Я закрутил головой, но не обнаружил поблизости ни одной двери в стоящем справа от нас доме. Может быть, на той стороне улицы?
Но тут Ветров меня снова удивил. Он подошёл к стоящему рядом столбу, чем‑то похожему на гидрант — переросток, и резко нажал на его крышку. Из обращённого к проезжей части отверстия шибанула струя пара и тут же исчезла, а стальные плиты "тротуара" перед нами вдруг начали проваливаться куда‑то вниз. Только пневмоприводы зашипели, словно корзина с разъярёнными змеями.
Сложившиеся ступенями, плиты осветились неярким жёлтым светом, и нашим взглядам открылась уходящая вниз лестница. Опять "под землю".
— Идём — идём. — Поторопил меня Ветров, и я двинулся следом за ним, вниз. Снова стальные переходы, изрядно надоевшие мне за время работы на "Фениксе", снова фонари дежурного освещения на стенах, которые не разглядеть за переплетением разнокалиберных труб и гулкий лязг панелей фальшпола под ногами.
Впрочем, на этот раз мы недолго мотались по "кишкам" Высокой Фиоренцы. Миновав пару перекрёстков за пять минут, мы оказались у мощной даже на вид, стальной округлой двери с маленьким затемнённым иллюминатором и огромным, небрежно выкрашенным красной краской "рулём" запорного механизма под ним. На медной надраенной до блеска пластине прикреплённой к двери значилось только имя: Ф. Боргезе.
— А не поздно для визитов? — Тихо поинтересовался я. — Всё‑таки, время уже за полночь.
— Поверь, не в нашем случае. — Усмехнулся Ветров и с силой крутанул колесо замка. "Руль" сделал полоборота и замер. Никого нет дома?
— Это дверной звонок такой. Подождём. Хозяин этого дома, тот ещё копуша. — Ответил на невысказанный мною вопрос наставник.
И в самом деле, прошло не меньше пары минут, прежде чем окошко забранного четырьмя скобами миниатюрного иллюминатора в двери, засветилось. За мутноватым стеклом мелькнула какая‑то тень… и колесо запорного механизма начало вращаться.
— Стоять — дрожать!
Ничего себе приветствие! Я опешил, а рука сама потянулась к спрятанному под курткой пистолету. Ничего удивительного, учитывая, что за секунду до этого в открывшемся дверном проёме возник некто в "шкуре", и упёр в лоб Ветрова ствол просто‑таки монструозного калибра.
— Знакомься, Кирилл. — Как ни в чём не бывало, с усмешкой проговорил Святослав Георгиевич. — Перед тобой, лучший из известных мне артефакторов. Мастер Федерико Боргезе.
Глава 8. Раз подарок, два подарок…
На эти слова означенный мастер отреагировал несколько запоздало, но вполне ожидаемо. Чёрный "зрачок" второго револьвера, тут же оказавшегося в его левой руке, уставился на меня.
— Да убери ты свои игрушки, Фёдор! — Поморщился Ветров. Маска хозяина дома "вздохнула" явно рассинхронизированными клапанами и я покачал головой. Что это за мастер такой, что не может отладить собственную "шкуру"?!
— Ветров… ты. Значит, не соврал Бонифатий Христофорович… — Медленно протянул Боргезе и, убрав револьверы в открытые кобуры, махнул затянутой в жёсткую перчатку рукой. — Проходите, нечего на пороге стоять да сквозняки гонять.
Честно говоря, следуя за наставником, в дом неадекватного артефактора я вошёл с немалой опаской. Кто его знает, что этому умельцу придёт в голову в следующий момент? А ну как решит, что гости ему не по нраву, да начнёт палить из своих "гаубиц" во все стороны… Вот ведь, сделал Ветров подарок на день рождения, хм…
Впрочем, насчёт дома я, кажется, несколько поспешил. Стоило мне перешагнуть высокий комингс, как дверь за спиной совершенно самостоятельно захлопнулась, щёлкнув кремальерами, и я обнаружил, что мы находимся в пустом и маленьком тамбуре. Боргезе что‑то буркнул и Ветров, толкнув меня локтем в бок, тут же нацепил собственную маску. Я было притормозил, но заслышав шипение, тут же последовал примеру наставника. Вовремя. Тихо клацнул штуцер подключенного к спасбаллону шланга, и тамбур тут же наполнился каким‑то белёсым газом. Следом взвыла мощная вытяжка… А Боргезе, как стоял перед дверью, так и стоит.
Освещение в тамбуре внезапно мигнуло раз, другой… и только после третьего сигнала, хозяин дома принялся отпирать вторую дверь, подход к которой он до этого старательно загораживал своим телом.
Вот теперь, мы оказались собственно в доме. Точнее, мастерской, огромном помещении с низкими, едва ли выше двух метров, потолками, заставленном многочисленными столами, верстаками и тумбочками. Я огляделся и невольно присвистнул, стягивая маску.
