— Фигня, — передними лапами Виант ухватился за гладкий край консервной банки. — Хватай её с другой стороны. Сейчас мы её на раз-два вытащим.
Но вытащить на раз-два не получилось. Лишь с четвёртой попытки им удалось поднять на поверхность мусора овальную консервную банку. Где-то на её дне должен быть срок годности.
— Какое сегодня число? — передней лапой Виант провёл по выдавленному на дне банки ряду цифр.
— 6 июля, — тут же ответила Инга.
— Просроченные, — Виант самодовольно улыбнулся. — И кому только в голову пришло выбросить эти великолепные шпроты, если срок годности истёк всего неделю назад?
— Буржуи, зажрались, — Инга пожала плечами.
Совместными усилиями они подтащили банку к краю мусорного бака.
— Виант, глянь, — тихо пискнула Инга.
— Сам вижу, — едва ли не шёпотом ответил Виант.
Принесла, нелёгкая. Местный бугор успел оправиться от удивления и вновь появился возле крайнего мусорного бака. За ним, где-то в темноте, по блеску глаз угадывается его гарем.
— У меня идея, — Виант пригнул голову.
— Какая? — отозвалась Инга, но Виант не ответил.
Ноготок передней правой лапы несколько раз прошёлся по пластиковому краю мусорного бака. Неприятный скрип тут же резанул по ушам. Зато альфа-самец моментально приподнялся на задних лапах и прислушался. Виант ещё раз скрипнул ногтем по краю мусорного бака. Альфа-самец среагировал на звук как охотничья собака на писк попавшего в капкан зайца и подскочил ближе.
— Давай! — скомандовал Виант.
Консервная банка со шпротами в масле перегнулась через край мусорного бака и ухнула вниз. Виант высунулся следом. Альфа-самец едва-едва успел отпрыгнуть назад. Оглушительный металлический лязг прямо у него под носом окончательно сломал его уверенность. Местный бугор стремительно нырнул в темноту. Следом за «мужем» в том же направлении растворился его гарем.
— Это и была твоя идея? — Инга повернула голову.
— Нет, конечно же, — Виант усмехнулся.
— Тогда какая?
— Раз тебе удалось найти одну консервную банку, то не грех проверить, вдруг найдётся ещё одна, — Виант развернулся на месте. — Местный альфа-самец очень вовремя чуть не подставился и не более того. Думаю, минут десять у нас ещё будет.
Как хорошо быть человеком и знать привычки людей. Виант вновь сиганул на дно рукотворной «воронки». Бывает, и не так уж и редко, когда на помойку отправляют не банку за банкой, а весь просроченный запас консервов сразу. Так оно и оказалось. На этот раз Виант первым нашел ещё одну точно такую же банку с просроченными шпротами в масле. Но, увы, она же оказалась последней.
Вторая консервная банка очень удачно рухнула на асфальт рядом с первой.
— Вскрываем? — Инга подхватила с асфальта гвоздь.
— Ни в коем случае, — Виант грудью загородил еду.
— Почему? — кончик импровизированной открывалки упёрся в землю.
— Ты хочешь разделить эти шпроты в масле с местным крысиным кланом? — вопросом на вопрос ответил Виант.
— Нет, конечно же, — от такой перспективы напарница едва не поседела.
— Тогда, потащили, — передними лапами Виант ухватился за край консервной банки. — Чем дальше мы оттащим наши сокровища, тем больше сумеем слопать сами.
Обычные крысы не умеют вскрывать консервные банки. Тонкая жесть им не по зубам. Но это не значит, что местный крысиный клан не откажется присоединиться к пиршеству, когда в воздухе рядом с помойкой распространиться одуряющий запах слегка подкопчённых рыбёшек в масле. Тут никакие гвозди в виде копий не помогут.
Вторая банка шпрот благополучно перекочевала через асфальтированную дорожку и присоединилась к первой под кустом.
— Ух, упарился! — Виант смахнул со лба мутные капельки пота. — Нам нужно вернуться к бакам.
— Зачем? — едва сумела вымолвить Инга, от тяжёлого труда её дыхание похоже на работу старого кузнечного меха.
— Ты подбери хотя бы один гвоздь, а мне нужно утащить туристический буклет.
