одинокими. Кроме того, могут быть женщины, которые, как и мужчины, могут иметь иное дарование и призвание. Поэтому обязанности женщины-христианки не исчерпываются этою первою главною обязанностью. Раз женщина может быть членом Церкви, то она может — и иногда даже должна — исполнять некоторые обязанности в отношении Церкви.
Какие отрасли работы в Церкви доступны женщине?
1. Служение благотворительности.
Женщины, последовавшие за Иисусом, служили Ему своим имением (Лук. 8, 3). Они заботились о том, чтобы доставлять средства для Иисуса, необходимые при Его распространении Царства Божия. И теперь женщины, если они богаты, могут избрать своею задачею •— доставление материальных средств для распространения Евангельского учения.
Если женщины бедны, то они могут, по примеру Петроградской церкви, устраивать особые рукодельные собрания сестер. Примером такой работы может служить Серна (Деян. 9, 39), которая, живя со вдовицами, делала рубашки и платья. Получаемые от таких работ средства могут идти, как на поддержание дела распространения Евангельского учения, так и на помощь неимущим.
2. Служение диаконисе.
В Новом Завете упомянута одна диаконисса — Фива (Рим. 16, 1-2), которая помогала в работе Ап. Павлу и др.
Очевидно, по самому своему имени, женщины-диако-ниссы должны были выполнять те же обязанности, что и диаконы. В их задачу входило не добывание средств, а правильное “раздаяние потребностей” (Деян. 6, 1) или правильное распределение пособий от Церкви. Им надо было “пещись о столах”, то есть на них лежала и вся хозяйственная часть Церкви, — устройство обедов, вечерей любви (агап) и т. п.
К диакониссам должны быть предъявлены те же самые требования, что и к диаконам. Диакониссы должны быть “честны, не двоязычны, не пристрасны к вину, не корыстолюбивы, хранящие таинство веры в чистой совести. И таких надо прежде испытать, потом, если беспорочны, допускать до служения”, “хорошо управляющая детьми и домом своим” (1 Тим. 3, 8-10. 12).
Жены диаконов, если даже они и не диакониссы, должны быть “честны, не клеветницы, трезвы, верны во всем” (там же, ст. 11) ; тем более, если они, кроме того, — диакониссы.
Ап. Павел, очевидно, имеет в виду выбор диаконисе, когда пишет к Тимофею: “Вдовица должна быть избираема не менее, как шестидесятилетняя, бывшая женою одного мужа, известная по добрым делам, если она воспитала детей, принимала странников, умывала ноги святым, помогала бедствующим и была усердна ко всякому доброму делу” (1 Тим. 5, 9-10).
Ясно, что в обязанность диаконисе должно входить сестринское попечение о девицах, о семейной жизни молодых сестер и попечение о больных, о лишенных свободы, о страждущих за слово Божие и т. п.
3. Служение словом в Церкви.
Может ли женщина говорить в собрании верующих ?
Ап. Павел пишет: “Жены ваши в церквах да молчат; ибо не позволено им говорить, а быть в подчинении, как и закон говорит” (1 Кор.14, 34).
Основываясь на этом, многие утверждают, что женщины в церквах не имеют права произносить даже звука, и если молятся, то должны уподобляться Анне, матери Самуила (1 Цар. 1, 13). Анна говорила в сердце своем, а уста ее только двигались, и не было слышно голоса ее. Но в Новом Завете мы встречаем указание на словестное служение женщины в собраниях.
Во-первых, Ап. Павел, перед тем, как отметить неустройство в собрании, говорит о том, что “жена, молящаяся или пророчествующая с открытою головою, постыжает свою голову” (1 Кор. 11, 5).
Из этого видно, что в то время женщины молились и пророчествовали в собрании. Следовательно, слова: “Жены ваши в церквах да молчат” нужно понимать — условно. В 1 Тим. 2, 11-12 Ап. Павел говорит: “Жена да учится в безмолвии, со всякою покорностью; а учить жене не позволяю, ни властвовать над мужем, но быть в безмолвии”. Отсюда ясно, что женщины в собрании должны молчать в смысле учительства; они не могут говорить, как пресвитеры или учители. Но как пророчицы, они могут говорить. В Новом Завете упоминаются четыре пророчествующие дочери Филиппа (Деян. 21,9).
Первою пророчицею Нового Завета была Анна (Лук. 2, 36-38).
В день Пятидесятницы открыто пророчествовали, невидимому, мужчины и женщины, ибо Ап. Павел приводит исполнившееся пророчество Иоиля о том, что “будут пророчествовать сыны ваши и дочери ваши” (Деян. 2, 17).
В чем закючалось это пророчество, видно из пояснения пророчества Анны (Лук. 2, 38), которая “славила Господа и говорила о Нем всем ожидавшим избавления в Иерусалиме”.
Это было особенно вдохновенное слово благовестия об избавлении Израиля.
Но кроме того, Ап. Павел пишет (Фил. 4, 2-3) о двух сестрах — Еводии и Синтихии, которые “подвизались в благовествовании” вместе с ним.
Здесь не видно, — говорили ли они публично в собраниях, в смысле благовестия, или нет. Но здесь можно провести параллель. Филипп был диакон и благовестник, и в качестве благовестника он мог, подобно диакону Стефану (Деян. 7, 1-5), свидетельствовать о Христе перед собранием.
Женщины могут быть диакониссами и могут трудиться в благовестии. Если их диаконисское служение подобно диаконскому служению братьев, то почему же благовестни-ческое их служение не может быть такое же, как и благо-вестническое служение братьев?
Из некоторых, однако, примеров: Фивы (Рим. 16, 2), Прискиллы (там же ст. 3), Мариами (ст. 6), Персиды (ст. 58
12) мы видим, что все эти трудившиеся женщины “помогали” Апостолам и другим служителям-братьям, то есть находились под руководством опытных братьев.
Из всего вышеизложенного делаем то заключение, что женщины не могут выступать в собраниях в смысле поучения, приличествующего пресвитерам или учителям, но они могут в собраниях: 1) молиться, 2) пророчествовать и 3) благовествовать. Но все это они могут делать только под руководством опытных братьев. Отсюда ясно, что женщины могут трудиться на поприще миссии и состоять благовест-ницами от церквей. Если принять во внимание, что состояние церквей зависит в значительной степени от состояния жен и матерей, то вопрос о женской миссии должен считаться назревшим.
