Когда покажете?
— Я вот проект постановления принес. Уж не знаю, с чего бы, но… в общем, село есть на Нижней Волге, точнее, на Ахтубе. И вот за ним небольшой участочек Старуха просит под полигон.
— И насколько небольшой?
— Ну, примерно восемьсот квадратных километров.
— Аппетит у нашей девушки, однако, впечатляет… А почему с проектом ко мне, а не в военным?
— Секретный полигон НТК. Чтобы тень на плетень не наводить, сразу скажу: я словам Старухи не поверил… и сейчас не верю. И даже когда она мне все живьем покажет, верить не буду! Но и даже не веря, знаю: с тем, во что я не поверю, Красная Армия станет непобедимой…
Марта все же решила, что мобильность фрёкен Веры может существенно повысить ее собственные доходы — и на самом деле купила для девушки самолет. По нынешним временам самолет этот — Юнкерс G-24 — был максимально комфортным, но Вере, хотя она и сказала Марте «большой спасибо», он понравился, мягко говоря, не очень. Говорят, что дареному коню в зубы не смотрят, но это ведь вовсе не конь был!
Лаврентий Павлович, бормоча сквозь зубы разные сугубо русские слова, перемежая их с аналогичными по смыслу грузинскими, отправился договариваться с разными не относящимися к НТК заведениями о выделении нужных специалистов — но сильно в своих начинаниях не преуспел. Тем не менее кое о чем ему договориться получилось — и шестнадцатого октября в помещении кафедры высокомолекулярных соединений университета собралась довольно странная компания.
— Так, мальчики… и девочки, у нас появилась новая интересная работенка, — начала разговор Вера. — Тем более интересная, что те предприятия, которые могли бы такой работой нанести пользу Отечеству, предпочли работой не заниматься — так что пользу наносить будем уже мы. Причем, спешу заметить, пользу эту мы будем наносить практически на общественных началах, то есть за большое спасибо от нашей великой Родины.
— Ну, это, в принципе, можно, — пробасил инженер с ГАЗа, — это мы умеем. Но вот что мы, такие все из себя общественники, будем кушать пока пользу наносить будем… Старуха, нас хоть кормить будут в процессе?
— Будут, будут. Зарплаты вас никто не лишит, даже еще и премии по завершении каждого этапа на вас свалятся. Тоже небольшие… Квартиры, машины, дачи… ладно, посмеялись и хватит, переходим к делу. Мне подруга подарила самолет…
— Ох и ничего себе у тебя подруги!
— Какие уж есть, эта та, которая по всей Европе и в Америке продает наши прокладки женские, порошки стиральные, чулки капроновые… в общем, да, не сильно бедная, для нее такой подарок — это как вам подарить другу даже не велосипед, а фонарик для велосипеда с динамкой.
— Ну… понятно.
— Так вот самолет она подарила — но нам-то на нем летать! А лично я на этой рухляди… нет, не боюсь, а просто брезгую в нее садиться. Летает медленно, шумит громко… Так что у нас возникает три задачи. Первая — к химикам: девочки, вы должны очень быстро наладить процесс стабильного производства бензина с октановым числом не меньше ста. Вторая задачка — для автомобилистов: я тут привезла два мотора немецких, БМВ-шестерки под восемьдесят седьмой бензин и компрессией аж в семь и три. Ну так вот, вы, парни, компрессию в моторе доведете до четырнадцати…
— А что с моторами-то делать можно?
— А что хотите. Но в идеале — изготовите на заводе такие же, но уже под новый бензин и мощностью, получается, под тысячу сил. А вот Владимир Михайлович — кстати, знакомьтесь, он тоже из МВТУ родом — из трехмоторного самолета с двигателями по триста сил сделает двухмоторный с двумя по тысяче. Так как моторы тяжелее прежних, крылья, как я понимаю, просто придется заменить но новые, более прочные…
— Вы меня именно для этого пригласили?
— Ну, для начала — да. Сроку вам на всё… мне самолет понадобится, думаю, в конце весны, так что времени у всех вагон.
— Но для переделки самолета потребуется…
— В НТК свой авиазавод в Воронеже. И все доработки самолета вы проведете там.
— Я не уверен…
— Главное, что уверена я. По завершении работы правительственное спасибо превратится в ордена, а от меня каждый — и каждая тоже — получат по «Волге».
— Старуха, а не много ли…
— Не много. Потому что это — лишь самое начало той работы, которой всем вам придется заниматься, думаю, не один год. А в остальном… до лета можете приставать ко мне с любыми вопросами и запросами, а с первого июня я больше здесь работать не буду.
— Это почему? — недоуменно спросила одна из девушек.
— Потому что руководство НТК посылает меня очень далеко. Но не туда, куда вы подумали, а на новую — и довольно важную — работу. А какую именно — не скажу, иначе мне придется вас убить, но так как мне все же нужен самолет… Владимир Михайлович, я с вами хотела бы еще один вопрос обсудить. Вы не против со мной пойти сейчас пообедать?
Глава 16
Тридцать второй начался как-то очень суетливо. То есть в руководстве страны, а в особенности — в «экономической» его части, люди стали очень сильно суетиться в попытках как-то приспособиться к очень быстро меняющимся планам. В крошечном поселке Коробково НТК выстроил сразу четыре маленьких домны, по образцу той, что уже на постоянной основе действовала в Ханино — и заводик ежесуточно выдавал по четыреста пятьдесят тонн стали. Эти четыре домны перерабатывали добываемую тут же руду (которую можно было сразу, без обогащения, в печь засыпать), а из шахт эту руду вытаскивали механические комплексы почти такие же, как и в Ханинских шахтах, разве что новые могли штреки рыть высотой не до метра, а уже до двух с половиной. Правда специалисты-геологи на всякий случай (и с изрядной осторожностью) предупреждали, что такой руды здесь хорошо если на пару лет работы хватит, а потом руду придется все же обогащать — но обогатительный завод тоже уже начал строиться. А пока «лишние» полтораста тысяч тонн стали были очень полезны для изготовления разных нужных машин.
Чтобы этот металлургический завод мог нормально работать, в поселке (кроме пары кварталов жилых домов) была построена электростанция, причем — в отличие от большинства ранее поставленных ТЭС в городках НТК эта сразу строилась
