Лилька привалилась к Дашиному плечу, а та обняла ее. И так они долго сидели молча, думая каждая о своем.
Ночь в больнице оказалась беспокойной и тревожной. Несколько раз поднимали и опускали на лифте каталки с больными, пробегали врачи и санитары в темных ватных халатах, накинутых поверх обычных белых. Где-то далеко почти беспрерывно плакал ребенок и громко стонал мужчина. В воздухе держался стойкий запах лекарств и хлорки, ржавых труб и канализации.
За стеной бредила женщина, кого-то звала. Бубнил уговаривающий голос медсестры. В окна смотрела темная ночь. Одиноко мерцала далекая звезда. Гудел и бился в стекла ветер.
Внезапно открылась дверь реанимационного отделения. Вышел все тот же угрюмый врач, Анатолий Михайлович. Не спрашивая разрешения, потянул сигарету из Лилькиной пачки, прикурил от ее зажигалки. И, не поднимая глаз на уставившихся на него женщин, буркнул:
— Скончался, пять минут уже, как скончался. — Не докурив сигарету, бросил ее на пол, придавил окурок ногой и скрылся за дверями отделения.
— Паша? — Даша схватила Лильку за руку. — Паша умер?
— Умер! — та со злостью отбросила ее руку. — Не голоси! Теперь этим не поможешь! — И достала из сумочки сотовый телефон. — Надо Зайцеву звонить, пускай машину нам подгонит.
Но вместо Зайцева в коридоре появились двое молодых крепких мужчин в черных кожаных куртках и черных же вязаных шапочках. Они мгновенно выхватили Дашу взглядом и направились к ней.
Она поднялась им навстречу.
— Богатырева Дарья Витальевна? — вежливо справился тот, что повыше. И поднес ей под нос служебное удостоверение. — Уголовный розыск. Убойный отдел. Старший оперуполномоченный по особо важным делам капитан Дементьев. Прошу ваши документы, оружие тоже выдайте добровольно!
— Нет у меня ничего, потеряла, — вздохнула Даша и протянула руки. — Надевайте!
— Что? — удивился оперативник.
— Наручники! — сказала она.
— Обойдемся, — заявил второй милиционер и взял ее под руку. — Пройдемте, мы вынуждены вас задержать до выяснения некоторых обстоятельств…
— Что? Что? — всполошилась Лилька и принялась отрывать руку опера от Дашиного рукава. — Как вы смеете? Она убийцу подстрелила! Убийцу! Я жена Свиридовского! Он только что умер! Понимаете?! А она его убийцу, эту сволочь хлопнула!
— Мы все прекрасно понимаем, гражданочка, — первый оперативник очень вежливо отстранил ее в сторону. — И с вами еще встретимся, не беспокойтесь! А пока не мешайте! Гражданку Богатыреву следователь прокуратуры дожидается.
— Держись, подруга! — Лилька неожиданно поцеловала ее в щеку. — Мамой клянусь, мы тебя вытащим!
На востоке закрыла небо розовая плащаница зари. И было это, все было наяву… Господи, почему ты меня оставил!
Глава 18
Ее подвели к черной «Волге» с синими милицейскими номерами. Открылась дверца, и навстречу ей вышел Саша Ворохов, подполковник милиции, начальник убойного отдела краевого угрозыска.
— Дарья Витальевна, — сказал он мягко, — пройдите в машину. Требуется побеседовать, прежде чем вы встретитесь со следователем. По факту покушения на жизнь Павла Аркадьевича возбуждено уголовное дело, сами понимаете…
— Я понимаю, — сказала она тихо, — но Павел Аркадьевич только что умер.
Мы уже в курсе, — вздохнул Ворохов, — никто не предполагал… — И взял ее за плечо. — Пройдите в машину. Нам очень надо с вами поговорить. И доверьтесь нам, насколько считаете нужным. У вас есть право не свидетельствовать против себя. Но существуют такие обстоятельства, которые скрывать не стоит.
— Киллер молчит? — спросила она равнодушно, потому что знала, какой ответ последует.
— Молчит, — Ворохов шепотом выругался, — молчит пока, но он все скажет, Дарья Витальевна, все! Только время уходит! Заказчики могут смыться или так все запутать!
— Вы кого-то подозреваете? — Даша пригнула голову и скользнула на заднее сиденье. И тут увидела еще одного знакомого, начальника уголовного розыска полковника Леонида Корнеева, старого своего друга и даже преданного читателя.
— Леня? Ты тоже здесь?
— Здесь, — ответил он. Глаза его виновато блеснули. — Вот как пришлось свидеться.
Ворохов тем временем устроился на сиденье рядом с водителем, но тотчас развернулся к ним лицом. Задержавшие Дашу оперативники сели во вторую машину.
— Трогай! — приказал Корнеев и посмотрел на Дашу. — По всем позициям тебя придется задержать на сорок восемь часов. Не очень приятная процедура, мы могли бы выпустить тебя под подписку о невыезде, но ты остановилась в гостинице, а это проходной двор… На тебя могут напасть, выкрасть, в конце концов, просто убить, как очень ценного свидетеля! Дарья, в любом случае тебя придется закрыть в изоляторе временного содержания.
— Леня, ты странно ведешь себя, — сказала Даша, — как будто уговариваешь меня не обижаться, но я ко всему готова. В ИВС так в ИВС. Хотя не уверена, что я кому-то интересна. Разве что кто-то пожелает отомстить мне за киллера? Но вряд ли! За них не мстят!
— Дарья Витальевна, — подал голос Ворохов, — пока без протокола расскажите нам все в деталях. Нам известно уже, что вы встретились со Свиридовским на следующий день после похорон Арефьева. Его водитель Бескудников показал, что вы уехали вместе на загородную дачу.
Есть свидетели, которые видели вас в тот вечер вместе в ресторане…
— Эти подробности так важны для следствия? — справилась вежливо Даша. — Я должна в деталях сообщить, чем мы занимались эти два дня? Или вы подозреваете меня в том, что я нарочно заманила Павла Аркадьевича в свои объятия, чтобы он потерял бдительность? Считаете, что я сообщница бандитов и киллера подстрелила, чтобы замести следы?
— Дарья, Дарья, — удержал ее за руку Корнеев, — успокойся! В этом тебя никто не подозревает. Расскажи нам, почему вы вернулись в город раньше срока? Бескудников сказал, что ждал вас завтра утром.
— Дай платок, — попросила Даша. И когда Корнеев подал ей носовой платок, она тщательно вытерла лицо. Слез не было, но она представила, как сейчас выглядит, и предприняла, впрочем напрасные, попытки привести себя в порядок.
— Мы слушаем, — напомнил о себе Корнеев.
— Да, да, — сказала она, — я пытаюсь собраться с мыслями. — Даша помолчала мгновение, потом подняла взгляд на сыщика. — Павла Аркадьевича неожиданно вызвали в город по сотовой связи. Звонил секретарь, сообщил, что какие-то проблемы в банке, которые требуют немедленного присутствия Свиридовского.
— Именно так он сказал: немедленного присутствия? — уточнил Ворохов.
— Я не слышала их разговор, — пояснила Даша, — Павел был в другой комнате, но после он в общих словах передал его мне.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
