- Думаешь, откроют?
- Надеюсь.
Еще трижды караванщику пришлось повторить условный стук, прежде чем из-за ворот что-то негромко спросили по гохарски. Шохад ответил, уму задали еще один вопрос. Переговоры, похоже, затягивались. Поначалу обе стороны сдерживали голос и старались тише, но постепенно караванщик перестал сдерживаться. Переговоры грозили перерасти в перепалку, Алекс уже начал терять надежду на их положительный исход, как вдруг с той стороны лязгнул запор, и створки ворот чуть приоткрылись.
Шохад повернулся к лейтенанту.
- Зови солдат, он согласился провести нас во дворец.
Глава 8
Грязный вонючий мужик, местный ассенизатор, ткнул пальцем в светлый прямоугольник выхода наружу и, что-то сказав, отступил назад.
- Дальше он не пойдет, - перевел Шохад, - там засели гвардейцы. Он боится, что они убьют его.
"А полуроту руоссийских солдат в эмирский дворец провести он не боялся?", Алекс с содроганием вспомнил короткое, но крайне неприятное путешествие по зловонным дворцовым подземельям, освещаемым неровным светом факела идущего впереди местного золотаря. Дворец не имел канализации в привычном понимании этого слова, даже в Гохаре воду старались экономить все, в том числе и сам эмир. Поэтому, отходы человеческой жизнедеятельности вывозили в специальных деревянных бочках. А чтобы не оскорблять приближенных и гостей эмира их видом и запахом, перемещали эти бочки по специальным проездам, проложенным в подземельях дворца. Оставалось надеяться, что во время путешествия по этим проездам он ни на что не наступил.
Пока отставшие солдаты подтягивались к выходу из подземелья, офицер выпытывал у караванщика подробности проникновения во дворец.
- Как ты его нашел, Шохад?
- Нашел, когда потребовалось пробраться во дворец в первый раз. Он очень любит деньги, а я дал ему много, очень много. Все, что у меня было.
- Тогда почему он до сих пор вывозит отсюда дерьмо?
- А что ему еще остается? Это у вас в Руоссии, имея деньги, можно уехать в другой город и начать жизнь заново, и никто не узнает, кем ты был раньше. А в Гохаре, если ты - золотарь, то это навсегда.
- А чем ты купил его сейчас? Я что-то не слышал звона монет.
- Я подарил ему самую дорогую вещь.
- Это какую же? - заинтересовался офицер.
- Жизнь. Пообещал зарезать его, как только руоссийцы ворвутся во дворец, если откажется помочь нам.
В скудном лунном свете, едва проникавшем в подземелье, недобро блеснули глаза караванщика. "Этот зарежет. На месте золотаря я бы тоже ему поверил. Однако, пора начинать".
Эмирский дворец все-таки не крепость. Стены ограды хоть и высоки, но к отражению штурма не приспособлены, оборону держать на них нельзя. Поэтому, гвардейцы засели в угловых и надвратной башнях, а также в темной громаде самого дворца. От выхода из подземелья до парадных ворот дворца всего около тридцати шагов, да и гвардейцы назад смотреть не должны. Тем не менее, место открытое, и пересечь его незаметно - вряд ли возможно.
- Шохад, остаешься здесь. Второй взвод, за мной!
Выбравшись через узкую щель на прохладный ночной воздух, Алекс пригнулся и, стараясь производить как можно меньше шума, устремился к воротам. Хоть и старался каждый из пехотинцев шуметь поменьше, но все вместе топали они довольно громко. Алекс успел пробежать всего полтора десятка шагов, как от ворот донесся встревоженный крик. Лейтенант навскидку выстрелил в невидимого гвардейца, ориентируясь на голос и, как ни странно попал - крик раненного противника сменился исполненным боли стоном.
Черный проем арки ворот. Лейтенант едва не споткнулся об скорчившегося на земле гвардейца, зажимающего рану в животе. Слева черный провал - лестница, ведущая наверх.
- Тримец - проверь башню! Фелонов, открывай ворота!
Едва только первый солдат ступил на нижнюю ступеньку лестницы, как сверху грохнул выстрел, и пуля отбросила его обратно, на шедших за ним товарищей.
- Залп!
Но солдаты уже без команды вразнобой разряжали винтовки, целясь куда-то вверх, а затем, грохоча сапогами по каменным ступеням, бросились на противника. Грохнула еще пара выстрелов, и в башне закипела рукопашная схватка.
Ворота сопротивлялись не так упорно. После некоторой задержки, солдаты, "раз-два, взяли!", сняли запиравший их брус и навалились на створки. Те нехотя поддались и, слегка поскрипывая, начали открываться.
Убедившись, что с воротами все идет нормально, Алекс шагнул к лестнице, но там уже все закончилось, схватка была короткой, поскольку в самой башне было просто невозможно разместить большое количество защитников.
- Вперед! Во дворец!
Во дворце их уже ждали, окна дворца заволокло пороховым дымом, свинцовый град хлестнул по толпе рванувшихся к дворцу солдат. Перепрыгнув через упавшего перед ним солдата, Алекс проскочил под стену, здесь пули не достанут. Вместе с ним успели добежать еще десятка два бойцов.
- Фелонов, жив?
- Здесь я.
Жив, значит. Высоченные парадные двери были буквально в десятке шагов. Покрытые резьбой и оббитые металлом монументальные створки. Заперты, конечно. И защитников дворца за ними наверняка хватает. Вновь загремели винтовки - руоссийцы, ворвавшиеся в любезно открытые ворота, попытались проскочить к дворцу. Гвардейцы открыли огонь, солдаты начали палить по окнам.
Вдоль стены пробирался незнакомый солдат, судя по изрядно битой физиономии и разодранному мундиру, из второй роты.
- Господин лейтенант, этот ваш гохарец говорит, там другой вход есть...
- Веди!
Прижимаясь к стене дворца, солдаты двинулись вслед за проводником. Какие-то строения, явно хозяйственного назначения, небольшие ворота в стене, что-то вроде внутреннего двора. За очередным поворотом наткнулись на серые спины, жавшиеся к стене.
- Шохад!
- Иди сюда, офицер, - откликнулся караванщик, - здесь есть проход через эмирскую кухню.
Этот вход выглядел намного скромнее, но тоже был заперт. Алекс подергал ручку, дверь не шелохнулась. Да и прикладом винтовки ее, пожалуй, не выбить, сделана на совесть.. Лейтенант огляделся в поисках чего-нибудь, что можно было использовать в качестве тарана.
- Не туда смотришь, сюда смотри.
Караванщик указал на темный прямоугольник окна, располагавшегося в ряду других таких же на высоте буквально полторы сажени от поверхности двора. Добраться до любого из них не составляло особого труда, но сами окна были настолько узкими, что у Алекса возникли большие сомнения в возможности проникновения через них. Неуверенность офицера разрешил ефрейтор из второй роты.
- Не извольте беспокоиться, господин лейтенант, - прогундел он в свой расквашенный нос, - есть у нас мастак по этим делам. Габра-аша! Габраша! А ну, подь сюда, голубь.
