На сердце стало значительно теплее.
— Так что, зачем звала? — поинтересовалась тем временем светловолосая мавка с водянисто-белёсым взором.
— Что за дело такое? — подхватила другая.
— А то у нас там парочка-другая суровых эрранских красавчиков быстро заскучают без нас, — хмыкнула другая, подтвердив мои мысли о тхазарах.
— Забудьте о них, — отмахнулась прабабка. — Самый смертельный за всю историю всех княжеств яд готовить будем! — провозгласила уже торжественно.
При упоминании о яде, нечисть об эрранских воинах, и правда, подзабыла. Девы предвкушающе заулыбались.
— Только сперва ингредиентов для зелья побольше раздобыть надо, — обронила уже я.
— Ага, — согласилась бабка и тут же призадумалась на данную тему. — Сельма… — обратилась к светловолосой мавке.
— Никуда ходить не надо, я знаю где всё взять! — перебила я её.
Опустив тот факт, что не уверена, удастся ли нам в ту часть замка с нужными запасами попасть… Благо, опасения подтвердились лишь частично. Зияющая в полу дыра коридора, ведущего к самой дальней башне с плоской крышей, как и тогда, когда на неё ступил Сарп Эрран Сагитари, оказалась на проверку совсем “не дырой”. Я словно на обычный пол ступила. Сперва осторожно, опасаясь рухнуть в беспроглядную темень. И уже потом смелее, убедившись, что никакой опасности для меня провал не представляет. Но только для меня одной. А вот направившаяся вслед за мной мавка как раз чуть не провалилась. Её подружки поймали. То же самое вышло и с прабабкой. Так что пришлось мне до этого места самой всё награбленное, то есть позаимствованное, добро перетаскивать. Так увлеклась, что не подумала даже, как это со стороны выглядело!
А выглядело это… Наверное, довольно примечательно, судя по шокированным лицам встреченных на обратном пути обитателей замка. Хотя про них я быстренько подзабыла. Раз уж сам Великий князь до сих пор не соизволил явиться и полюбопытствовать что тут происходит, то перед остальными и подавно оправдываться не стану. К тому же, в скором времени я вообще обо всём на свете позабыла, увлёкшись процессом приготовления снадобья на основе бузинного эфира.
И уже после того, как огонь под последней чашей оказался потушен, а почти готовая к применению субстанция отправилась на охлаждение, я вдруг подумала кое о чём ещё: о том, о чём, по-хорошему, стоило бы задуматься гораздо раньше.
— Откуда ты знаешь, что они босые? — поинтересовалась я, развернувшись к родственнице.
— Кто? — не поняла меня прабабка.
Или же сделала вид, что не поняла.
— Фурии, — уточнила я. — Откуда ты знаешь, как они выглядят?
Ну, правда, откуда?!
Что-то я ни одной женщины, помимо меня самой, внутри аванпостов не наблюдала. Как и тех, кто возвращался оттуда, отслужив определённый срок, чтобы поведать об увиденном другим. Одно дело — знать о существовании фурий, и совершенно другое — то, как именно они выглядят. К тому же, Эрран — закрытое княжество, его границу, если и пересечёшь, то обратно уже хода нет. Но она знала. А значит, бывала прежде в мёртвых землях… Зачем?! Когда?! И почему я ничего об этом не знаю?!
Хотя, я много о чём до сих пор не знаю, как оказалось.
Вот и настала пора прояснить!
Повисшая тишина.
Тяжёлая. Давящая. Та самая нехорошая тишина, за длительность которой понимаешь, что ответ — самое худшее из всего, что только возможно и невозможно предположить.
Так и вышло.
— Быть может потому что… я создала их? — осторожно произнесла прабабка.
И аккуратненько так к приоткрытому балкончику, куда мы зелье остывать поставили, попятилась.
— То есть, ты ещё и не уверена?! — отозвалась я мрачно.
И, кажется, на очень повышенных тонах.
— Не то, чтоб вот прям совсем не уверена, — сказала на это родственница… да, совсем не уверенно!
В этот момент я почему-то самой себе неожиданно напомнила Сарпа Эрран Сагитари. Одарила прабабку таким многообещающим, и всё также мрачным взглядом, что та гулко сглотнула, придав себе ускорения на пути к балкону.
— Стоять!
