— Ну, они же признаются, что ничего не знают о нопалах.
— Вряд ли они могли оставить без внимания такие основополагающие факты, — возразил Тарберт. — Едва ли можно сказать, что ксексиане простодушны.
— Я не очень-то с вами согласен. Сегодня Птиду Эпиптикс вел себя просто неблагоразумно. Если только не…
— Если только что? — спросил Тарберт, как показалось Беку, слишком резко.
— Если только ксексиане не руководствовались какими-то скрытными побуждениями. Я понимаю, что это нелепо, потому что видел их планету и знаю, как они страдают, и все же…
— Мы в самом деле еще многого не понимаем, — признался Тарберт.
— Мне бы дышалось гораздо легче, если бы на моей шее не рассиживался нопал, — сказала Маргарет. — Если бы в действительности он докучал только моему аналогу…
Тарберт быстро подался вперед всем телом.
— Не забывайте, ваш аналог — часть вас самой. Вы не видите своей печени, но она там, где ей положено быть, и она функционирует. Вот так и ваш аналог.
— И все-таки Маргарет, возможно, права, — осторожно сказал Бек. — Что если нопалы существуют только в паракосмосе?
— Это предположение ничуть не лучше других, — недовольно ответил Тарберт. — Взять хотя бы вот эти два контраргумента: во-первых, имеется нопалон, который я могу перемещать своими собственными руками; во-вторых, налицо контроль, который нопалы осуществляют над нашими эмоциями и восприятиями.
Бек, сорвавшись с места, размашистыми шагами забегал по комнате.
— Нопалы могут оказывать свое влияние через аналогов, так что, считая, что притрагиваюсь к нопалону, я лишь хватаю пальцами воздух, то есть на самом деле это за меня делает мой аналог в паравселенной. По сути это укладывается в гипотезу Маргарет.
— В таком случае почему я не в состоянии с помощью создаваемых в моем сознании образов изрубить нопала воображаемым топором?
Беку вдруг стало до боли тревожно.
— Это мне кажется совершенно бессмысленным.
Тарберт смерил оценивающим взглядом обрывок нопалона.
— Ни массы, ни инерционности — по крайней мере, в базовой для нас Вселенной. Если мои телекинетические способности приложимы к этому материалу, то я бы имел возможность воздействовать на него. — Пленка из нопалона медленно поднялась в воздух. Бек с нескрываемым отвращением не отрывал от нее глаз, материал вызывал у него особую брезгливость: заставлял думать о смерти…
Тарберт резко повернулся в его сторону.
— Вы сейчас противодействуете мне?
Он становился совершенно невыносимым. Бек посмотрел на Маргарет и обнаружил, что та смотрит на Тарберта с ненавистью, не меньшей, чем его собственная. Вдвоем они, пожалуй, могли бы…
Бек испугался самого себя. Это нопал направляет его мысли по своему усмотрению, теперь у него не осталось ни малейшего сомнения. Но, с другой стороны, Тарберт и ксексиане — злостные враги Земли! Надо нарушить их планы, иначе все будут уничтожены. Бек неотрывно следил, как сосредоточивает свою волю Тарберт на обрывке нопалона.
— Работенка не из легких… В паравселенной этот материал, наверное, очень жесткий. Не угодно ли попробовать?
— Нет, — хрипло ответил Бек.
— Нопал досаждает? Он крайне возбужден, — произнес Тарберт.
— Что вы придрались к моему нопалу, — как бы со стороны услышал Бек свои слова. — Неужели нет других поводов для беспокойства?
Тарберт поглядел на него искоса.
— Да, весьма забавно такое слышать.
Бек перестал шагать, потер пальцами подбородок.
— Вот, вот, теперь, когда вы об этом сказали…
— Так, значит, нопал руководит вами, это он говорил за вас?
— Да нет… — Бек и сам был не очень уверен. — Но что-то на меня действительно нашло, какое-то интуитивное прозрение. Благодаря нопалу мне открылось нечто неожиданное…
— Что именно?
— Не знаю, не успел ухватить, промелькнуло и исчезло.
Тарберт, пробурчав что-то невнятное, снова сосредоточил внимание на куске нопалона, заставляя его подниматься и падать, изгибаться и вращаться в воздухе. Вдруг он неожиданно метнул ткань стрелой через комнату и мерзко расхохотался.
— Ну и досталось же нопалу от меня! — Тарберт резко повернул голову в сторону Бека, глядя в пространство над его головой.
Бек неожиданно для себя самого вскочил с места и, шатаясь из стороны в сторону, стал медленно надвигаться на Тарберта, а в голове у него звучало теперь уж такое привычное утробное: «ггер, ггер, ггер».
Тарберт попятился назад.
— Не позволяйте этой дряни командовать вами, Бек. Она охвачена ужасом, она в отчаянии.
Бек остановился.
— Если вам не удастся ее одолеть, мы потерпим поражение в битве с нопалами еще до того, как она начнется.
Бек тяжело вздохнул.
— Вы правы, — севшим голосом произнес он. — Я должен сдерживаться. Ваши манипуляции с нопалоном как-то странно повлияли на меня. Вам ни за что этого не понять.
Тарберт ухмыльнулся и снова сосредоточил внимание на куске нопалона.
— Это весьма интересный процесс. Если хорошо поработать, то я научусь мысленно сворачивать непроницаемые для нопалов оболочки из нопалона… А теперь попробую образовать две половинки мешка из нопалона. Вот ловлю между ними нопала. Прижимаю половинки друг к другу… Чувствую сопротивление. И вот тварь обмякла, перестала биться… Ощущение такое, будто раздавил орех.
Бек поморщился. Тарберт с интересом на него поглядел.
— Вы, разумеется, ничего не почувствовали?
— Непосредственно? Нет.
— Ведь все происходило не с вашим собственным нопалом, — размышляя вслух, произнес Тарберт.
— Верно, всего лишь на мгновение я ощутил какую-то боль, страх. Который час?
— Почти три часа, — ответила Маргарет и с тоской посмотрела на дверь. Она, как и Бек, чувствовала себя усталой и опустошенной.
Тарберт же, всецело поглощенный уничтожением нопалов, выглядел свежим, будто только что прекрасно выспался. «Отвратительнейшее занятие он себе нашел, — подумалось Беку. — Сейчас он был похож на мальчишку, получающего удовольствие от ловли мух». Тарберт бросил взгляд в его сторону, нахмурился, и Бек выпрямился в своем кресле, чувствуя, как снова все в нем напряглось. Он постепенно выходил из состояния безучастного неодобрения, проявляя все растущий интерес к игре, пока не обнаружил, что его сила воли мобилизована для противодействия манипуляциям Тарберта с нопалоном. Он сделал свой выбор, и враждебность, которую мужчины испытывали друг к другу, стала очевидной. Оба были крайне напряжены, а кусок нопалона метался в воздухе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