Ещё немного, и было бы поздно. Едва Виант наклонился над туристическим буклетом, как едва ли не над ухом раздалось грозное шипение. Местный бугор, наконец-то, узрел привычного противника без кожаных ленточек и на четырёх лапах. Узрел и решил во что бы то ни стало обить у странного чужака родную помойку. Виант поднял глаза. Альфа-самец замер в боевой стойке, голова пригнута, лапы напряжены, того и гляди, рванёт в атаку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Хреново дело, Виант огляделся по сторонам. Стоит повернуться к нему спиной, как альфа-самец тут же вцепится в загривок. Этому крысиному барану не объяснить, что дело сделано, что пришелец будет только рад мирно унести лапы. Впрочем, не вести себя как крыса — самое универсальное решение для очень многих проблем.
Виант грозно зашипел в ответ. Местный альфа-самец тут же чуть качнулся назад. По крайней мере, бугор решил продолжить привычное психологическое давление на противника. А теперь сюрприз, Виант резко поднял туристический буклет перед собой.
Эх, Виант удобней перехватил передними лапами сложенный лист глянцевой бумаги, как жаль, что нет возможности глянуть на удивлённую морду местного альфа-самца, но лучше не рисковать. Откуда бугру знать, что рекламный буклет как щит ни на что не годен. Зато он точно не видел в своей жизни ничего подобного. Шаг за шагом, пятясь на манер пресловутого рака, Виант убрался от мусорных баков на приличное расстояние. За границей света от двух настенных фонарей местный альфа-самец, наконец-то, отстал и вернулся к любимой помойке.
Глава 21. Что дальше?
В свете фонаря на стене слесарной и столярной мастерских, Виант принялся разворачивать туристический буклет.
— Инга, помоги мне.
— Зачем? Я жрать хочу, — в ответ пробурчала напарница.
— Помоги, говорю, — строго произнёс Виант. — Еда от нас никуда не убежит. Если получится, то уже завтра утром мы уберёмся от сюда навсегда.
Как бы не терпелось напарнице приступить к трапезе, но Виант прав. Как бы голод не терзал их, но в их ситуации не менее важно сориентироваться на местности.
— Великолепно, — передней лапой Виант прижал к асфальту развёрнутый туристический буклет. — Сейчас я «сфотографирую» и мы пойдём.
Однако, как бы не стремилась Инга приступить к трапезе, им потребовалось минут двадцать, чтобы затащить обе банки в относительную безопасность под «мёртвую» легковушку. Зато после, подцепив ржавым гвоздём специальное колечко, они без проблем вскрыли консервную банку. Наружу прыснуло золотистое масло, а вместе с ним в нос ударил обалденный запах слегка подкопчённых рыбёшек.
Это было великолепное пиршество. Человеческая еда, пусть даже у неё неделю назад истёк срок годности, пошла как редкий заморский деликатес. На пару они за один присест слопали больше половины невероятно вкусных пропитанных маслом рыбёшек. Остатки еды Виант как мог прикрыл изогнутой крышкой и, для надёжности, накидал сверху зелёных листов. С поилкой под протекающей трубой пришлось немного повозиться, зато, в конечном итоге, они напились по самые гланды чистой чуть прохладной воды. Несколько позже можно будет даже сполоснуться и отмыть от пахучего масла передние лапы и мордочку. Но это позже. Вместе с сытостью навалилась усталость.
Словно в широченную кровать в пятизвёздочной гостинице, Виант плюхнулся на металлический чуть ржавый поддон под капотом «мёртвой» легковушки. Рядом прилегла Инга. Можно, и даже нужно, предаться блаженному сну, но осталось ещё одно очень важное дело. Если его не решить прямо сейчас, то оно будет гудеть в голове, словно комар над ухом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Виант смачно зевнул, нижняя челюсть едва не выскочила из суставов, но это мелочи. Закрыть глаза и развернуть внутренний интерфейс игры. Как говорится, тело отдыхает, а мозгу ещё нужно потрудиться. Вот и «фотография» туристического буклета. Как и положено на подобных картах, главные достопримечательности Гаочана выделены крупными значками. Но не музеи и театры сейчас главное.
