. Находясь посередине между ними, француз подпрыгивал и успевал с идеальной точностью отбивать удары обоих.

На секунду подростку стало стыдно покидать друга в опасности. Но он вспомнил про Игнасио и стал взбираться по лестнице на вершину башни, словно олененок на скалу.

Наверху была еще одна комната, что-то вроде большой прихожей. Здесь Уберто увидел запертую дверь, быстро отодвинул засов и вошел в нее.

От того, что он увидел, у него перехватило дыхание. В углу комнаты полулежал на полу Игнасио. Голова торговца свесилась вперед, тело было покрыто потом. Игнасио был без сознания, одежда разорвана, и сквозь дыры на груди тянулись вдоль ребер и пересекали грудь следы ожогов, словно царапины от когтей какого-то чудовища. Уберто долго не мог отвести взгляд от этих ран.