Сопротивления и о том, как он помогал датским беженцам перебраться в Швецию.
– Да, – кивает мать, вопросительно глядя на дочь.
– Несколько человек из тех, кого он спас, собираются почтить его память, и я буду очень рада, если ты присоединишься.
Камилла сразу меняется в лице.
– Боюсь, не получится, – говорит она, поднимаясь с места.
– Ну пожалуйста, мама, – уговаривает Ребекка. – Это очень важно, поверь.
– Спасибо за кофе, – бормочет мать и уходит в прихожую.
Дочь спешит за ней. Такая реакция ее удивила.
– Понимаю, ты расстроена, но неужели тебе не интересно узнать больше о Лýке?
– Нет, – отрезает Камилла, надевая ботинки.
– Ну ладно, – сдается Ребекка. – Хотя грустно, конечно. Есть еще один вопрос, который я хотела обсудить с тобой.
– Вот как. Какой же?
Дочь мнется. Время обсуждать бабушкино жилье явно неподходящее, но непонятно, успеют ли они еще увидеться до отъезда.
– Мне скоро пора возвращаться в Стокгольм, и я хотела спросить, не сможешь ли ты заходить сюда чуть чаще, чтобы присматривать за бабушкой?
– Ребекка, – вздыхает Камилла, – бабушка слишком стара и не может жить одна в этом доме. Так дальше не пойдет. Я связывалась с координатором в муниципалитете, и мне подтвердили, что для нее есть место в городе, в доме престарелых.
– Значит, это ты разговаривала с муниципалитетом?
– Да, – кивает мать. – Я не вижу другого решения. А ты?
– Но ты же знаешь, что бабушке хочется остаться жить здесь.
Не дождавшись ответа, Ребекка качает головой:
– Это так на тебя похоже. Думаешь только о себе.
– Вовсе нет.
– Тогда почему в четверг не можешь прийти?
Камилла делает глубокий вдох.
– Я не надеюсь, что ты поймешь меня, но Лýка меня не интересует. Я выросла с другим отцом и много лет пыталась понять, почему ему до меня нет дела. Я искала изъяны в себе, думала, что просто недостойна любви, – говорит она, опустив глаза. – Если бы только бабушка рассказала правду, может быть, мне не пришлось бы так мучиться. Но вместо этого своим молчанием она заставляла меня думать, что я сама во всем виновата. Такое простить непросто, – продолжает Камилла и долго возится с застежкой своей куртки.
– Я сочувствую, но не думаю, что бабушка хотела навредить тебе. Наоборот, она боялась, что расти без отца еще хуже.
– В ее намерениях я не сомневаюсь, но она же видела, как я страдаю из-за того, что происходит.
Мать направляется к выходу, и Ребекка чувствует, как все надежды камнем падают в бездну. А ей-то казалось, что они наконец на правильном пути. Девушка стоит, разочарованно уставившись в пол, и тут ее посещает идея.
– Подожди, – торопливо произносит она. – Я хочу дать тебе одну вещь.
На секунду исчезнув, Ребекка возвращается с бабушкиным дневником. Нерешительно протягивает его матери. Может быть, она не права, так вольно распоряжаясь чужими личными записями, но ей так хочется, чтобы Камилла смогла понять бабушку.
– Что это?
– Дневник. Прочитай, пожалуйста.
Тяжело вздохнув, мать убирает дневник в свою сумку.
Глава 33
Прежде чем выйти из машины, Ребекка еще раз сверяется с адресом, проверяя, туда ли они приехали. Перед ними огромная вилла девятнадцатого века с отреставрированным фасадом и резным старомодным крыльцом, выкрашенным в зеленый, а в окнах видны беседующие и смеющиеся люди.
– Ты уверена, что это здесь? – удивляется бабушка.
Взгляд Ребекки скользит по сторонам вдоль улицы. Тогаборд – один из элитных районов Хельсингборга. Здесь много старинных домов с большими ухоженными садами, но даже на их фоне этот особняк выделяется своим великолепием.
– Улица та, дом номер тридцать восемь – все, как Марта говорила, – отвечает внучка и, взяв бабушку под руку, ведет ее к парадному входу. Они едва успевают постучаться, как Марта отворяет дверь, и их захлестывает волна звуков.
– Добро пожаловать, – приветствует их Марта и поворачивается к бабушке. – Я Марта.
– Приятно познакомиться. – Бабушка выглядит слегка ошарашенной, но собирается с силами и здоровается с Мартой за руку.
Ребекка осматривается по сторонам. Вход в дом оказывается значительно больше, чем она предполагала, и на другом конце заканчивается широкой лестницей темного дерева.
– Что это за место? – спрашивает она у Марты, пока та принимает их куртки.
– Вилла Абелей. Мы обычно встречаемся здесь, потому что у них прекрасный банкетный зал.
Марта провожает их в просторный зал с высокими окнами и выложенным елочкой паркетом, где собрались около сотни празднично одетых гостей. В углу стоит черный рояль, на нем – канделябр; официант в белом предлагает им шампанское с серебряного подноса.
– Я не знала, что это будет так торжественно, – удивляется бабушка.
– Многие хотят с вами встретиться, – с улыбкой объясняет Марта. – Сейчас постараюсь найти Мириам, хозяйку.
Марта уходит, и Ребекка встает поближе к бабушке. Думает, какова вероятность, что мама все-таки придет. Бабушка оценила бы ее присутствие.
Внучка медленно скользит взглядом по залу, пока не замечает знакомое лицо. У самого входа стоит Арвид в темном костюме. Ради сегодняшнего события он причесался, светло-голубая рубашка делает цвет глаз более выразительным, пиджак подчеркивает широкие плечи. Внутри что-то всколыхнулось, когда, заметив Ребекку, он махнул рукой.
– Здравствуйте. – Арвид радостно приветствует обеих и сначала пожимает руку бабушке. – Как вы элегантны!
– Вы тоже, – отвечает бабушка.
– Спасибо. Мне нечасто выпадает возможность нарядиться. – Обернувшись к Ребекке, Арвид кивает на ее серебристое платье. – Ты тоже чудесно выглядишь, под стать событию.
– Спасибо, – смущенно отвечает она. – Здесь есть шампанское. Я принесу тебе. – Ребекка спешно уходит, чтобы успокоить колотящееся сердце. Йуар по-прежнему не отвечает на ее звонки. Похоже, он исключил ее из своей жизни, и это причиняет боль. Но в последние дни она начала смиряться с тем, что их отношения закончились, и теперь ей легче выразить чувства, возникшие к Арвиду.
Когда она пробирается через толпу обратно, кто-то стучит по бокалу, и все затихают. Дама в бордовом бархатном платье выходит на середину зала. У нее коротко стриженные темные волосы, украшенные диадемой с драгоценными камнями в стиле двадцатых годов прошлого века.
– Добро пожаловать, дорогие друзья, на нашу ежегодную встречу. Мне очень приятно, что многие смогли прийти к нам сегодня, – говорит она, и в это время за спиной Анны и Ребекки появляется Марта и шепчет:
– Это и есть Мириам.
Бабушка смотрит на Ребекку широко распахнутыми глазами.
– Сегодня мы собрались, чтобы почтить память выдающегося человека, – продолжает дама в бордовом. – Лýке Кавалли было всего двадцать два, когда он, рискуя собственной жизнью, за несколько октябрьских ночей 1943 года спас пятьдесят семь человек – помог им перебраться из Дании в Швецию. Большинство здесь присутствующих
