Читаем без скачивания Пятая авеню, дом один - Бушнелл Кэндес

– Вообще-то можно попытаться устранить проблему и без него, – сказал Сэм. – Я поменяю вам настройки, перезагружу компьютер – и все наладится.

– Слава Богу!

Аннализа знала, Полу не понравилось бы, что Сэм возится у него в кабинете. С другой стороны, можно было не ставить его об этом в известность. Что, собственно, у него там водится, кроме рыбок? Вдруг что-нибудь сломается в их отсутствие? В доме и так все время что-то выходило из строя: встроенная в стены система кондиционирования так и не была запущена, поэтому Полу пришлось укоротить снизу двери и смонтировать в нижней части оконных проемов кондиционеры. Так и надо было поступить с самого начала – но Минди Гуч из-за всего этого до сих пор с ней не разговаривала. При виде Аннализы Минди всегда холодно произносила: «Наслаждаетесь квартирой, надеюсь?» – и торопилась прочь. Даже швейцары, сперва – само дружелюбие, стали держаться с Райсами отчужденно. Пол подозревал швейцаров в несвоевременной доставке заказов, за это она обвиняла его в паранойе, но он был отчасти прав. Взять хотя бы ту проблему с жакетом Chanel, с бисером, стоимостью несколько тысяч долларов: служба доставки клялась, что привезла его вовремя, но вещь, как ни странно, обнаружили через два дня в квартире Шиффер Даймонд. Да, в надписи на пакете была ошибка, но Аннализе все равно казалось, что другие жильцы их недолюбливают. Теперь вот эти компьютеры! Вдруг что-нибудь сломается, пока они будут в другом полушарии, в Китае?

– Послушай, Сэм, я ведь могу на тебя положиться? Давай, я оставлю тебе мои ключи. Храни их на всякий случай до нашего возвращения. Только никому ни слова! Ни маме, ни другим, ладно? Разве что если случится такое, что иначе будет нельзя! У моего мужа легкая паранойя...

– Понимаю, – кивнул Сэм. – Я не расстанусь с ключами даже под страхом смерти.

Уже через минуту он спускался по лестнице с тяжелыми ключами от волшебной квартиры в кармане джинсов.

В доме в Виндзор-Пайнс Битель сидела у туалетного столика в своей комнате и накладывала на лицо остатки крема La Mer. Она знала, что Сим будет прятаться в развлекательном центре, где он теперь проводил все время. После получения из банка две недели назад уведомления об утрате права выкупа заложенного имущества Сим перебрался спать на кушетку перед огромным плоским телевизором. Лола, как предполагала Битель, сидела в своей комнате, пытаясь переварить реальность.

Но где там понять происходящее Лоле, если сама Битель с трудом его понимала?

Битель достала остаток крема кончиком наманикюренного ногтя. Когда начались неприятности? Полгода назад? Она всегда знала, что Симу в его компании несладко. Сам он никогда в этом не признавался, потому что был склонен держать свои мысли при себе, и она, чувствуя, что не все идет гладко, старалась все же гнать такие мысли, убеждала себя, что благодаря мобильной системе предупреждения, изобретенной Симом, они непременно разбогатеют. Но однажды, три месяца назад, Сим неожиданно рано вернулся с работы домой. «Тебе нехорошо?» – задала она ему вопрос. Он ответил, что уволился, потому что у него есть гордость и всякому терпению наступает предел. «Ты о чем?» – спросила она. «О неуважении!» В конце концов ей удалось из него вытянуть, в чем дело. Причиной ухода Сима стало то, что босс присвоил его изобретение себе. Босс заявил, что патент принадлежит компании и что Сим не получит ни цента. Битель и Сим наняли адвоката по патентному праву из Атланты, которого им порекомендовали, но от него не было никакого толку. Битель прозвала про себя адвоката «масляным типом», и не только потому, что его кожа лоснилась на фоне синего костюма в полоску и красного галстука, но и из-за необходимости постоянной «смазки»: часовая встреча с ним обошлась им в семьсот долларов. Потом адвокат вроде бы приступил к изучению дела. «Доказательства, что Сим разработал это сам, отсутствуют», – объявил он по телефону. «Тем не менее это его изобретение, – возразила Битель. – Я видела, как он над ним работал». «Как?» – «На компьютере». – «Боюсь, этого мало для доказательства, миссис Фэбрикан. Можете судиться, если хотите, но чтобы довести дело до суда, вам понадобятся сотни тысяч долларов. А в результате вы скорее всего все равно проиграете». Битель бросила трубку. У нее возникло ощущение, что Сим с самого начала ее обманывал, что эта система предупреждения не была его личным изобретением, что он работал над ней вместе с другими людьми. Но зачем было ей лгать? Наверное, чтобы сделать ей приятное, догадалась она, чтобы вырасти в ее глазах. При ее энергичности он мог чувствовать себя слабаком, вот и врал для улучшения своего имиджа. Ему хорошо платили, целых триста пятьдесят тысяч в год, но уже через неделю после его увольнения она убедилась, что его зарплата – одна видимость. Они жили от получки до получки, трижды перезаложили дом, причем последнюю закладную пришлось изъять полгода назад, чтобы помочь Лоле перебраться в Нью-Йорк. Они накопили больше миллиона, можно было бы продать дом и спокойно жить на вырученное, но тут некстати рухнул рынок. В прошлом году дом стоил миллион двести тысяч, а теперь всего семьсот тысяч долларов. «Так что, – объявил банкир сидевшим перед ним и дрожавшим от страха Битель и Симу, – у вас на самом деле триста тридцать три тысячи долларов. Еще сорок два цента, если быть точным».

