Читаем без скачивания Невиновный клиент - Скотт Пратт

презирает судью Грина. Ему бы понравилась идея, чтобы сестра Дилларда стояла на трибуне для свидетелей и поджарила бы одного из клиентов ее брата. Он, вероятно, придет в суд посмотреть.

Ландерс улыбнулся.

— Неплохая идея, — сказал он.

— Меня не выбрали бы на этот пост, если бы я был тупым.

У Ландерса было несколько саркастичных ответов на это утверждение, но он решил держать рот на замке и поднялся, чтобы уйти.

— Фил, подожди минутку, — произнес Бейкер. — Есть еще кое-что, что нам нужно обсудить.

Бейкер не говорил прямо, но в течение следующих нескольких минут предельно ясно дать понять Ландерсу, что ему все равно, скажет ли сестра Дилларда правду в суде или нет. Он заявил, что ему нужно «прямое свидетельство о том, что Энджел Кристиан призналась Саре Диллард, что она убила Джона Пола Тестера». То есть Ландерс был уполномочен предложить Саре освобождение из тюрьмы в обмен на «ее правдивые показания».

Чем больше Ландерс думал о том, что сестра Дилларда станет главным свидетелем против клиентки ее брата, тем больше ему нравилась эта идея. Ландерсу не терпелось увидеть выражение лица Дилларда, когда его сестра взошла бы на место свидетеля и помогла осудить Энджел Кристиан за убийство. Дилларду пришлось бы жестко разбираться со своей сестрой во время перекрестного допроса. Какое великолепное шоу ожидалось.

После того, как Бейкер намекнул, что не будет сильно заботиться об истине, Ландерс решил немного облегчить ситуацию. Прежде чем ему привели сестру Дилларда в комнату для допросов в тюрьме, он сел и сочинил показания: сформулировав их так, чтобы они выполняли большую часть работы. Если бы Сара Диллард согласилась подписать их, он дал бы ей второй экземпляр, чтобы она выучила их наизусть. И когда ее позвали бы для дачи показаний, ей пришлось бы просто повторить то, что она запомнила. Было бы здорово.

Он поднял голову и улыбнулся, когда надзиратель ввел Сару. Она кивнула в ответ. Это был хороший знак. Она выглядела довольно сексуально.

— Я так и подумала, что это можешь быть ты.

— Я слышал, тебя собираются отправить в тюрьму. Могу поспорить, что ты с нетерпением ждешь этого.

— С тем же нетерпением, с которым жду моей следующей маммографии.

— Я слышал, что́ твой брат сделал с тобой. Жалко и обидно. Я не понимаю, как можно отправить свою плоть и кровь в такое место, как женская тюрьма Нэшвилла. Разве ты не слышала, как там плохо?

— Кажется, ему все равно.

— И что ты чувствуешь?

— Я зла.

— Достаточно зла, чтобы помочь нам?

— Что я получу от этого?

— В обмен на твои показания твое наказание будет сокращено до времени, уже отбытого в заключении, плюс ты заставишь своего брата выглядеть в плохом свете.

Она откинулась на спинку стула и задумалась, но это не заняло у нее много времени. Она глубоко вздохнула и посмотрела Ландерсу в глаза.

— Что нужно делать?

Ландерс швырнул показания через стол, и она начала их читать.

16 июля

9:20

Зачитывание обвинения против Мейнарда Буша в убийствах Бонни Тейт и близнецов Бауэрс в Маунтин-Сити заняло всего пятнадцать минут, но это были самые напряженные минуты в моей жизни. Зал суда был переполнен друзьями и родственниками Даррена и Дэвида Бауэрсов. Судья Гласс был особенно воинственен, а Мейнард — весьма дерзок. Он не переставал улыбаться. Я хотел спрятаться под стол защиты и оставаться там до тех пор, пока все это не закончится.

Жители округа Джонсон не понимали, что я был назначен представлять интересы Мейнарда Буша бессердечным судьей, который сваливал на меня ужасные дела ради собственного развлечения. Они видели, что я в костюме и стою рядом с социопатом, убившем двоих из них, и говорю от его имени. Если бы они знали, что Мейнард использовал меня, чтобы помочь ему, они бы тут же задушили меня.

Я припарковался в квартале от здания суда, и сразу после предъявления обвинения схватил свой портфель, спустился по задней лестнице и пробежал через место, где застрелили Дэвида Бауэрса, добрался до своей машины и так быстро, как только смог, покинул Джонсон-Сити.

План судьи Гласса состоял в том, чтобы утром предъявить Мейнарду обвинение в Маунтин-Сити, а днем — в Элизабеттоне — за убийство его матери в округе Картер. Расстояние между двумя городами составляло сорок пять минут езды на машине. При нормальных обстоятельствах я бы наслаждался поездкой. Дорога проходила через Национальный лес Чероки и вдоль озера Уотога, которое играет роль огромного зеркала для окружающих гор. Виды открывались потрясающие. Раньше я время от времени останавливался, чтобы полюбоваться каким-то пейзажем, а теперь я их даже не замечал.

Я приехал домой и проверил почту. Прибыло заключение Верховного Суда по делу Рэндалла Финча. В заключении говорилось, что Рэндалл имеет право признать себя виновным при предъявлении обвинения, так как штат своевременно не потрудился подать уведомление о смерти, что очень плохо. Я не мог в это поверить. Я выиграл. На этот раз они отложили софистику в сторону и проявили немного здравого смысла. Я был доволен, пока не задумался над тем, что́ на самом деле сделал — помог убийце ребенка избежать заслуженного наказания.

Я перезвонил нескольким людям, искавшим меня, а затем отправился в Элизабеттон. Я пытался перекусить в кофейне на Мэйн-стрит, но пища не лезла в глотку. После того, как Мейнард убил близнецов Бауэрс, я потерял аппетит. Меня тошнило от еды. Кроме того, мне было трудно заставить себя заняться спортом, который занимал важное место в моей повседневной жизни. Физическая нагрузка вырабатывала эндорфины, и они, в свою очередь, заставляли меня чувствовать себя хорошо. Но сейчас, похоже, меня не волновало, чувствую ли я себя хорошо. Поскольку у меня были проблемы со сном, и когда я смотрел на себя в зеркало по утрам, то замечал под глазами круги, которые, казалось, становились темнее день ото дня.

Я оплатил свой счет и направился в окружной суд округа Картер, поистине уникальное сооружение. Я не знаю, кто был архитектором, но налогоплательщики должны были схватить и пристрелить его в тот же день, когда он решил, что было бы неплохо построить тюрьму прямо над зданием суда. Возможно, в то время эта идея казалась людям замечательной, но реальность вскоре отрезвила их. Заключенные быстро поняли, что могут затопить тюрьму, положив рулон туалетной бумаги в санузел. Они также полагали, что, как только грязная канализация будет забита, сточные воды попадут в залы суда и кабинеты секретарей внизу. Я мог представить себе, как какой-то