Читаем без скачивания Конец империи - Николай Андреев

— Где-то должен быть лаз! — отчаянно закричал русич.

— Попробуй, найди его в темноте, — тихо сказал Крис, натыкаясь на столы и кресла.

В тот же миг в проемах окон вновь появились тени. Противник вынырнул словно из-под земли.

Сразу было видно, что оливийцы долго готовились к утреннему штурму. На этот раз они оказались гораздо настойчивее. Несмотря на огромные потери, торксцы упрямо лезли в здание.

Вскоре причина их безрассудного поведения стала понятна. Штурмующие надеялись, что их товарищи нападут на чужаков с тыла.

Храбров вел бой в коридоре, стараясь не подпускать тасконцев к двери, и не заметил, как в двух метрах позади него, неясная фигура осторожно спустилась с чердака.

Он обернулся, услышав учащенное дыхание оливийца, но враг уже находился рядом. На Олеся смотрели безумные, пышущие ненавистью и злобой глаза. Нож стремительно опускался к сердцу землянина.

Вдруг противник неестественно вздрогнул, его голова странно изменила форму, а тело грузно рухнуло на пол. Возле трупа стоял властелин, держа в руках свою огромную палицу.

— Не зевай! — прохрипел вождь.

— Спа…сибо, — с трудом прошептал Храбров.

Тем временем, из люка показалась еще одна пара ног. Русич не стал ждать, когда тасконец спрыгнет вниз, и дал короткую очередь. Мертвый воин беззвучно упал в коридор.

Осознав, что их план раскрыт, остальные торксцы предпочли покинуть строение. Последняя ночная атака оборотней была отбита.

На улице начинало светать. Верхушки деревьев окрасились золотистым цветом. Сириус вот-вот должен показаться из-за горизонта.

Постепенно просыпались остальные члены отряда. С удивлением и ужасом они смотрели по сторонам. Все вокруг было разбито, разгромлено, залито кровью, на подоконниках и на полу валялись трупы местных жителей.

— Черт подери! — выругался Стюарт. — Я, кажется, пропустил самое интересное.

— А какими добрыми казались эти люди, — шокированно бормотал Белаун. — И все ложь… Проклятая планета. Кругом одна смерть. Если не убьешь ты, значит, убьют тебя.

— Неплохой закон, — откликнулся Жак. — Правда, удивительно слышать его из уст аланца. Я и сам надеялся найти тихий, мирный уголок. Но, видимо, на Тасконе спокойных мест нет.

— Боюсь, их нет нигде, — добавила Линда.

— Господи, а что же стало с Вацлавом? — вдруг подпрыгнул с кресла Саччи.

— Ничего, — усмехнулся Тино. — Его голая туша валяется возле дивана в гостиной. Можете взглянуть на уникальное творение природы. Тоже мне, герой-любовник!

Друзья бросились в соседнюю комнату. Вскоре оттуда послышался истеричный хохот. Взору путешественников предстала неописуемая картина.

Сидя на полу и широко расставив ноги, поляк усиленно протирал глаза. Шум его разбудил, но отойти от сна он еще не сумел.

Наконец Воржиха, дико озираясь вокруг, начал что-то соображать. Над чем так смеются товарищи?

И вдруг поляк понял, что на нем абсолютно нет одежды. Вацлав попытался закрыться руками, вызвав новый, еще более мощный взрыв смеха.

Курьезная ситуация немного разрядила напряженную обстановку. Ведь еще пару часов назад воины находились на волосок от гибели.

Отряд спасся благодаря осторожности Аято и чутью Карса. Остальные воины оказались чересчур доверчивы и угодили в ловушку торксцев.

Оставаться на месте кровавого побоища никто долго не хотел. Путешественники начали готовиться к прорыву.

Перезаряжались магазины, подгонялись лямки рюкзаков, плотно зашнуровывалась обувь. Лишь Воржиха униженно стоял в стороне, опираясь на длинный меч и прикрываясь рукой.

— Повезло же Вацлаву! — ехидно заметил Саттон. — Пойдет налегке. Ничего не мешает, ничего не тянет. Красота!

— Заткнись! — раздраженно прорычал гигант.

Спустя пять минут поляк все же не выдержал:

— Ребята, а как же я? Ведь не идти же мне голым! В доме осталась и одежда, и рюкзак, и оружие… там даже ампулы, — умоляюще проговорил он.

— Это, конечно, веский довод, — вымолвил маркиз. — Но когда ты ухлестывал за красоткой, нашего совета не спрашивал.

— Бес, бес попутал, — лепетал Вацлав.

— И где же скрывается этот бес? Не между ли ног? Сейчас, правда, он горстью прикрыт, — рассмеялась Мелоун.

— Хватит вам издеваться, — взмолился Воржиха. — Каюсь я, каюсь!