Хельга бы сказала, что здесь полный кавардак и помойка, я же, как и подопечные Водопьянова, окажись они на моём месте, понял, что попал на самый настоящий Клондайк артефакторов. Все горизонтальные поверхности в этой комнате, оказались просто‑таки заваленными многочисленными деталями, инструментами и полуразобранными… или "недособранными", это как посмотреть, приборами.
— Итак, что тебе… вам от меня нужно? — Сняв шлем и покосившись в мою сторону, резко спросил хозяин дома у Ветрова, устраиваясь в единственном свободном кресле.
— Фёдор, ты бы хоть чаю предложил, брюзга старый. — Покачав головой, вздохнул Святослав Георгиевич, после чего небрежным жестом скинув с дивана блеснувшие рунескриптами шестерни, с удобством на нём устроился.
Проводив взглядом раскатившиеся по полу детали, хозяин дома поморщился, стянул с левой руки перчатку и, ожесточённо потерев ладонью морщинистое лицо, поднял на Ветрова взгляд воспалённо — красных глаз.
— Святослав, давай не будем ходить вокруг да около… Говори, за чем пришёл и проваливай туда, откуда взялся. — Неожиданно тихо проговорил артефактор.
— Ла — адно… — Чуть растерянно протянул Святослав Георгиевич и, на миг о чём‑то задумавшись, махнул рукой. — У тебя чертежи "чудо — счёт" сохранились?
— Тебе зачем? — Удивился артефактор. — Неужто на старости лет решил за ум взяться?
— Не старей тебя. — Фыркнул Ветров и его собеседник вдруг усмехнулся.
— Это точно. Ладно, может быть тебе действительно ещё не поздно выучиться чему‑то путнему… — Кивнул он и, поднявшись с кресла, двинулся куда‑то вглубь комнаты. Хлопнула дверь, и в помещении воцарилась тишина.
— Он… всегда такой? — Поинтересовался я у наставника. Тот в ответ пожал плечами.
— Пять лет назад был поприветливей. — Проговорил Ветров и после небольшой паузы уточнил. — Совсем немного.
— Поня — атно. А что за "чудо — счёты" такие?
— Увидишь.
И я увидел. К нашему обоюдному удивлению, через несколько минут артефактор вернулся в комнату не только с тубусом для чертежей, но и с увесистым кофром…
"Чудо — счёты" больше всего походили на виденный мною когда‑то арифмометр. Вот только шкал, "окошек", регистров и различных тумблеров на нём оказалось не в пример больше, да и сам прибор был куда массивнее здешнего предка вычислителя. Зато, когда я понял, что вместо цифр на шкалах нанесены руны… тихо, почти беззвучно охнул. Это, конечно, не вычислитель, но если я правильно понял то, что увидел, то передо мной оказалась вещь, способная ускорить любую серьёзную работу с рунескриптами впятеро! Операторы, описания… простейшие соответствия. Сказка!
Одно странно, почему я о подобных вещах до сих пор ничего не слышал и даже упоминаний не встречал? А ведь искал, было дело…
— Чертежи. — Тубус перекочевал на колени Ветрова, а следом, чуть ли не в нос наставнику прилетела толстая тетрадь. — Инструкция. Забирайте вместе с железкой, и идите на все четыре стороны, на восемь ветров. Чтоб глаза мои вас не видели!
Последнюю фразу артефактор разве что не прорычал и, защёлкнув замки кофра, всучил мне его в руки.
— Щедро. — Хмыкнул Ветров и кивнул мне. — Поблагодари господина Боргезе за подарок, Кирилл. Где твои манеры?
Но стоило мне открыть рот, как артефактор о — очень убедительно продемонстрировал показал, что такой "пустяк" не стоит благодарности. С рыком и хватанием за оружие…
Как мы очутились в переходе, за дверью с медной табличкой, я и сам не понял.
— Хм, и даже чаю не предложил… — Констатировал Ветров, полюбовавшись на захлопнувшуюся за нами дверь. — Я всегда говорил, что к старости Федя обязательно станет жутким скрягой. Ну что ж, значит, попьём чаю со сластями в другом месте…
Поняв, что на тему старого знакомца Ветров говорить не хочет, я оставил распросы и, погладив обтянутый кожей твёрдый бок кофра, переключился на другое.
— Мы что ещё куда‑то пойдём?
— Разумеется. — Пожав плечами, кивнул Святослав Георгиевич и, расправив усы, ухмыльнулся. — Нужно ещё один вопрос решить… пока он в проблему не превратился.
Я нахмурился. Меньше всего на свете мне хотелось сейчас возиться с какими‑то там гипотетическими проблемами. У меня новая игрушка появилась… хочется побыстрее её изучить.
