― Не считая эльфов, ― заметил я.
― Да. Но это эльфы, и они так сильно отличаются от нас. Послушай, Хавальд, мы с Аселой делились друг с другом женскими сокровенными мыслями… она рассказывала мне о Фелторе и Бальтазаре, я ей о Джербиле. Мы менялись одеждой и подшучивали друг над другом, держали друг для друга фоту, когда стояли в храме перед богами с нашими мужьями. Такая дружба встречается редко, потому что она возникла не из-за нужды, а просто потому, что мы были близки. Я хочу знать, что произошло.
― У меня тоже есть к ней вопросы, ― заметил я, пододвигая к себе портрет, чтобы лучше видеть Аселу. ― Она знает о нашем враге больше, чем кто-либо ещё. Ей должно быть ясно, что эти знания будут для нас полезны. Почему бы ей не поделиться ими с нами?
― Пойдём и спросим её, ― сказала она и встала. Я посмотрел в окно, там уже давно стемнело. У меня не было особого желания бродить в темноте в поисках тени. На сегодня было достаточно.
― Прямо сейчас? ― с сомнением спросил я. ― До восьмого колокола осталось недолго, и мы не сможем найти её так просто. Весь город ищет её, почему ты думаешь, что нам повезёт больше?
― Потому что есть место, которое мы все любили, ― отозвалась она. ― Если её там нет, мы можем дать ей знать, что хотим её видеть. Тогда она сама нас найдёт. Пойдём, Хавальд, ― позвала она. ― Это недалеко.
22. Императорский сад
― Что это за место? ― спросил я, встряхнув тяжёлую решётчатую калитку, ведущую в парк. Стены были слишком высокими и прочными, чтобы защищать только цветы, но сквозь решётку я смог разглядеть вдалеке лишь небольшую открытую постройку, а ещё деревья и клумбы, по виду которых нельзя было сказать, что скоро наступит весна.
Серафина подошла к решётчатой калитке.
― Помоги мне подняться, ― попросила она, и я предложил ей свою руку в качестве ступеньки. Плавным движением она ловко взобралась на стену. Я вздохнул и подпрыгнув, схватился за край, подтянулся и сел рядом с ней.
― Это императорский сад, ― объявила она, прислонившись ко мне и свесив ноги. ― Когда я впервые приехала в Аскир, император лично устроил мне экскурсию. Это было то место, которое он показал мне первым.
― Сколько тебе было лет?
― Восемь. Я была ребёнком и мне было любопытно увидеть большой город. Я приехала с отцом, и мы не задержались надолго, но потом, во время медового месяца, мы заглянули сюда ещё раз.
― Что такого важного в этом месте? Разве не было других, которыми он гордился бы настолько, чтобы показать тебе?
― Этот сад был подарком, кто-то посадил его, чтобы он мог найти здесь покой и уединение. Отсюда видно, что клумбы и дорожки выложены узором, который следует древнему ритуалу. Каждый камень, каждая травинка, каждый цветок здесь тщательно размещены и служат определённой цели. Идём, ― крикнула она и спрыгнула вниз. ― Я покажу тебе, что нужно делать.
Она веселилась, как маленький ребёнок. Я улыбнулся, спрыгивая со стены.
― Дорожка начинается здесь, ― проинформировала она меня. ― Не следует бежать, а идти по ней неторопливым шагом и позволить своему разуму блуждать. Видишь то круглое здание в центре?
― Павильон?
― Да. Он наша цель, но ты не сможешь добраться до него, если будешь спешить.
Дорога требует определённого времени. Давай пойдём вместе. ― Она повернулась и с улыбкой посмотрела на меня. ― Есть только одно правило: нельзя разговаривать.
Она была права. Это место с его высокими стенами и клумбами, с тщательно проложенными дорожками, даже ранней весной излучало умиротворение, которое проникало внутрь.
Я представил его себе летом, когда всё будет в цвету, и воздух станет тёплым. Тогда здесь станет ещё красивее. Мы медленно шли по извилистой тропинке. Серафина, казалось, глубоко задумалась, и я не стал ей мешать. Павильон то приближался, то удалялся от тропинки ― цель, которая, казалось, находится близко, и всё же была дальше, чем можно было подумать. Как и в жизни.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Теперь мне казалось, я знаю, кто такой Вечный Император. Если я прав, то мы уже встречались.