— Ладно, сходим мы за твоими вещами, — улыбаясь, произнес японец. — Но сначала ты расскажешь о своих любовных похождениях.

— Да нечего рассказывать, — ответил гигант. — Мы сделали то, что хотели, и я задремал. Вдруг — слышу, женщина встала и с кем-то разговаривает. Открываю глаза — и аж дрожь пробежала по телу. Стоит тасконка надо мной совершенно голая, глаза горят, волосы распущены, зубы оскалены, а в руке кинжал. Ну, сущая ведьма! Не долго думая, я ей с размаху кулаком и врезал. Смотрю, в дверях какой-то мужик с топором. Хорошо, рядом ножны лежали. Прикончил я гада, а их в доме целая толпа. Пришлось прыгать в окно. Естественно, в чем мать родила…

Невольно наемники вновь рассмеялись. Но дело серьезное — оружие, боеприпасы и ампулы надо забирать.

Взглянув на друзей, Храбров громко сказал:

— Пора! Выходим очень осторожно. Будьте наготове. Не исключено, что оборотни попытаются напасть на нас на улице.

Перешагивая через трупы, земляне внимательно смотрели по сторонам. Всюду, куда бы они ни бросали взгляд, валялись мертвые тела.

Торксцы дорого заплатили за свое коварство. В ночном бою они потеряли не меньше тридцати человек. Для деревни это немало.

Разглядывая убитых оливийцев, путники все больше убеждались, что домики, клумбы и начищенная до блеска посуда — лишь умелая декорация. Сейчас на траве лежали озлобленные, жаждущие крови, мужчины. На них были грязные, рваные комбинезоны, пальцы тасконцев судорожно сжимали примитивное оружие.

Торксцы не являлись воинами, в открытом бою они не представляли серьезной угрозы. Мерзавцы убивали людей подло, под покровом ночи.

Вокруг царила удивительная тишина, только ветер шелестел листьями деревьев.

Друзья миновали несколько строений, осмотрели площадь. Деревня словно вымерла, местные жители бесследно исчезли. Лишь стол, накрытый розовой скатертью с аккуратно расставленными тарелками и приборами, напоминал о вчерашнем радушном приеме.

— Готовились к пиру, — зло проговорил Пол и ударил по столу ногой.

Посуда со звоном полетела на землю.

— Спокойно, — остановил товарища де Креньян. — Иди лучше помоги Воржихе.

Отряд занял оборону у двери, а Вацлав, Пол, Крис и Карс вошли в здание.

Внимательно обследовав комнаты, путешественники направились к спальне. У дверного проема на полу отчетливо виднелось бурое кровяное пятно.

Слова поляка о том, что он зарубил кого-то из оливийцев, подтвердились. К счастью, унеся тело убитого, торксцы не тронули вещи землянина. Они не сомневались в успехе и никуда не спешили.

Воржиха повернулся спиной к кровати и начал натягивать штаны. Следящий за окном Саттон не обращал внимания на Вацлава.

В какой-то момент англичанин повернул голову в сторону и испуганно замер. Из-за постели медленно поднималась женщина. Она выглядела ужасней шипящей змеи: разъяренный взгляд, пена в углу рта и большой кровоподтек на левой щеке.

Женщина замахнулась на поляка кинжалом. Крис сумел лишь негромко выдохнуть:

— Сзади!

Воржиха отреагировал мгновенно. Рухнув на пол, он схватил автомат и выстрелил навскидку. Пуля попала девушке в живот и отбросила ее к стене.

Истекая кровью, не понимая, что произошло, оливийка медленно сползла на пол. Жизнь быстро покидала тасконку. Огонь в глазах померк, осталась только боль. Так и не сказав ни слова, женщина умерла.

— Проклятое место! — воскликнул поляк. — Пошли быстрее отсюда.

И хотя шнурки на ботинках еще не были завязаны, а рюкзак болтался на одном плече, гигант рванулся к выходу. Вслед за ним дом покинули и все остальные.

— Что случилось? — тревожно спросила Линда.

— Очухалась красотка Вацлава, — без малейшей иронии ответил Стюарт, — и решила прикончить его во второй раз. Пуля опередила ее.

— Все, хватит! Уходим! — скомандовал Олесь. Группа выбежала на шоссе и устремилась на север.

Километров двадцать солдаты внимательно поглядывали на джунгли. Они опасались мести оборотней и постоянно ожидали нападения.

Но, видно, торксцы решили больше не искушать судьбу. Тем не менее путешественники двигались без отдыха и обеда до самого вечера. Останавливаться на привал рядом с деревней каннибалов никто не хотел.

За этот день отряд преодолел почти двухсуточную норму. И все же люди отнюдь не чувствовали себя в безопасности.

Остановившись на ночлег, русич значительно усилил охранение. Темнота действовала на воинов угнетающе. Избавиться от воспоминаний о Торксе им еще не скоро удастся.