«Триста тридцать три тысячи долларов. И сорок два цента», – вертелось у нее в голове. Она так часто это повторяла, что перестала реагировать на сумму. Сумма превратилась в цифру, не связанную с реальной жизнью.

«Нью-Йорк!» – подумала Битель и вздрогнула. Если бы не обстоятельства, то как хорошо она могла бы сейчас жить, не боясь нужды! Счастливица Лола приехала в Нью-Йорк с деньгами, не то что в свое время Битель, которой пришлось сразу же устроиться медсестрой в больницу «Коламбия», всего на двенадцать тысяч долларов в год. Тогда она жила в обветшалой квартире с двумя спальнями вместе с тремя девушками и наслаждалась жизнью. Только продолжалось это недолго. Уже через три счастливых месяца она познакомилась с Симом в старом Дворце конгрессов на Коламбус-Серкл, там, где теперь вырос величественный небоскреб с офисами и торговый центр. Тогда никакого великолепия не было в помине, тянулись бесчисленные лотки, на которых торговали всякой всячиной, от шарикоподшипников для сердечных клапанов до лечебных магнитов универсального действия. Такие уж это были времена, технология еще недалеко ушла от колдовства и черной магии. Там-то, среди титановых клапанов и противораковых магнитов, она и встретила Сима.

Он спросил ее, где выход, и она оглянуться не успела, как они уже вместе шли пить кофе. Где день, там и вечер, а значит, бар в отеле «Эмпайр», где он остановился. Оба были бесстыдно молоды, полны карьерных надежд, их завораживал Нью-Йорк, которым они любовались на Линкольн-сквер за коктейлями «Текила Санрайз». Была весна, бил фонтан, извергая разноцветные потоки воды.

Далее последовал секс – такой, как это обычно бывало в далеком 1984 году, когда люди были еще не так искушены. У нее была большая, тяжелая грудь, такие груди почти сразу обвисают, им дарован всего один сезон спелости, способной завлекать мужчин. Вот она и завлекла Сима.

Он был тогда сексуальным мужчиной. Во всяком случае, так ей показалось при ее неопытности. Одно то, что Сим проявил к ней интерес, вскружило ей голову. Впервые она жила тайной, неизведанной, запретной жизнью. Наутро она проснулась свободной и современной, новых встреч с Симом она не ждала. Днем он улетал к себе в Атланту. Но вместо этого он стал ее преследовать, осыпать цветами, названивать, даже слал открытки. Она их не выкидывала, но к тому времени она уже познакомилась с другим мужчиной, влюбилась и игнорировала мольбы Сима.

Влюбилась она во врача. Несколько недель она все делала для того, чтобы поддержать в нем интерес к ней. Позорилась, играя в теннис. Убиралась у него на кухне. Заявлялась к нему на работу с сандвичами. Ей удалось полтора месяца продержаться на стадии поцелуев и сдаться только по истечении этого срока. На следующее утро он ей сказал, что помолвлен с другой женщиной.