Я пересекла комнату в считанные мгновения. Оказалась намного быстрее неё. И дверь, ведущую на спасительный для кое-кого балкон прямо перед хитрющим старушечьим носом захлопнула. От души так захлопнула, с лёгкостью. А вот продолжила смотреть на диарскую ведьму по-прежнему тяжело и давяще. Как та тишина, за которой последовал глубоко ужасающий душу ответ. Как тот груз, что лёг мне на душу неожиданной глыбой, размером с окружающие Эрран горы.
— Ты их создала, — уже не спрашивала, констатировала факт я. — Ты создала фурий! — повторила обвинительно.
И вот тут что-то пошло не так…
Прабабка вдруг отпираться передумала. Горделиво плечи расправила, да и вообще, похоже вспомнила, что старшая из нас двоих тут она — отчитываться передо мной не обязана, соответственно, чувствовать себя виноватой — тоже. Вернула себе привычную невозмутимость.
— Ну, создала я их, и что? — выдала чуть ли не с гордостью. — Я созидающая. Как и ты, между прочим!
Так тоскливо и горько мне не было даже тогда, когда поняла, что Великий князь Эррана нагло забрал и меня, и ордмерскую дань. Ощутила себя не только обманутой, но и… преданной.
— Ты создала фурий. Из-за которых страдают все, — почему-то совсем тихо, беззлобно и в чём-то устало проговорила я.
Хотя внутри на самом деле в данный момент эмоции практически бушевали, кипели и взрывались, как если бы происходило извержение вулкана.
— А ещё я создала дракона, чьё предназначение заключается в том, чтобы всех от этих фурий уберечь. Я не виновата, что он со своими обязанностями не справляется, — пожала плечами прабабка.
Она… что?!
Создала дракона?!
То-то Сарп её искал.
Надеялся, она создаст других?
А когда не получилось, взялся за меня.
— Я уже говорила тебе, Айлин, этот дар — особая ответственность, — развела она руками. — Вот тебе живой пример. Сделаешь по молодости какую-нибудь глупость, потом всю жизнь расхлёбывай. И не факт, что только тебе одной, а не кому-либо ещё.
И тут я поняла, что… бесполезно!
Просто-напросто бесполезно ей что-либо доказывать, или же пытаться вызвать зачатки совести, либо же раскаяние за содеянное. Просто я вспомнила какая она… всегда Созидающая, да.
Но и это было не самым худшим!
Над Эрраном прогремел сигнальный рог. В этот раз он не замолк. Истошно трубил и трубил, вызывая очередное нехорошее предчувствие. Оно только усилилось, когда я услышала:
— О, восемьдесят тысяч ордмерских воинов, наконец-то, прибыли! — радостно воскликнула одна из мавок.
Бабуля при этом принялась сноровисто доставать из передника малюсенькие мешочки с когда-то заготовленными сборами, и по одному вручать своим сподручным.
Слишком уж сноровисто.
Явно знала, что должно быть дальше!
Именно последнее позволило осознать ещё один, как бы жутко это ни звучало, прискорбное обстоятельство. Ведь утопленница сказала “ордмерские воины”, не “ордмерская дань”. К тому же, в коридоре послышался спешный топот и какая-то суматоха. Да и мавки тоже решили поспешить куда-то смыться, используя до сих пор не затёртую лужу из лимонного грога.
— Так зачем, говоришь, ты на самом деле прибыла в Эрран? — задала я самый волнующий в настоящий момент вопрос.
Ответ на который уже знала.
Что подтвердилось всего через пару секунд:
— Как это зачем? — посмотрела на меня, как на самую неразумную на всём белом свете. — Помочь твоему нерадивому папаше выиграть войну с чешуйчатым гадом и вернуть тебя в Ордмер!
ГЛАВА 24
Сигнальный рог разносился по всему Эррану настолько громко, что его зов оказался слышен даже среди глухих коридорных стен драконьего замка. Он смешивался в моей голове с самыми разными мыслями. И ничего хорошего в них не было.
Много-много лет назад моя прабабка, имея дар созидающей, умудрилась поднять из мёртвых вод фурий. Жуткие создания такому повороту внезапного бытия совсем не обрадовались и первым делом накинулись на “своего творца”. Ей удалось выжить лишь благодаря Сельме. Утопленница помогла ей сбежать, как когда-то помогла сбежать от дракона мне самой другая мавка. Однако фурии оказались не только кровожадными, но ещё и злопамятными.
