помещении.
Подошел к тощему. Вежливо улыбнулся ему.
— Что случилось, мистер?
Тощий не понял издевки. Принял за чистую монету. Сделал еще более надменную рожу.
— Ты что не видишь, идиот? Делай быстрее тачку. Я хочу, чтобы…
Он не успел договорить. Я схватил его за ворот рубашки, притянул к себе. Коленом саданул в живот, добавил кулаком хук сбоку. Выхватил пистолет, забрал.
Парень свалился на пол на четвереньки, закашлялся.
— Эй, не смей блевать, — предупредил я. Оттянул затвор, проверил пистолет. Это оказался старый добрый «Кольт М1911». Незаряженный. — А то я тебе обратно все это в глотку запихну, понял? Пушку твою я заберу, поношу чуть-чуть. Еще раз явишься с ней, я тебе засуну ее в задницу, понял?
Его дружки забежали в бокс.
— Эй, ты чего делаешь, чувак?
— Мы же пошутили. Ты шуток не понимаешь?
Крикливые, как обезьяны. Я спрятал пистолет за пояс.
— Забирайте этого придурка и сваливайте отсюда. Чтобы я больше не видел вас тут.
Тощий хрипел и кашлял. Товарищи подхватили его под руки. Потащили прочь.
— Я тебя закопаю, сволочь, — сквозь силу бормотал он. Ногами едва перебирал. — Ты знаешь, откуда мы? Я от Охотников, из банды Грязного братства. Мы вас всех за яйца подвесим.
Я догнал их возле ворот. Парни испуганно шарахнулись в сторону. Я схватил тощего за шкирку.
— Что ты сказал? Ты из Охотников? Какого дьявола вы шляетесь на этой стороне?
Тощий не мог ответить. За него сказал другой:
— Да, мы из Охотников. Из Грязного братства. Но мы пока там еще на подхвате. А здесь уже можно ходить. Есть разрешение от самого Ядовитого Плюща. У вас в Ист-Бруксайде вообще никого нет. Никаких банд. Скоро мы здесь всех будем нагибать, — он отодвинулся на всякий случай. Вышел из бокса. Уже отойдя, добавил: — И тебя тоже нагнем.
Я не стал догонять нахалов. Задумался.
Это что же получается, Охотники уже настолько осмелели, что их шавки уже разгуливают по Ист-Бруксайду? Пытаются тявкать? Значит, нападение и в самом деле не за горами.
Парни погрузились в свой драндулет и уехали. Фостер смотрел на меня, как на инопланетянина.
— Ты где это так научился, Денвер? — удивленно спросил он. — Надо же, какой храбрый. Только они теперь и вправду сожгут нашу мастерскую. Оно тебе надо?
Я покачал головой и в подсобку переодевать комбинезон на повседневную одежду.
— Ничего не будет. Не бойся. Мне надо встретиться с кое-кем. Если кто-то еще приедет такой нахальный, закрывайте мастерскую и уходите.
Фостер забеспокоился. Он думал, что я ухожу надолго.
— Подожди, а ты куда? В полицию, что ли?
Я усмехнулся.
— В полицию даже ребенок не пойдет. Я иду в другое место. Ничего, я скоро буду.
Быстро переоделся и вышел из мастерской. Время еще обеденное, я смогу найти нужного человека на месте.
Я сел в свой пикап и отправился в Бюро по борьбе с опасными наркотиками.
* * *
Сразу после смерти Опустошителя глава Охотников приказал казнить других командиров Громил Бруксайда. Их было трое человек.
Первый заместитель Осберта, мужчина лет тридцати, маленького роста, толстый и с тусклым мутным взглядом, всячески угождал Олстону. Он надеялся, что его не коснется наказание. Главное вовремя показать свою лояльность.
Вот уже третий месяц заместитель Осберта по кличке Эдди Дирижабль докладывал Олстону о высказываниях своего босса. Добросовестно и наиболее полно.
В банду Эдди Дирижабль пришел из официальной службы, раньше он работал аудитором в страховой компании. За многочисленные нарушения его выгнали со службы. Едва не загремел в тюрьму. Но репутация уже испорчена.
Поэтому теперь Эдди отправился к знакомым по мошенническим делам. Предложил услуги по отмыву денег. Вскоре поднялся в банде Громил на второе место.
При этом, как уже сказано, давно рассказывал Олстону обо всех делах в банде. Теперь, после ужасной казни Осберта, он рассчитывал на благодарность босса Охотников. Он хотел занять место Осберта.
После казни Осберта, погибшего от потери крови на кресте, Олстон продолжил совещание. Он хотел назначить дату захвата Ист-Бруксайда. Босс сидел вместе с командирами, когда Эдди без спроса вошел в кабинет на третьем этаже здания. Без стука и предварительного уведомления. Молча сел за стол.
Олстон тоже замолчал. Он сидел на обычном стуле без подлокотников. Когда брали Осберта, сломали все кресла в комнате.
Огромное тело Ядовитого Плюща заняло всю площадь стула. Складки свисали с краев. Толстые руки на столе. Локтями в разные стороны.
Сейчас он мрачно посмотрел на Эдди. Тот улыбнулся боссу.
— Надеюсь, я не опоздал.
Олстон засопел. С каждой секундой все сильнее. Тайлер Паук из Грязного братства отодвинулся. Он знал, что это признак сильной ярости у босса. Даже невольно прикрыл глаза.
— Эй, ты, — просипел Олстон. — Да, да, ты, крыса из Громил. Кто тебе разрешил садиться за мой стол?
Эдди растерялся. Не знал, что ответить. Он думал, что его уже назначили заместителем Осберта.
— Э-э-э, я думал, что мне не требуется разрешения, — проблеял он. — Я думал, что теперь я босс Громил.
Тайлер Паук мысленно выругался. Самый худший ответ из всех возможных.
Олстон засопел еще сильнее.
— Даже для того, чтобы дышать в моем присутствии, ты должен спросить разрешение, — загремел он. — Ты совсем охерел, крыса? Ты что, думал, теперь сидишь тут вместо тупого Осберта? Тогда ты еще тупее, чем он. Ты всерьез думал, что я поставлю крысу в командиры банды?
Эдди Дирижабль только сидел и мычал, выпучив глаза. Лучше бы он убежал или выпрыгнул в окно. Олстон кивнул двум телохранителям. Бывшим боксерам, двум здоровенным парням по кличке Кувалда и Носорог.
Те шагнули к помертвевшему Эдди. Один схватил бывшего аудитора за маленькие руки, другой за голову и толстую шею. Сжали, наклонили голову. Туловище держали прямо.
Эдди забился в их мощных руках. Пытался вырваться. Но куда там.
Остальные командиры молча смотрели на экзекуцию. Держа толстячка мертвой хваткой, телохранители посмотрели на Олстона. Тот кивнул.
— Эй, простите меня! — пискнул Эдди. — Я так больше не буду. Я просто…
Кувалда наклонил его корпус назад, а Носорог надавил голову вперед. В комнате раздался громкий хруст. Тело Эдди сильно изогнулось. Потом разом обмякло.
— Уберите эту падаль подальше, — приказал Олстон. Подождал, когда телохранители выволокли тело Эдди. Голова толстячка стукалась о доски пола. — А теперь поговорим наконец о делах. Слушайте сюда. Первым делом сообщаю вам,