Но кем он был на самом деле, оставалось загадкой. Я многое о нём узнал: он вёл войны, объединил империю силой, магией и кровью, принёс ей тысячу лет мира, он любил и потерял любимых, и не без основания ненавидел наездников душ. И всё же я не понимал его. Всегда находились люди, которыми я восхищался за их доброту. Но сам был слишком корыстным, слишком заботился о себе.
Существовали вещи, которые я не стал бы делать, потому что не смог бы их стерпеть: например, если бы меня назначили священником или лекарем, которые всё время сталкивались со страданиями других людей и могли помочь им принять боль и нести её… как Девон, судовой врач со «Снежной Птицы», который неустанно пытался спасти то, что можно спасти в своём обагрённом кровью логове под палубой, который и меня вернул к жизни.
Откуда эти люди находили силы постоянно проявлять самоотверженность и отдавать себя на служение другим? Учитывая то, что я слышал об Асканноне, он должен был стать священником или врачом. Когда Серафина приехала сюда ребёнком, он правил империей, где процветало искусство и царил мир. Каким же он был человеком, раз первым делом показал Серфине этот сад? Я открыл рот, чтобы спросить её, но потом вспомнил о правиле. Ещё успею сделать это, когда мы доберёмся до павильона.
Мы двигались вперёд, медленно и уверенно. Наши шаги в тишине ночи, сияющие звёзды на тёмном полотне Сольтара ― всё это переплелось и постепенно успокоило меня. Я почти удивился, когда вдруг увидел перед собой белые ступени павильона, а когда ступил на них, почувствовал, что воздух стал тепле, и над нами в плоском куполе мягко засветился один из магических шаров, позволив увидеть каменную скамью, стол и фигуру в широкой тёмной мантии, сидящую на скамье с притянутыми к груди ногами, которые она обхватила руками.
Она повернула голову, без удивления посмотрела на нас и тихо вздохнула.
― Финна, почему ты нарушаешь мой покой? ― спросила Асела.
― Ты уже давно увидела, что мы идём, ― с улыбкой ответила Серафина и села напротив на неё на каменную скамью.
Я сделал то же самое и поставил рядом Искоренителя Душ.
― Если бы ты не хотела нас видеть, могла бы легко ускользнуть.
― Это правда. ― Она выпрямилась. ― Полагаю, вы пришли ко мне с вопросами.
― Да, ― ответил я. ― Мне поручили поймать вас и казнить.
― Казнить, ― хрипло повторила она. ― За ту вину, что я несу на своих плечах, вам пришлось бы казнить меня тысячу раз, и всё равно этого было бы недостаточно. ― Она слегка улыбнулась. — Преступайте к делу, генерал Копья. Вы застали меня в момент слабости. У меня больше нет желания сопротивляться. Мне встать на колени, чтобы облегчить вам задачу?
― В этом нет необходимости, ― ответил я. ― Моё задание заключается в том, чтобы казнить некроманта. Но вы больше не прокляты. Аскир хочет вашу голову, но я думаю, будет лучше, если она останется на ваших плечах. Ваши знания о враге могут изменить исход войны.
― Вы так думаете? ― спросила она. ― Я могу ответить на некоторые из ваших вопросов, но очень сомневаюсь, что вам от этого будет польза.
Она указала на кубки и бутылку на столе, которых я не заметил раньше. ― Эльфийское вино Лунная Роса, ― объявила она. ― Если я правильно помню, ты любила его, Серафина.
Серафина кивнула и потянулась за бутылкой. Мы молча ждали, пока она нам нальёт.
― За Сов, империю и нашего императора, ― произнесла тост Асела, поднимая свой кубок. ― Да прибудет с нами мир. ― Она отпила большой глоток. ― Я забыла, каково оно на вкус. Такое сладкое, но зубы всё-таки не слипаются. Итак, у меня есть ещё немного времени, так что задавайте свои вопросы.
― Прежде всего, ― начала Серафина, ― я хочу знать, что с тобой случилось?
― Для этого придётся начать издалека, Финна, ― ответила Асела с кривой улыбкой. ― Вы же знаете, что есть точки пересечения потока миров?
